Катерина Алейн – В плену Танго (страница 3)

– Егор Андреевич, к сожалению, у Маргариты Львовны очень и очень плотный график, и мы туда никак не впишемся – я изучил ее расписание. И, что самое главное, она сейчас готовит только спортсменов к грядущим соревнованиям. Так что – шансов у нас просто нет никаким образом, – он тяжело вздохнул и кивнул головой на лежащий на крышке ресепшена листок. – Потому мы можем просто не рассчитывать даже на то, что сможем ее сломать.

Дверь, ведущая в холл с улицы, распахнулась, и внутрь ввалился высокий крупный парень, рыхлый и какой-то мягкий что ли.

– Маргарита Львовна будет в зале через пять минут, – улыбнулась вошедшему женщина-администратор. – У Вас как раз пять минут на то, чтобы переодеться.

– Ага, – шмыгнул носом парень и поторопился куда-то в боковой коридор, где он, судя по всему, должен был переодеваться.

– Это последнее занятие у Маргариты Львовны? – проводив взглядом детину, повернулся к администратору Краснов. – Или будут еще какие-то занятия?

– Нет, это последнее на сегодня занятие, как и в другие дни, – мотнула головой администратор. – Но потом она уезжает по личным делам, как и всегда. Так что можете не надеяться на то, что она сможет Вам уделить время – никто не может отнимать у нее это время.

– Я сам разберусь, – хмыкнул Краснов и двинулся наверх, в тот зал, из которого его уже выгоняла эта гордячка. Нет, он с ней сегодня все равно разберется.

– Знаете, а я понимаю, что привело Вас в бизнес и дало возможность так неслабо подняться, – усмехнулась Маргарита Вышнепольская, входя в зал. – Вот только для начала Вам надо научиться адекватно вести себя с окружающими, а не считать, что все девушки и женщины – продажные шлюхи, которых очень легко купить, и к которым нужно просто найти подход в виде определенной суммы денег. Знаете, не все такие, как Вам кажется, Егор Андреевич. Но Вам, судя по Вашему обращению ко мне, особенно об этом задумываться не приходится – вот Вы всех и меряете по одной гребенке что восемь лет назад, что сейчас. Только не все такие. Но Вам это понять не дано, судя по всему.

– Да что же такое с тобой, Ритка-Маргаритка? Почему ты такая несговорчивая? – усмехнулся Краснов, подходя к женщине и аккуратно поднимая ее лицо двумя пальцами за подбородок.

Он даже не понял, как две руки женщины оказались на его запястье, а потом он сам – на полу с вывернутой той самой рукой, которой он держал ее за подбородок.

– Тебе, Краснов, этого все равно не понять, – хмыкнула она, глядя на него сверху. – А сейчас – проваливай, пока я не убила тебя тут же, на месте. Мне за это ничего не будет – у меня перед законом проблем нет и есть смягчающие.

– Ну ладно, мы еще поговорим с тобой. Ты все равно будешь меня учить, – встал, усмехаясь и отряхиваясь, Краснов. – Мы еще не закончили. И я найду способ, как сделать так, чтобы ты меня учила. А возможно, и не только учила.

Он вышел из зал, не оборачиваясь, и быстро спустился по ступеням вниз, обратно к стойке ресепшена.

Он этого так не оставит – эта девка точно будет не только танцам его учить. Но и спать с ним будет! Он добьется этого достаточно легко и просто.

Маргарита отвернулась спиной ко входу в зал и тяжело вздохнула. Нет, она не сломается, хотя предложение от Краснова более чем привлекательное. Но она не согласится – у нее есть свои принципы. Да, она нуждается в деньгах – няня с медицинским образованием, которая ежедневно занимается с ее дочерью Варей, стоит очень и очень дорого. А еще надо снимать квартиру, потому что мать выжила из ума незадолго до своей смерти и благополучно оставила свою квартиру кому-то постороннему, кто тут же, как подошел срок, выпихнул Риту вместе с Варей из этой квартиры. Хорошо хотя бы то, что квартиры, которые сдаются на первых этажах, как это было нужно ей для дочери, не стоят так дешево, как на более высоких этажах.

Нет, она не согласится на то, чтобы вот так каждый божий день терпеть от него столько унижений, хоть это все и продлится всего навсего неделю. Потому что хватит, уже однажды она потерпела.

Дверь за спиной хлопнула, и в зал вошел последний на сегодня ученик.

Сейчас она с ним отзанимается и поедет к своей Вареньке. К своей милой и любимой доченьке Вареньке, чтобы сменить няню и уделить дочке хоть сколько-то времени, чтобы дочка не чувствовала себя обделенной, пока мама из кожи вон лезет, пытаясь заработать хоть немного.

Она видела, как Краснов отпустил охрану и сел в свою спортивную машину, но уезжать почему-то не торопился. Почему – она не знала. Но догадывалась – чтобы ее подкараулить. Ну и пусть караулит – она ничего не боится. Тут два двора до остановки, а там – станция метро, три пересадки, и она будет дома. Правда, ехать ей еще полтора часа после занятий.

А занятие – еще два часа.

Женщина повернулась лицом к своему очередному ученику, выдохнула и начала показывать очередные движения, заставляя парня повторять каждое показанное движение так, чтобы оно выходило как можно четче и аккуратнее.

Сколько времени прошло с момента, как началась тренировка, она даже не заметила – только будильник, выставленный для того, чтобы отбивать время тренировки, известил о времени окончания тренировки.

Женщина подошла к окну и взглянула вниз – машина Краснова с места не сдвинулась. Или сдвинулась, но вернулась на место, чтобы все-таки дождаться ее?

