Катерина Алёшина – Эльфийское стекло 2 (страница 6)

– Не любишь меня больше?

– Вилл, всё слишком сложно, а ты слишком долго не возвращался домой.

– Теперь море – мой дом.

– Видишь? Всё сильно изменилось.

– Нет. Люди не меняются. Мы всё те же, только старше.

– Не обманывайся, это не так, – горько усмехнулась Лея.

Вилл всё ещё держал руки на её талии, смотрел внимательно в глаза.

– Дело в этом эльфе? Я тебя знаю…

– Знал, – перебила Лея.

– Неважно. Тебя ведь не заставить делать что-то против воли, и в итоге будет так, как ты решишь. Я знаю твой характер, твоё упрямство.

– Ты преувеличиваешь, к тому же прошло много лет.

– Если ты пошла с ним, значит, он тебе небезразличен. Угадал?

– Нет. Может, я замуж собралась, а ты меня здесь совращаешь.

Вилл засмеялся:

– Да ну? Врёшь. Я вижу по глазам, что планы у тебя поинтересней.

– Да, – вдруг призналась Лея и хитро улыбнулась.

– Ну? Выкладывай.

Княжна молчала.

– Неужели не доверяешь мне? – с напускной обидой спросил Вилл.

– Не знаю, – честно ответила Лея. – Ты меня пугаешь.

– Правда? – Вилл снова приблизился, глаза его хищно сверкнули, обнажённая грудь прижалась к княжне.

– Хочешь, скажу как есть?

– Говори.

Лея набрала воздуха в грудь, посмотрела Виллу в лицо. Его губы были близко, почти касались её собственных.

Княжна наконец уловила ускользающую мысль и сразу оформила её в слова:

– Сначала я подумала, что ты играешь роль капитана, но глубоко в душе всё тот же. – Она замолчала.

– А сейчас? – спросил он.

– Сейчас мне кажется, что роль совсем не та. Ты словно бы изображаешь того Вилла передо мной.

Он хмыкнул. Воцарилась тишина. Вилл выпустил княжну из рук.

– Я о таких вещах не думаю, поверь, – сказал он. – Но, может, ты права отчасти.

Вилл взял её лицо в ладони, провёл рукой по рыжим волосам. Движения его стали мягкими, будто он старался не напирать.

– Помнишь, как мы делились всем?

Он кивнул.

– А потом, в последний месяц лета, нашу последнюю неделю, ты обещал, что не поступишь так со мной? Помнишь?

Лея положила ладони на его торс и слегка отпихнула, но Вилл не сдвинулся с места. Кожа под пальцами была горячей, как и его глаза.

– Я был подростком, юным, глупым. Как я потом жалел.

«Я тоже, – подумала княжна. – Жалела, что не отдалась».

– Лея, – серьёзно сказал он. – Я в море много месяцев… Как я ещё должен себя вести? Последнее, что сохранилось в голове, – наша прощальная неделя. Я вспоминал то время с каждой женщиной, которой был.

Княжна молчала. Она прекрасно понимала, о чём он говорит. Только от этого было не легче, а больнее.

– Думаешь, судьба свела нас просто так? Такие совпадения случайны?

– Нет. Похоже, боги надо мной смеются или проверяют, – проговорила Лея.

– Всё-таки тот эльф?

Княжна медленно кивнула.

Глава 8. Тариэль

Обед проходил в неуютном молчании. «Трапеза воспоминаний», – говорили о таком. Это тихий, созерцательный обряд для самых близких и семьи. Линден скорбел по-своему, повсюду жгли костры, чтобы почтить ушедшего в загробный мир.

Тариэлю было тяжело смотреть на мать и горько думать, сколько всего он не успел узнать от отца. Принц жалел, что мало времени с ним проводил, что невнимательно слушал, что был слишком увлечён стеклом и упустил время.

После трапезы предполагалось время, когда каждый может посетить древо предков. Мать попросила Тариэля сопроводить её, не Берриона, а именно его. «Почему?» – думал принц. Прежде она не выделяла никого из сыновей.

Тишина опустилась на Линден, как бархатный покров. Вечерело. Дорожку из дикого плитняка прихватило ледком. Извилистая тропа вела от замковых стен под сень раскидистых деревьев, к древу предков.

Королева Гаэлла, немолодая, но величественная, откинула чёрную вуаль с лица. Тариэль взял её под руку, сжал хрупкую ладонь в своих пальцах. Он ещё помнил, как в детстве она была нежна, как обнимала его, маленького и беззащитного. Но это было слишком давно. Теперь она сама нуждалась в душевной теплоте. Тариэль старался её утешить, но не мог.

– Мама… – начал он, слова не шли. – Не верится, что его больше нет.

– Да. Никто не ожидал, – сказала она. – Расскажешь, где ты пропадал? – тут же сменила тему Гаэлла.

– Может быть, позже.

Они шли в тишине, тесно прижавшись плечами. Сгущались сумерки. Запах лепестков лумелии преследовал Тариэля даже здесь.

– Знаешь, в последнее время он был сам не свой, – вдруг произнесла мать.

– Почему? – удивился Тариэль.

Перед отъездом он ничего такого не заметил.

– Не знаю, сначала я подумала, что из-за снарков. Хотя…

– Что?

– Странности начались до того, как эти твари стали выползать из нор.

Гаэлла замолчала. Тропа сделала поворот и вилась теперь через тихий вечерний сад и теплицы. Вдалеке слышались голоса. По воздуху плыла печальная песнь прощания с королём. От горящих костров поднимались столпы тонкого дыма, которые можно было разглядеть даже здесь. На каждой площади или широкой улице, там, где позволяло место, эльфы отдавали дань ушедшему правителю, совершая самый древний обряд – разводя огонь.

Молчание длилось слишком долго, будто королева пыталась припомнить детали или подбирала нужные слова. Тариэль не торопил её, но странное, недоброе предчувствие подстёгивало нетерпение.

Королева чуть отстранилась, прошла под стеклянные своды одной из теплиц. Воздух здесь пах сырой землёй и нектаром цветов. Под прозрачными сводами вызревали ягоды, светящиеся нежно-голубым в полумраке наступивших сумерек. По серебристым опорам вились лозы. Низко под саженцами клубился туман. Тариэль смотрел на устремлённые к чёрному небу своды, на прозрачное стекло, чистое, словно лёд нетронутых озёр. Наконец он обратился к лицу матери. Та была печальна и серьёзна. Принц ждал продолжения.

– Он часто говорил о тебе, – произнесла она. – С тех пор, как ты уехал.

– Обо мне? Что говорил?

– Интересовался твоей работой, стеклом… и той глупой легендой.