Катерина Крылова – Дорогами Империи (страница 6)

Они еще какое-то время обсуждали план действий на ближайшие дни и все согласились с тем, что если Асомский пожлобится на галеры, то проще будет скинуться и нанять. Потом спросят с казначейства. Это лучше, чем ожидать наплыва сильных мира сего. Одним из задержанных был, кстати, сынок первого секретаря Его Величества, еще одним — младшенький начальника замковой гвардии Роверны, да и остальные родители не были обделены связями и должностями. И большинству из них сопровождающие сыночков успели отправить голубков с весточкой. Благо, что большинство были перехвачены, но и оставшихся им хватит выше крыши.

Он сидел на поваленном стволе ветлы и смотрел на реку. Босые ноги утонули в холодном песке, длинной челкой играл ветер, открывая некрасивый шрам. Кожаная жилетка на голое тело, татуировка языков пламени на руках и груди. Нет, он не выпендрежник какой-то, просто по пьяни захотелось. С тех пор и не пил. Правда, избавляться от нее отказался, как и от шрама. Не пил-то, не пил, да вот держал в руках бутылку крепчайших винных выморозок и прихлебывал. Смотрел на воду и думал о единственной девушке, которая…

«Ты итак красивый!», и взгляд через плечо, и улыбка. Джесс машинально теребил серьгу-кристалл связи в ухе.

— Ведьмочка моя, где же ты есть? Хоть за Грань за тобой иди! — тихо проговорил он.

— Джесс??!!! — отозвался голос Ри через кристалл.

— Ри? Ты жива?! — он вскочил на ноги и заметался по песку.

— Конечно. А вы меня там похоронили уже?

— Да! Тела не нашли, ничего не нашли, а там же заклятье тлена! — он почти кричал.

— Вот дурни, — он услышал смех, — я жива. Только… не говори тогда пока никому, ладно? Мы можем держать связь отдельно от отряда?

— Да. Я, видимо, настроился на тебя случайно. Кристалл в руках катал и думал о тебе! Ри, я тебя люблю! — вдруг сказал он.

— Ты это каждой девушке говоришь. Не сбивай меня, а слушай важное. У вас графиня Сарагосса?

— Да, мы ее взяли. Она в камере, ее еще не допрашивали, завтра собираются.

— Тогда слушай. Она — бездушник, главное ее свойство — нравится противоположному полу и уговаривать его на что угодно. Самый сильный маг не сможет ей противостоять, если он мужчина. Пусть найдут женщину, которая ее допросит. В остальное время — кляп в рот и лучше даже глаза завязать. Убить ее нельзя, это сможет только ведьмак через ритуал. Она даже боли не почувствует, а руки и ноги притянет и пришьет. Понял меня?

— Да! Что еще?

— Постарайся завтра быть там и залепи уши воском или чем-то еще, а кристалл настрой на прием, чтобы я слышала.

— Вряд ли получится, меня Карн вообще отстранил. Да и никто из наших в допросах участия не принимает. У нас специализация не та.

— Так учись той! Лишние знания лишними не бывают. Понял?

— Да, моя госпожа, — это он уже говорил улыбаясь во весь свой «оскал». Услышал как Рийна засмеялась.

— А мы сможем быть на связи? Или только, когда ты меня вызываешь? Или как мне тебя вызвать?

— Просто тронь кристалл в серьге…

— У меня янтарь, — перебила она.

— Знаю, сам же тебе подбирал.

— А они не должны быть из одной друзы?

— Ыыыы, женщина! Что ты знаешь о последних магических разработках?!

— То, что они помогают следить за детьми.

— Ри, теребишь сережку, думаешь обо мне, и говоришь. Если ответил, то ответил.

— Ясно. У вас там ночь?

— Да!

— Тогда темной ночи. Узнай как там мой сын, ладно?

— Ладно. А ты сама-то где?

Но Рийна уже отключилась.

Джесс сорвался к трактиру. Он знал, что командир сейчас заседает именно там. Только на подходах притормозил. А что он скажет про бездушника, не выдавая Рийну? А и скажет, что вспомнил, слышал и так далее. Главное, сказать, а то еще угробит эта тварь кого и сбежит. Если что и любимую ведьму выдаст, та простит, а гибель товарища он себе точно не простит никогда.

Сквозь занавешенные окна «Снежных волков» пробивался приглушенный свет, слышались голоса, но разобрать о чем говорят было невозможно. Маг не стал стучать в двери, а воспользовался той же серьгой:

— Командир, есть информация. Откройте двери и впустите.

— Джесс?

— Я.

Спустя склянку он услышал как отодвигается засов и дверь открылась. На пороге стоял Тларг. Он внимательно посмотрел на мага и, шагнув в сторону, шире распахнул створку. Джесс вошел и поздоровался со всеми. Незнакомыми ему были лишь девушка в фартуке горничной и рыжеусый крепкий мужчина.

