Катерина Крылова – Дорогами Империи (страница 4)

— Дядько Богдан, Светлан, мальчики, — кивнул всем Табола, — присоединяйтесь. Мы тут о делах.

Мих вздохнул и пошел закинуть еще замаринованного пару наров назад мяса над углями.

Мальчишек быстро покормили и отправили наверх спать. Пан Богдан и Светлан остались за столом. Парнишка несколько смущался, но командир, когда тот собрался было уйти, хлопнул его по плечу:

— Негоже, друже, уходить с застолья. Если мы в битву с тобой шли, то и хлеб преломить можем. Привыкай быть мужчиной и не только шашкой махать, но и мыслить.

Никакой битвы-то особо не было, да и шашкой никто не махал, но суть седоусый воин передал верно. Светлан, преисполнившись гордости, остался и подал голос первым.

— Пани Настая, пан Мих, дякую вам! И за хату, и за мелких моих. Я уж и забув, шоб дома все так ладно було… — парень несколько замялся.

— Пожалуйста, — ответил кухарь, — надеюсь, ты не в претензии, что мы ваш дом заняли? В наших уж больно тесно бы было всем вместе!

— Да вы шо! Оставайтеся навсегда! — горячо воскликнул он и смутился. Он учился обходиться без своего дикого западного суржика, но пока на эмоциях не всегда удавалось.

— Вот так я и стал многодетным отцом! — резюмировал Мих и рассмеялся, а за ним «смешинку» подхватили все.

Даже Табола, как он за собой отметил, ржал как конь. Это был смех облегчения. Смех несколько истеричный, но неизменно настигающий тех, кто стоял на краю гибели или потери и избежал ее.

Ягхр бы побрал эту труху! Я ругалась сама на себя отплевываясь и одновременно пытаясь осмотреться и понять, где оказалась. Оставалось лишь надеяться, что вынесло меня не в императорские покои. Иначе отбрехаться будет сложновато. Да и сил для этого брехания не было. Я выплеснулась практически вся, одномоментно потянув на себя силы всех лей, до которых смогла дотянуться.

Сейчас я практически ничего и не видела, глаза слезились от мусора, в горле першило и сил, чтобы подняться не было. Так, пол деревянный прохладный, но не ледяной, доски не окрашены, но отполированы, видимо, годами до паркетной гладкости. Это я щупала пространство вокруг себя руками. Ага, вот слева стена деревянная, тоже прохладная. Ну точно не императорские покои. Правая рука ни до чего не дотягивалась. Я еще какое-то время полежала прислушиваясь. Если в месте, куда я попала и есть кто-то, то сейчас либо спит, либо не дома. Надо отстегнуть флягу с пояса и промыть глаза. Моя торба со всеми порошками и прочим скарбом осталась где-то там за оградой поместья Сарагосса. Надеюсь, когда будут уходить, приберут с собой. Жалко будет если нет, там столько готовых хороших зелий.

Мысль о том, что все получилось и я даже осталась жива радовала. Я и не надеялась выбраться невредимой, даже оставила указания на случай своей смерти у Настаи. Помню, как воспротивились леи моему проклятью, как до последнего отговаривали меня и не хотели делиться силой и как сдались, отдав все до последней капельки. Убив ведьмака, да-да, сам не сдох бы, и разрушив в труху дом вместе со всеми материалами, зельями и даже выбитыми в камне ритуальными схемами, я считала и считаю, что права.

Не удивлюсь, что у Карна был приказ брать Даррена Рималя живым и максимально целым, а также изъять все материалы по ритуалу передачи искры. Ну, получилась у барона моарра, так ведь в Нисмане маги и поумнее есть, доработают. Обрыбьтесь теперь! Ни о чем не жалею. Нельзя такое в мир выпускать!

Тем временем я кое-как непослушными руками, дрожащими от слабости так, что еле флягу удержала, полила себе водой на лицо и смыла грязь. Удалось разлепить глаза и оглядеться. Слезы потекли внезапно. Горячие и водопадом. Я свернулась в клубочек и разрыдалась. Сколько же времени я хотела сюда вернуться!

Дома! Я лежала на полу кладовки нашего дома на Наваррских болотах и рыдала от счастья. Перенос мог сработать как угодно, мог вообще не сработать и я сама бы попала под собственное заклятье, но он выбросил меня туда, где чувствовала себя в максимальной безопасности — домой. Хотя выброс силы должны были засечь даже в Чангаре.

Ритуал переноса, именно, что ритуал. Причем доступный только ведьмачьей силе. Маги много экспериментировали с нашими схемами, но каждый раз на выходе получали кучку не пойми чего. Насколько я знаю, целым им удавалось переносить лишь неодушевленные предметы, да и то на небольшом расстоянии. Да и то из одной ритуальной схемы в другую. Папа рассказывал, что в эпоху нидлундов такие схемы использовались для быстрого переноса из одной части страны в другую. Были даже стационарные, где постоянно дежурили ведьмаки и брали плату «за проезд». Пришел на такую станцию, допустим в Нисмане, оплатил перенос, встал в схему и через склянку ты уже выходишь из подобной в Соларе. Удобно, наверное. Вместо седьмиц-то пути.

