Катерина Келлар – Смотри, как тебя оплакивают (страница 5)
Мне казалось, я скоро свихнусь, размышляя, что сделает со мной этот странный человек. Что у него на уме? Точно ли он тот самый сжигатель? И почему он говорит о моих близких? Миллионы вопросов врывались в мою голову, словно влетевшая в узкое окно стая птиц. Одна пыталась вытеснить другую.
Тревога сменилась на обречённость. Я устала бояться, устала думать. Хотелось отключить все эмоции по щелчку пальцев. Но мысли о смерти то и дело возвращали страх, особенно, когда я представляла его извращённую расправу. Моя яркая фантазия вдоволь издевалась надо мной. Также я боялась, что он принесет мне новости о моих родных и разорвет мое сердце. Прокралась мысль, что ему нужна даже не я, а кто-то из моего окружения. Ведь он не мучил меня физически, не пытался домогаться и не выпытывал из меня какие-то сведения. Такое чувство, что он держал меня здесь только до определенного момента. Мысли по цепочке привели к другой: «Что, если…это какое-то жертвоприношение?»
Я тут же поднялась с пола. Ноги были слабыми. Я передвигалась очень медленно и тихо. К двери я даже не пыталась лезть, лишь рассмотрела громоздкий засов. Я представляла свою попытку бегства через эту дверь, и то, чем эта попытка для меня закончилась.
Я мотнула головой, рассекая эту иллюзию. Мне надо было понять, где я нахожусь. Он сказал – «всему своё время». Вдруг, мне удалось бы подать сигнал или составить психологический портрет.
Я просканировала помещение взглядом, пыталась зацепиться за что-то важное. Ящик с инструментами в открытом ящике комода – отвертки, плоскогубцы и гаечный ключ. Смотря на них, я представляла отнюдь не ремонтные работы, а скорее изощренные пытки. Перед глазами тут же вспыхнули картинки с моим в них участием.
«Как он мог оставить меня с этими…орудиями? Он не боится, что я могу применить их?»
Моя рука потянулась к одной из тонких отверток, но я тут же отдернула ее с мыслью, что это проверка. Вот где моя трусость брала верх. «Вдруг он потом обыщет меня и разочаруется в своей послушной мышке?»
Вскоре я заметила несколько алюминиевых ведер и мисок, которые он намекнул использовать в качестве туалета. А также клетку для животных – человек бы туда не поместился. Разве что не целиком.
Миски и клетка. Либо он считал себя хозяином, играя с людьми. Либо он имеет отношение к животным. Либо…и то и другое.
Под ногами хрустели мелкие камушки, похожие на те, что я видела в кошачьих наполнителях. Я наклонилась, чтобы рассмотреть их поближе. Это были точно они. Их запах был мне слишком хорошо знаком.
Я задумалась. Может быть, у него несколько животных? И что, если они тоже имеют отношение к его странному откладыванию моей расправы? Вдруг он и впрямь готовит какой-то сумасшедший ритуал, а сожжение играет в нем важную роль. К тому же, в таких приношениях всегда убивались и животные.
Пытаясь сложить пазлы воедино, я выдумывала на ходу. На мгновенье я стала, как мама, которая рассматривала худшие исходы и жила в нарисованном воображением страшном будущем. И эти предположения заставили меня дрожать. Ноги тут же подкосились, и, задержавшись за открытый деревянный ящик, мне удалось не упасть. Мне уж точно не хотелось бы рухнуть, привлекая шумом внимание мужчины сверху. Медленно опустившись на четвереньки, я поползла к пригретому месту. Мне необходимо было сидеть именно там, в других уголках этого подвала я чувствовала себя менее защищенной.
Я прижала колени к груди, обнимая их, чтобы унять озноб в теле от стресса, и принялась считать секунды, успокаиваясь.
Глава 6. Я была напугана
– Нееет! – я вытаращила глаза и хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Огляделась и облегченно вздохнула. Смешно…Сон был настолько ужасным, что даже реальность не казалась уже столь пугающей.
Я не знала, зачем похититель держит меня в подвале, даже не знала, сколько времени прошло с момента моего похищения. Как только я начинала дремать, меня будили кошмары. Бесчисленное количество раз в них я умирала, словно застряла в адском дне сурка – он топил меня, сжигал заживо, измывался и резал. И каждый раз мне хотелось увидеть его лицо, чтобы запомнить. Чтобы в следующей жизни отомстить.