Она спустилась в раздевалку, приняла душ, переоделась в удобные спортивные штаны и кроссовки, накинула короткий пуховичок и вышла.

– Маш, у меня закончились все занятия на сегодня – завтра утром буду как всегда на месте, – устало улыбнулась Маргарита, закидывая на плечо рюкзак.

– Там этот ненормальный так и стоит возле входа на своей машине, – кивнула в сторону выхода женщина-администратор. – Что там делать будете, Маргарита Львовна?

– Домой поеду, – устало улыбнулась женщина. – Что мне сейчас переживать? Если и так эта ситуация не изменится? Или мне прятаться куда-то от этого ненормального? А если я домой сегодня не попаду, Варя с ума сойдет без меня.

– Хорошо, – кивнула администратор Маша. – Если что – зовите на помощь.

Маргарита Вышнепольская кивнула и быстрым, но очень уверенным шагом двинулась из дверей танцевальной школы.

– Долго Вас ждать пришлось, Маргарита Львовна, – усмехнулся Краснов, глядя пристальным взглядом на выходящую из дверей здания молодую женщину. – Неужели все Ваши занятия длятся так долго?

– Если мой ученик хочет, чтобы он научился танцевать за неделю, он будет заниматься столько часов в день, сколько скажу ему я, – она устала, и никакой агрессии внутри нее уже не было почему-то. – Поэтому мой график расписан на несколько месяцев вперед, и никому я отказать из тех, кто уже записан, не могу.

– А если я куплю весь Ваш день? Ведь Вашей дочери срочно нужна операция за рубежом, чтобы восстановить разрушенный в результате ДТП позвоночник, дабы она снова встала на ноги? – Краснов подошел вплотную к женщине и внимательно уставился ей в глаза. – Ведь я могу оплатить ее лечение и операцию, чтобы она встала на ноги как можно скорее!

– А что скажет Жанна Львовна на то, что ты, Егорка, оплатишь лечение дочери какой-то левой девки? – усмехнулась Маргарита, обходя мужчину.

– А причем тут моя мать? Причем тут эта женщина, которая меня родила когда-то? – обескураженно остановился Краснов, не понимая, что сейчас от него хочет эта странная и как-то удивительно, но очень смутно знакомая, женщина.

– Ну ведь она же тебя смогла в свое время убедить о том, что ты бесплоден, а все дети, о которых тебе говорят твои девки – нагулянные, потому что девки – шалавы, – усмехнулась Маргарита Львовна Вышнепольская, пристально глядя в глаза мужчине. – И про Варьку, о которой я тогда еще не знала, что она Варька, она тебе тоже сказала, что девка нагулянная. Ведь ей надо было, чтобы она так и оставалась полностью на твоем содержании, особенно когда увидела, что ты можешь в очередной раз жениться.

– Откуда ты знаешь? – он отступил назад, словно не понимая, что происходит сейчас с ним.

– А ты не помнишь меня, Егор Краснов? Ты не помнишь молодую спортсменку, танцевавшую на корпоративе в твоем офисе, когда вы отмечали какой-то праздник? Ты еще тогда снял меня, точнее, попытался снять, я тогда танцевала со своим партнером. Но тогда у тебя был облом – мне еще восемнадцати не было. А вот потом, когда мне исполнилось восемнадцать лет, ты начал ко мне подкатывать. Нет, не помнишь этого? Егорка, как ты такое мог забыть? Хотя, мама же точно знает, что для тебя лучше! И точно говорит, что надо делать, потому что все вокруг – шлюхи, которым нет никакого доверия!

– Не смей так говорить о моей матери! – зарычал Краснов, пытаясь схватить за руку Маргариту.

– А то что ты мне сделаешь? Опять протянешь руки, чтобы меня обидеть? Или что ты можешь еще сделать? Чтобы я действительно испугалась твоего гнева? И начала, наконец, работать на тебя, обучая тебя танго?

– Я… Я отберу у тебя дочь! – зарычал Краснов.

– Не смеши меня! – хохотнула Рита, развернулась и пошла прочь от мужчины.

– Почему не смешить тебя? – он догнал женщину и схватил за руку. Но тут же, наткнувшись на ее взгляд, отдернул руку, словно обжегшись.

– Потому что ни тебе, ни твоей мамаше Варя точно не нужна, – она усмехнулась. – Слишком сильно твоя мать любит саму себя. И слишком много сейчас сил будет потрачено на то, чтобы продолжить восстановление Вари, чтобы она снова начала ходить. Так что нет, Егор, это только твои глупые мысли и не больше. Ты не отберешь у меня дочь. Да и потом – даже с твоими деньгами ты не сможешь уговорить мою Варю принять тебя как отца, как человека, который должен находиться рядом с ней. Поэтому не пугай меня, если не сможешь этого выяснить. Да и потом, Жанна Львовна не одобрит того, что ты вдруг начнешь тратиться на кого-то левого, кто будет отнимать у нее драгоценные твои денежки. Это же как надо любить деньги и себя, чтобы заявить своему сыну, что он – бесплоден, потому что в детстве чем-то таким переболел, вроде свинки или чего-то подобного, чтобы он даже не думал о каких-то женщинах, которые появляются рядом с ним! Как она любит себя и ненавидит тебя? И ты думаешь, что ее сердце сможет оттаять, когда она увидит Варьку? Не смеши меня! И убирайся отсюда, чтобы я тебя даже не видела рядом с нами! Слышишь, Краснов? Убирайся отсюда по добру по здорову!