Я, скорее всего, первая, кто додумался провести ритуал, использовав собственное тело как схему. Эксперимент, конечно, был на грани пути к Грани, но того стоил. Другого способа уничтожить все, свалив на ведьмака и убрав того с этого света, я просто не нашла. Будь у меня побольше времени, придумала бы и еще что-нибудь, но как раз его-то у меня и не было.

Прорыдавшись я осмотрелась. Горшки с соленьями и вареньями стояли на полках отсвечивая матовыми боками, под потолком висели связки сушеных грибов и трав, в мешочках сушеные ягоды и уже растолченные травы. Вот и корзинка, в которой брошены ступка и пестик. Все так, как я оставила, когда весной уходила отсюда с Марком.

Я нашла в себе силы подняться и, опираясь на стену, дойти до двери. Хорошо, что кладовку мы никогда не запирали. Надо приходить в себя, собираться и отправляться в обратное путешествие. Перемещаться ритуалом я не рискну в ближайшие дней сто. Кстати, заодно и книгу по существам найду. Надеюсь, что Табола внял и графиню не упустит. Доставит в Нисману, а там разберутся.

В доме было холодно, за окном лежал снег укрывая пушистой шубкой деревья, кустарники, топи… Надо выйти до дровника и растопить печь. Придумать бы только как выйти. Снаружи на двери висел огромный замок. Сама же и навесила перед отъездом. Сил не было, я бы сейчас и котенка не зачаровала, не то, чтобы подтолкнуть к рже железяку, которую сама же от нее и заговаривала. Через потайной лаз тоже не вариант. Он открывался в кухне и кладовке, но выводил в лес в полудне пути отсюда. Вряд ли я сейчас осилю такой путь. Кое-как добрела до заветной «тревожной» сумки, которая хранилась в сенях. Что-то срочное, хватаешь и бежишь, не собирая и не перебирая нужное-не нужное. Нашла склянку с зельем восстановления и выпила залпом. Фуууу, горько-то как! Надо действительно что-то со вкусом придумать.

Силы восстанавливались не так быстро, как хотелось бы. Только спустя нар я смогла нормально встать на ноги. Нашла запасные ключи от замка, открыла окно, вылезла в него и отперла дом снаружи. Вместе с силами, видимо, вернулась и способность соображать.

Стоя под падающими с неба снежинками, не иначе ночью вьюга придет, я смотрела на дом. Большой в один этаж, сложенный из толстых бревен, окруженный со всех сторон верандой под навесом. Небольшие, но прорубленные часто-часто, застекленные окна. Рядом дровяной сарай и банька. За ней небольшой огородик, где отродясь ничего кроме некоторых редких лечебных травок не росло. Все продукты земледелия мы покупали в деревне, а лес не давал погибнуть на растительном рационе, снабжая дичью. Я сглотнула вязкую слюну и поняла, что хорошо было бы что-то съесть.

Хорошо, что дрова были наколоты и лежали в сарае нетронутые и даже сухие. Хотя кто б тут решился у нас воровать… Я натаскала воды в баню и домой, растопила и там, и там печки. В домашнюю сунула упариваться кашу. Кроме круп, ягод, травы и закруток дома больше ничего не было. Я не собиралась возвращаться сюда до того как найду отца, поэтому не оставила ничего, что могло бы испортиться, даже все вяленое мясо забрала с собой в дорогу.

Пока баня топилась, а еда готовилась, я таки нашла ту самую книгу, нашла бездушника и начала читать.

«Бездушник. Морра (нидл.). Человек лишившийся души в результате темного или иного ритуала противоречащего гармонии мира, призванного отобрать дар Богов у другого живого существа — годы жизни, искру, нерожденное дитя. Взамен леи «выпивают» у отступника жизнь, а реже душу. Так и получается бездушник. Считается, что это самое страшное наказание лей. В первые месяцы или даже годы ощущает себя обычным человеком. Со временем утрачивает вкус, обоняние, чувство боли, на последней стадии — эмоции. Стремиться восполнить все это посредством физического контакта с одаренным, подпитываясь от него энергией лей. Сначала делает это неосознанно, получая на которкий срок обратно всю гамму человеческих ощущений. Со временем ему требуется все больше и больше. В возрасте года-полутора уже способен питаться не только искрой, но и жизненной энергией.

Как определить. Вычислить бездушника достаточно сложно. Стоит обращать внимание на внезапные смерти без видимых причин абсолютно, казалось бы, здоровых людей. Магов они после определенного момента стараются не трогать. Бездушник не привязан к одному месту, может мигрировать. Не чувствует вкуса, запахов и боли. Ведьмак может увидеть бездушника, рассматривая энергетическую основу.