— Джесс, — поднялся командир, — знакомься, это Настая — горничная этого трактира и подруга Рийны, а это Мих — местный кухмастер. Мих, Настая — это Джесс, огненный маг моего отряда. Как ты? У меня хорошие новости. Рийна точно жива, но мы пока не знаем, где она.

— Я знаю, — кивнул он.

— Как? — удивленно распахнул глаза Карн.

— Чувствую. Особенность дара, — соврал огневик, — я не потому здесь. Я кое-что вспомнил про эту графиню. Она же бездушник?

— Ну-да, — нахмурился Табола и жестом пригласил его за стол.

При виде остатков мяса у Джесса началось неконтролируемое слюноотделение, а желудок, который за последние пару суток видел только чай, печеньки и откровенно пустой супчик в доме ведьмака Рималя, а потом и винные выморозки, заурчал на весь зал. Мих вздохнул и бросил что-то типа, ты садись, я тебя сейчас покормлю, и скрылся в недрах трактира.

Это раньше кухарь дрожал от почтения к таким персонам как маги, а сейчас-то уже пообвык. Чай, почти каждый день для них готовил и вот даже за одним столом сидел.

Огневик сел, поочередно посмотрел на Таболу и Карна, а потом изложил то, что говорила Рийна, но своими словами. Типа, читал где-то.

— А ты с сиреной не путаешь? — нахмурился Табола, вспоминая рассказы мамы о существах морских глубин. Это были сказки ее детства и она с удовольствием пересказывала их сыну.

— Это может быть одно и то же существо? Только одно — морское, а другое — сухопутное, — решил фантазировать Джесс.

— Знаешь, а очень похоже…

— Мой вам совет, воск в уши одному из наблюдающих, а второму допрашивать. И не отправляйте на допрос кого-то с даром. Пусть секретарь даст ей список вопросов и она на него ответит. Боюсь, что мы можем ее просто выпустить, еще и охранниками служить. Кстати, кто-то проведал ее мужа с детьми?

— Не успел еще, собирался завтра к нему зайти и пригласить на беседу! — ответил Карн. — Все-таки ему тоже придется отправиться с нами в Нисману, скорее всего.

— Тогда точно должно быть еще одно судно. Вместе с его женой я его не буду везти! — сказал Табола. — Ладно, но кого мы можем попросить о допросе графини! Жаль, что в Каралате нет девушек-сыскарей или просто магичек.

— Я могу вам помочь, — услышали они тихое.

Настая весь разговор присутствовала на столом и понимала, что выбора-то особо и нет. Она должна помочь. Нехорошо это, если такое существо будет бродить среди людей.

— Только одна проблема. Я не смогу записать показания, я неграмотная. Но можно попросить Марию, вы ее маму от этого ведьмака спасли. Та самая Элена! Помните? Мария грамотная, она может записывать! А меня вы научите, что спрашивать.

— С ума сошла? — раздался голос Миха, который появился с блюдом полным ароматного мяса. — У нас восемь детей! А если эта… это тебе что-то сделает?

— А что она может сделать связанная? К тому же меня, я надеюсь, подстрахуют!

Мих перевел осуждающий взгляд на Таболу, но маг никак не отреагировал. Он думал. С одной стороны совершенно не хотелось втягивать в это женщин, а с другой — другого выхода он пока не видел. Тварь действительно может быть опасна.

Джесс, который прекрасно видел все колебания вышестоящих, решил вставить свои несколько медек.

— Я, если кто позволит высказаться, — взгляд на Карна, кивок от того, — то мы сейчас не в той ситуации, чтобы перебирать харчами! Рина, не здесь, а где-то далеко…

— Что ты знаешь? — тут же подскочил воспитанник Модро, — говори!

— Я знаю только, что она далеко, и мы никак до нее не доберемся пока она сама не захочет!

— Болота Наварра, — тут тже выдал тот. — Больше ей быть негде. Но как?

— Вот сами у нее и спросите, господин, когда и если она захочет, чтобы вы ее нашли, — по-клоунски поклонился Джесс.

На этом он решил, что разговоры окончены и, испросив позволения у командира, отправился отсыпаться. Завтра он должен быть в Крепости Стражи. Просто обязан проследить. Хорошо бы связаться с Ри еще раз и рассказать ей о самоотверженности подруги.

Она сидела в сыром каменном мешке уже вторые сутки. Как ни кричала, ни звала, но никто не отзывался. Ее не кормили, не было ни кружки воды или даже отхожего ведра. Хотя ни есть, ни пить ей и не хотелось. Ей хотелось Даррена, его тепла, внимания, жизни… В какой-то момент Имоджин начала разговаривать сама с собой. Просто, чтобы не свихнуться.