Катерина Кант – Свет и тьма Хэсэма: раскол миров (страница 7)
И в этот миг что-то перещелкнуло внутри. Не ярость. Не отчаяние. Спокойная, ледяная уверенность. Воспоминание о голосе Сапфира:
Нет. Я не позволю им умереть из-за моей слабости.
Я выпрямилась, оттолкнувшись от скалы. Страх никуда не делся, но теперь он стал топливом. Я закрыла глаза на секунду, перестав бороться с обжигающей пульсацией внутри. Я
– Эсмеральда, назад! – рявкнул Руин, бросаясь ко мне.
Но было поздно.
Я выбросила вперёд руку, не думая о жестах или заклинаниях. Просто представила, как сила вырывается наружу – неконтролируемая, дикая, как ураган.
Воздух вздрогнул и затрещал. Из моей ладони ударил слепящий фиолетовый луч, не сфокусированный, а широкий, размытый, как всплеск жидкой молнии. Он не сжёг гончих, а… растворил. Существа из магии и тьмы встретились с силой, что была их старшей сестрой, и испарились с тихим шипящим вздохом, оставив в воздухе лишь запах пепла и горелой плоти.
Тишина, наступившая после, была оглушительной. Демоны замерли, смотря то на очищенное пространство, то на меня. Руин медленно опустил меч. Его кошачьи уши были напряжённо подняты, а во взгляде читалось нечто среднее между изумлением и… уважением.
– Я… я не хотела…не контролировала – я задыхалась, чувствуя, как колени подкашиваются от затраченной силы.
– Молчи, – тихо, но властно оборвал меня Руин. Его взгляд скользнул по отряду. – Раненого – на перевязку. Остальные – на позиции. Нас могли обнаружить.
Час спустя, пробираясь по заснеженному ущелью, я не выдержала.
– Почему? – голос мой сорвался на шёпот. – Вы все… демоны… вы и сами сильные маги. Зачем рисковать ради меня? Ван-Аро рискнул всем… ваши люди ранены…
Руин шёл рядом, его дыхание клубилось паром.
– Магия есть у многих, – отрубил он. – Искра. Игрушка. Инструмент. То, что есть у тебя… – он резко оборвал себя, подбирая слова. – Это не искра. Это Пламя. Первый огонь, от которого зажглись все остальные. Истинные Тёмные Маги, прародители, повелители Стихий – они были не просто сильны. Они были самой основой магии Хэсэма. Пока Элькантар и ему подобные строили свои армии и крепости, ваши предки повелевали самой сутью этого мира. Их уничтожили. Их. – С нажимом повторил Руин. – Но не дар.
– Я не богиня, – прошептала я тихо. – Я просто… напуганная девушка.
Генерал посмотрел на меня, и в его взгляде горел странный огонь – не пиетет, а скорее жадная, хищная надежда.
– Ты не просто девушка с силой, Эсмеральда. Ты – прямое доказательство того, что нас не сломили. Что наша истинная природа, природа Хэсэма, не искоренена. Ты – семя, из которого может заново вырасти всё, что у нас отняли. Элькантар правит потому, что он сильнейший воин. Но он не истинный правитель. Он узурпатор, силой подчинивший четыре народа. А ты… ты можешь быть законом. Ты – живое напоминание о том, кем мы были до того, как страх и сила клинка стали нашим единственным языком.
– Я не хочу быть символом, – с вызовом выдохнула я. – И не хочу, чтобы из-за меня гибли!
– Ты думаешь, Ван-Аро рискнул бросить вызов Элькантару только из-за твоих глаз? – Руин усмехнулся, но беззлобно. – Он увидел в тебе шанс. Шанс вернуть моему народу, всем нам, то, что было утрачено. Не только силу. Достоинство. Саму нашу суть. За такой шанс стоит умирать. За него стоит бороться. Даже если ты сама ещё не веришь в него.
Мы шли дальше, а его слова, тяжёлые и неумолимые, висели в морозном воздухе. Я смотрела на этих демонов – на их гордую осанку, на готовность встретить смерть без страха – и понимала. Бежать было некуда. Я была уже не Эсмеральдой, бывшим светлым магом, сбежавшей невестой. Я была Знаменем. И мне предстояло решить – упасть ли этому знамени в грязь, или поднять его так высоко, чтобы его увидел весь Хэсэм.
Глава 3
Двустворчатые двери из черного дерева, инкрустированные серебряными вензелями, бесшумно распахнулись, впуская в зал Ван-Аро и его небольшую свиту. Их шаги гулко отдавались под стрельчатыми сводами, смешиваясь с тихим шёпотом собравшейся знати.
Тронный зал встретил их ледяным величием. Воздух был густым и тяжёлым, пропахшим дымом ароматических свечей и холодом камня. Левая стена тонула в отсветах чёрных восковых свечей, застывших в причудливых канделябрах из оленьих рогов. Их пламя отбрасывало на стены тревожные, пляшущие тени. Правая же стена представляла собой череду арочных проёмов, ведущих на узкий открытый балкон, откуда струился ночной воздух, несущий запах сосны и мороза, и лился призрачный свет двух лун. Лёгкий сквозняк колыхал пламя, и тени оживали, превращая зал в подобие гигантского, дышащего существа.
