Катерина Келлар – Смотри, как тебя оплакивают (страница 4)

– Марк! Ма…рк! – крикнула она сыну. На возглас тут же прибежал высокий темноволосый парень. С Мэри, как и с мамой, у них совершенно не было сходств. Марк был копией отца – густые брови, вытянутое лицо, карие глаза. Он закатил их, увидев причину беспокойства матери, и пытался подобрать хоть одно не матерное слово для сестры.

– Вот же…дура, – цокнул он нарочно.

– Где…твоя …. сестра?! – Сара требовала ответа, отчеканивая каждое слово. Она была уверена, что Марк знает о её местонахлждении.

– Я…узнаю. Ты только не переживай, мам, – он удержал ее под локоть. – Давай спустимся?

– Может…она в душе?! – с надеждой в глазах Сара помчалась к ванной комнате, но Мэри там не оказалось.

– Она что…сбежала из дома, Марк?

На лице матери застыл страх вперемешку с разочарованием. Она надеялась получить отрицательный ответ.

– Наверное…Может, слишком хотела к Стелле? Посплетничать, – Марк пытался утешить мать, хоть это и давалось с трудом. – Я найду ее! Сейчас же всю округу обыщу!

Марк никогда не лгал. Если он давал обещание, то выполнял его всегда, особенно когда речь шла о семье. Он был ответственным и защитником справедливости, всегда заступался за слабых ребят, которых обижали старшеклассники.

Первой, к кому он заявился, была Стелла, так как на звонки с незнакомых номеров эта девчонка не отвечала, а Марк сменил его совсем недавно.

Когда он появился на пороге ее квартиры, Стелла удивленно уставилась на него. На лице застыло удивление и беспокойство. Что могло пойти не так, раз сам Марк Уоллес заявился к ней?

– Марк?! Что такое? – спросила она, слегка наклонив голову набок.

– Видела Мэри? Где вы были? – его голос был напряженным и серьезным.

Стелла мгновенно напряглась. Она приложила указательный палец к губам, призывая его к тишине, и, обернувшись на гостиную, понизила голос до шепота.

– Тише! О чем ты?

Марк почувствовал, как внутри него нарастает раздражение.

– Мэри сбежала сегодня ночью из дома, а утром не вернулась к завтраку. Она у тебя? – его слова прозвучали резко и требовательно.

Стелла замерла, медленно покачала головой, пытаясь осмыслить услышанное.

– Не-е-ет… Не вернулась? – повторила она, все еще не веря своим ушам. – Меня не было с ними…

– С ними это с кем, Стелла? – Марк однозачно терял терпение.

– Ну, помнишь…ты познакомил ее со Стью?

Марк демонстративно закатил глаза. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить всплеск гнева, которйе начал захлестывать его.

– С этим…? Вот же дура. Ясно…Ты знаешь, где они собирались?

– Да. За домом Картеров.

Марк тут же вышел за порог дома, даже не попрощавшись, а Стелла, смотря на его быстрый шаг, надеялась, что подруга всего лишь увлеклась посиделкой. Стелла знала, что Мэри может потерять счёт времени и то, как она любила флирт.

Марк наведался к Стью, который болел с похмелья и туго соображал. Его комната была завалена старыми книгами, бутылками и безделушками. На стенах висели постеры рок-групп, на столе лежал открытый ноутбук с эссе по экономике.

– Да не знаю я, где она! У меня бошка трещит! Отстань!

Ждать, пока этот парень придёт в себя времени не было. Когда ведро с холодной водой привело его в чувство, Стью рассказал, что видел Мэри в последний раз около двух часов ночи, но не был уверен в точном времени и ее направлении. За что получил еще и приличный удар по лицу, так как не удосужился ее проводить.

– Чтобы больше я тебя рядом с ней не видел! – Марк вышел из танхауса Стью и набрал последнего, с кем могла бы быть сестра. Но с другом детства Мэри не виделась уже больше недели.

– Как давно ее нет? – встревоженно спросил Карл в трубку.

– Эта девчонка сбежала ночью, но после двух часов ее никто не видел, а домой…она так и не возвращалась…Отец смотрел по соседским наружным камерам.

– Был у Стеллы? Где бы ей еще оставаться?

– О ней я подумал в первую очередь, но Мэри не там…

– Не там?! – возмутился Карл. – А где, черт возьми, эта глупая девка?

– Вот и я…не знаю, – ответил Марк устало. Теперь чувство злости сменилось на испуг.

Ближе к вечеру нервы сдали у всей семьи. Весь день Сара Уоллес спорила с полицией. Она бросалась гневными угрозами, которые обещала воплотить в жизнь, если офицеры тут же не ринуться искать ее дочь. Но Мэри сама покинула дом ночью и являлась уже совершеннолетней, так что полиция не могла бросить все силы на ее поиски.

Марк продолжал списываться и созваниваться с одногруппниками Мэри, а глава семейства Томас Уоллес пытался быть единственным стержнем, который не гнется из-за страха и отчаянья.

– Это просто бунт, – повторял он беспристрастно. – Я уверен, сегодня вечером Мэри будет вымаливать у нас прощения за такой переполох!

