Katerina Husser – Болезненный (страница 3)

мир новый строить.

Ты подсоби,

чтоб уроки усвоить…

Поэтам

Вот так, старушка.

Мне не статься поэтом России.

Я для местного дна некрасива,

да и слова моего не просили,

оно бьёт по режимным так сильно…

И не вступится батюшка.

Честно,

не жди.

Позади

та эпоха. Всё смыли дожди.

Пропади

хоть сквозь землю,

но укромно цеди

сему.

Прошу. Не следи,

вытри ноги,

когда к поэту входишь.

Своди

все концы воедино.

Мне не кажется.

Знаю, что мимо

тот звериный оскал,

лишь морщина

от него.

Я святыня.

Не бог и не люд.

И в боях

нервы лишь не сдают.

Остальные предатели.

Мерзко.

Как проклятье

повисла повестка,

как смешно,

то всего лишь отместка,

а я славным поэтом зовусь…

Конвоир

Поступью тяжелы

Горе-ноги мои,

Руки свои разомкни, конвоир.

Не тушуйся. Отстоим.

Строфу свою читаю в глазах,

Но мы-то в разных мирах.

Жалко тебя, что в стенах

Совесть рассыпалась в прах.

Тонут в злорадстве шуты,

В нём же утонут вожди.

Истины в боли просты –

Нет уже сил для мечты.

Легче в назначенный час.

Что ты, угрюмый, припас?

Ложь прочитаешь с листа.

Разве же я не права?

Руки сомкни, конвоир,

Видишь, сломался шарнир.

Ноги мои тяжелы,

Поступью к горю веди.

Бахмут

Самый мёртвый город на Земле.

Он пронизан сотнями разрядов,

Он висит сейчас на фитиле,

Весь избитый тысячей прикладов.