Ван-Аро скользнул взглядом по лунным проёмам, на миг ощутив призрачное облегчение – даже здесь, в сердце власти Элькантара, тьма не смогла окончательно победить свет. Но это чувство тут же утонуло в ледяной волне реальности. Его взгляд упал на массивный серебряный трон, возвышавшийся на семи ступенях из полированного обсидиана. У его подножия, подобно изваянию из слоновой кости, сидела невероятной красоты эльфийка в полупрозрачном платье цвета лунной дымки. Её бесстрастный взгляд был устремлён в никуда.
Но Ван-Аро едва заметил её. Всё его внимание приковал к себе тот, кто восседал на троне.
Элькантар Аркенли. Владыка Хэсэма. Он сидел, откинувшись на спинку трона, его длинные пальцы с изящной небрежностью перебирали рукоять ритуального кинжала, лежавшего на подлокотнике. На его удивительно прекрасном лице с острыми чертами и тёмно-серой кожей застыла лёгкая, почти скучающая усмешка. Но глаза… Его глаза-рубины горели холодным, пронзительным светом, в котором читалась бездонная глубина и опасность. Они встретились со взглядом Ван-Аро, и в них не было ни капли приветствия.
– Лорд Аркенли, – голос Ван-Аро прозвучал твёрдо и ясно, разносясь под сводами. Он сделал безупречный, почтительный поклон, отточенный до автоматизма долгими годами при дворе. Его воины, как отражение, синхронно склонили головы, замерши в почтительных позах позади. – Я прибыл, чтобы вознести тебе клятву верности и подтвердить права моего рода на восточные земли.
Элькантар медленно склонил голову, будто разглядывая редкий, диковинный экспонат.
– Верность, – произнёс он, и его голос, тихий и бархатный, тем не менее заполнил собой всё пространство зала. – Какое трогательное и… громкое слово. Особенно из уст того, кто столь часто и так далеко бегает по моим лесам без моего на то дозволения.
По залу прокатилась волна приглушённого смешка, шипения и шепота. Знать, разодетая в бархат и шёлк, наблюдала за происходящим как за представлением. Кто-то в первом ряду откровенно ухмыльнулся, бросив на Лиса взгляд, полный ядовитого презрения.
Ван-Аро выпрямился во весь свой рост, его рыжие уши лишь чуть заметно подрагивали, выдавая внутреннее напряжение.
– Мои восточные земли и мой род всегда верно служили Хэсэму и его законному правителю. И я готов доказать это вновь, – его голос звучал твёрдо, отчеканивая каждое слово.
– Вновь, – мягко, почти ласково повторил Элькантар. Его тонкий палец провёл по рукояти кинжала. – Но скажи мне, Лис… – он намеренно сделал паузу, давая прозвищу повиснуть в воздухе, нагрузив его всей возможной уничижительностью, – не слишком ли часто в последнее время твоё имя звучит в одной сводке с именем моей невесты?
Воздух в зале наэлектризовался. Воины за спиной Ван-Аро замерли. Шёпот среди знати стал громче, насыщеннее сплетнями.
– Это наглая ложь и клевета, – ровно, без тени дрожи в голосе парировал Ван-Аро, опуская взгляд в пол, чтобы скрыть вспыхнувшую в глазах ярость. – Я исполнял свой долг по охране границ, как и подобает правителю своего дома. Не более того.
Элькантар медленно поднялся с трона. Его движение было подобно скольжению змеи.
– Ложь, – отозвался он эхом, и в его бархатном голосе не осталось и тени прежней насмешки – лишь стальная, не терпящая возражений уверенность. – Когда хищник слишком часто и навязчиво кружит вокруг чужой добычи, он сам превращается в мишень.
Он обвёл взглядом зал, и этого оказалось достаточно. Большинство гостей тут же загудели в унисон, подхватывая настроение владыки.
– Предатель! – раздался чей-то резкий выкрик с галереи.
Но из дальних рядов, из тени колонн, донёсся чей-то робкий голос:
– Он защищал восточные рубежи от рейдов орков… – Голос тут же оборвался, заглушённый тяжёлым шагом стража, надвинувшегося на смельчака.
Элькантар остановился перед Ван-Аро почти вплотную. От него веяло ледяным холодом и неоспоримой властью. Его рубиновые глаза сверкали.
– Я верю только делам. А твои дела, правитель демонов, пахнут откровенной изменой.
Лёгким взмахом изящной руки он дал едва заметный знак. От колонн, сливаясь с тенями, отделились несколько фигур в чёрных, отполированных до зеркального блеска доспехах. Их лица скрывали маски без единой щели, а движения были беззвучны и пугающе синхронны.
– Взять его, – голос Элькантара прозвучал спокойно, как приговор. – Отвести в нижние камеры. Пусть в тишине и темноте поразмыслит, что для него ценнее: чувства к изгнанной колдунье… или жизнь и благополучие его собственного народа. Надеюсь, несколько дней уединения помогут тебе пересмотреть свои… маршруты, – заключил Элькантар, поворачиваясь спиной, как будто дело уже было решено.