И хоть я знала, что должна желать не видеть своего похитителя и оттягивать момент его действий, но, как оказалось, ожидание куда хуже этого. Оно сводит с ума, заставляет то и дело представлять себе момент смерти. Шатает и ломает психику. Словно это и есть орудие пыток – ждать…
Я задумалась о родителях, которые, как и я страдали от неведения. И потом пришла версия происходящего… Может, цель моего мучителя – сломленные личности? Раздавить мышь силой мысли…Но, с другой стороны, для этого похититель должен был устроить мне более эмоциональные качели. Чтобы мозг мышки вскипел.
Мне хотелось закричать. Потребовать рассказать, в чем состоит его сумасшедший план, выплеснув все свои мысли и доводы. Но я не могла позволить себе такой глупой дерзости. Так что эта смелая картина, как и все остальные, оставалась лишь в моей голове.
Я поползла на четвереньках к миске с водой. Мне не хотелось лишний раз вставать. Этот низкий потолок давил на меня, и чем ниже и тише была я, тем безопаснее было мое нахождение здесь. Я должна была быть мышкой.
Я приподняла миску и аккуратно отхлебнула несколько глотков, словно пью чай из огромной пиалы. А после протерла лицо и шею, оставив небольшое количество воды. Мне ужасно хотелось принять душ и смыть с себя все эти дни. Весь пот и мочу.
Совсем скоро я стала ощущать голод, живот предательски громко заурчал. Я инстинктивно схватилась за него, словно сдержу этот гул.
Через минут десять мой похититель вновь спустился с подносом. На нем стоял стеклянный граненный стакан с компотом и гречневая каша. Пустая, без мяса или подливки.
– Ешь, – произнес он, протянув мне ложку.
Я не могла не заметить, что он выглядел куда опрятнее. Даже помыл голову и зачесал свои темные густые волосы вбок.
Гречка была абсолютно безвкусной. Он не посолил ее, и, наверное, специально. Но мне было плевать, что есть, лишь бы заглушить жжение в желудке.
– Ну как? Вкусно? – спросил он с издевкой.
– Безвкусно, – произнесла я, прожевав. – Но съедобно.
– Без-вкусно? – повторил он, и я уставилась на него, не посмев даже проглотить пищу. – Что, даже не соврёшь? – усмехнулся он, сменив раздражение на безразличие. Я сглотнула ком еды.
– Зачем? Вряд ли какая-то лесть заставит тебя изменить свои планы, – ответила я спокойно. Старалась не выдавать в голосе неуверенности.
– Хм…А ты умна для юной особы…Мэ-э-эри Уоллес.
Услышав своё имя, я снова замерла. Ложка с грохотом упала на поднос. Я подозревала, что он знает, как меня зовут, но, когда он протянул моё имя с мерзкой ухмылкой, мне стало не по себе. У этого человека точно был план.
– Т-ты…преследовал меня? – пришло осознание, а голос предательски дрогнул.
– Выглядывал, так скажем, – его усмешка была едкой, он наслаждался каждым мгновением моего замешательства. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а воздух становился всё более тяжёлым.
Он забрал поднос, поставил его на ящики с инструментами и отвернулся. Его спина казалась напряженной, плечи слегка подрагивали, словно он сдерживал что-то внутри. Нервно постукивая пальцами по дереву ящиков, он продолжил:
– Мэри Уоллес. Проживает со своей семьей на Пайн Стрит. У нее брат, отец, мать… Увлекается писательством, мечтает стать новой Джоан Роулинг. Ха-ха. Подрабатывает в местной библиотеке. В общем, вся такая невинная овечка, – его голос звучал язвительно, словно он намеренно хотел задеть меня. Я действительно притворялась святошей для многого окружения. Родителей, родственников, некоторых друзей.
Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна раздражения, но слова, которые он произнес следом, заставили мое сердце сжаться. Он направился к выходу, но вдруг остановился вполоборота. Его лицо на мгновение исказилось, будто он боролся с чем-то внутри себя. Он выждал с полминуты, а затем повернулся ко мне и произнес слова, которые пронзили меня до самых костей:
– Ах да… Самое главное. Родилась 8 мая 2002 года… А 28 сентября 2023 года… Умерла.
В его глазах мелькнула странная смесь удовлетворения и злорадства. Он вышел, оставив меня наедине с этой зловещей информацией.
«28 сентября умерла…» – раздавалось набатом в голове. Когда ко мне пришло осознание подлинного смысла этих слов, я стала прикидывать какое сегодня число. По моим подсчетам было 23 сентября.