И самой Мэри действительно хотелось бы сделать это, но, к сожалению, ее отсутствие – это не просто девчачья прихоть. Сейчас она боролась за своё будущее.

Глава 5. Я была тревожной

Прошло примерно пару часов, прежде чем мой похититель вновь спустился ко мне. В его руках был потёртый пластиковый поднос. Видимо, он решил, что пора накормить свою мышку. Время прикорма. Тик-так.

Я легче перенесла звук проворачивающегося ключа. Находиться здесь одной в ожидании его действий было намного хуже, чем видеть эти растрепанные волосы и взгляд карих глаз из-под бровей. Я сразу вспомнила слова мамы. Она говорила, что у маньяков и убийц всегда такой тяжелый взгляд. Она всегда предостерегала меня от ошибок, рассказывая страшные истории в стиле «Теда Банди». Сейчас я готова была признать свою нееправоту, лишь бы вновь обнять её.

Мой конфуз уже высох, но оставил неприятный шлейф, и похититель явно учуял его.

– Ты…описалась? – без издёвки или злобы, а словно удивленно спросил он. И чего бы ему вообще удивляться? Он должен был предусмотреть, что у всех есть потребность в подобном.

– Да. Не было сил терпеть. Пожалуйста, придумайте что-нибудь для таких случаев. И я молю…ослабьте веревки. Мои руки…– кинула я взгляд на плечо. – Я их уже не чувствую.

Я говорила тихо, прикрывая от слабости глаза и уже не думая о словах, что слетают с губ. Если вначале меня спасал адреналин, то вскоре я уже подумывала принять свою участь. Все силы стремительно покидали тело и вместе с ними моё желание бороться.

Он кинул поднос с кашей к себе в ноги со звоном ложки. Намеренно переступив через него, он достал из кармана ветровки нож, и мое сердце снова пропустило пару ударов. Я даже натянулась из полулежащего положения, позабыв, что минуту назад планировала сдаться. Но он лишь склонился к веревке и с большим усилием разрезал ее. Я даже не ощутила свободы…Только его тяжелое дыхание и запах гари от одежды. Вспомнив о телах, которые находили сожженными до неузнаваемости, к горлу подкатило. Пришлось сглотнуть желчь обратно, чтобы меня не вырвало прямо на него. Это могло стоить мне жизни.

Когда мои руки были наконец освобождены, я почувствовала, как они безвольно повисли по обеим сторонам тела и испугалась. Они казались тяжелыми, будто налитыми свинцом, и в то же время какими-то чужими. Я не могла даже шевельнуть ими, и это только усиливало страх.

Но затем, медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, я почувствовала легкое прикосновение большого пальца к указательному. Я попыталась пошевелить ими снова, и на этот раз движение было более уверенным. Пальцы слегка дрожали, но двигались. Я чувствовала, как возвращается ощущение контроля, как возвращается жизнь в мои конечности.

– Твои руки в порядке. Им нужно пару часов, чтобы восстановиться. А я пока…покормлю тебя.

«Что?! Нет!» – возразила я, но лишь мысленно.

Похититель присел рядом, уложив поднос себе на колени. Зачерпнув блестящей серебряной ложкой овсяную кашу, он поднес ее к моему рту. Я обратила внимание на его руки, всегда разглядывала мужские пальцы. Не знаю почему, но меня ужасно раздражали неухоженные ногти. А его…на удивление были чистыми и подстриженными. Увидь я там грязь или остатки еды, к горлу бы вновь подкатило и стошнило прямо в тарелку.

Я была голодной, но отказалась бы от пищи, если бы могла. Меня утешала мысль и воспоминание о маме в сегодняшнем сне, где она варила эту же кашу. Так что я открыла рот и, упорно сдерживая слезы, глотала овсянку, не разжевывая, чтобы не чувствовать вкуса. На четвертой ложке я молча мотнула головой, не в силах больше есть.

Он взглянул на меня смеющимися глазами и сам съел эту порцию, отвернувшись. А после, взяв поднос, собирался молча покинуть подвал. Опять уйти, оставив меня в этом адском кругу мыслей. Я больше не могла сдерживаться.

– Стой! – вырвалось из меня чересчур громко. Он медленно обернулся в недоумении. – З-зачем я тебе? Скажи, что ты хочешь сделать?

– Всему свое время. Скоро ты все узнаешь. Скажи спасибо, что теперь ты свободна в движении. Захочешь в туалет, там есть ведра, – кивнул он головой в дальний темный угол и поднялся по лестнице, запирая дверь.

Я заметила большой послеоперационный пластырь на предплечье. Кое как оторвав ослабевшей рукой липкий кусок, я увидела неглубокий порез без швов. Это вполне мог быть и чип. Я подумала, что он решит отпустить меня, чтобы поохотиться. Но зачем тогда пластырь? У меня в голове не соотносились похищение, нанесение этой раны и оказание малейшей помощи. Какое ему дело до этого? Всё должно быть идеально?

«Всему свое время», – повторила я его слова, усмехнувшись в тихой истерике и нарочно ударившись о стену затылком.