Катэр Вэй – Ворн. Книга третья. (страница 24)

Лицо Ворна стало серьезным. Парень напрягся.

— Да, знал.

— Что тебе известно про зелье силы? — теперь это походило на допрос.

Ворн нахмурился.

— Ничего. Что это за зелье такое?

— Хорошо. Позже расскажу. А пока я бы на твоем месте заглянул к Алтаю и узнал у него, по каким комнатам он расселил твоих новоприбывших друзей, — и, неопределенно усмехнувшись, добавил: — У тебя их действительно много. Все, иди. И не опаздывай. К рассвету чтобы был собран.

****

Призрачный свет луны падал на мрачную комнату, освещая облезлый старый матрац, на котором сидел бледный старик. Казалось, что он сливается с ним, будто бы стал частью этой грязной и заброшенной обстановки.

Нервно теребя в зубах вялую соломину, он задумчиво смотрел в маленькое оконце, расположенное высоко под потолком.

— Красивая луна сегодня, — неожиданно прозвучал голос из темноты, от противоположной стены. — Даже жаль, что рассвет придет, — голос звучал тихо, словно эхом отражаясь от стен.

— Для кого-то и придет, — старик надсадно закашлялся. — Но чую, не для всех.

Облака медленно наползали на небесное светило. Темнота сгустилась, когда из нее вновь раздался голос. Он был насмешлив и ироничен.

— Да брось ты эти свои предсказательные штуковины, — проронил он. — Тоже мне, колдун подвальный. Нашелся тут… Был бы столь хорошим провидцем, не угодил бы в эти казематы. Сидим тут с тобой оба, я занят работой, а ты без дела.

Стариком вдруг овладело чувство невыразимой горечи. Он сделал глубокий вдох, за которым последовал острый кашель. Этот упорный кашель его давно преследовал и постоянно напоминал о том, какой он теперь живет жизнью.

— Иногда работа приходит не по желанию, — прохрипел он, сплюнув в сторону вязкий ком мокроты.

Его невидимый собеседник из темноты тяжело вздохнул, но не сказал ничего. Старик медленно повернулся, блуждая в своих мыслях и продолжая испытывать чувство горечи. Когда его собеседник наконец заговорил, голос был наполнен презрением и злостью.

— Много ты знаешь, старик, — сказал голос, словно гавкая. — Ты сдохнешь не сегодня-завтра, а мне…

В этот момент оба услышали странные, приглушенные звуки с улицы. Замерли. И один и второй прекрасно знали, что означают эти звуки. Старик оказался прав — не все в это утро увидят рассвет.

Старик внезапно ощутил, как этот тихий мир, в котором он живет, медленно умирает, и как его рассудок наконец начинает погружаться в истинную тьму. Очутившись в полной тишине, стало ясно, что он больше не лежит на пропахшем адовой вонью матраце в подземной камере. Воздух был другим. Легкий скрип дверных петель заставил напрячься все нервы. Он по старой привычке пошарил руками рядом с собой, в тщетной попытке найти рукоять ножа.

— Лаки… Лаки, — тихо позвал до боли знакомый, но в то же время и какой-то другой, изменившийся голос.

Старик осторожно приоткрыл один глаз.

Он увидел высокую фигуру в дверном проеме, ярко освещенную лампой за спиной. Это был человек, но старику было трудно разобрать его черты.

— Кто вы? — спросил он, но слова прозвучали хриплым шепотом.

— Это я. Лаки, ты меня не узнаешь?

Старик задумался и постепенно начал вспоминать. Да, это действительно был его голос. Тот самый сопляк, который когда-то умудрился влезть в его черствое сердце и остаться там навсегда. Старик почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза.

— Калин, сынок. Как ты сюда попал? — выдавил Лаки растерянно.

— Да вот, мимо проходил, — ответил Ворн с усмешкой и, сделав еще шаг, протянул крепкую руку.

— Ну здорово, дедуля! — приподняв друга, парень крепко его обнял. — Я рад тебя видеть.

— А как я рад, ты даже не представляешь, — рассмеялся Лаки сквозь слезы, похлопывая парня по спине. — Ну дай-ка я хоть рассмотрю тебя, паршивец ты эдакий, — Лаки высвободился из крепких объятий и, чуть отстранившись, заерзал на кровати, поудобнее усаживаясь. Вгляделся в лицо уже не мальчишки, а почти мужчины. — А где это мы, кстати?

— У, дружище, долгая история, — Ворн провел широкой ладонью по своим волосам, пригладив выбившиеся из хвоста вихры. — И пока у меня не получится ее рассказать. Ну, а если по-быстрому, то у моих друзей. О тебе тут позаботятся, пока меня не будет. И о ребятах тоже.

— О ребятах? — тут же встрепенулся дед и посерьезнел. — Кто еще тут?

— Все, Лаки. Все, — Ворн широко улыбнулся.

Ворн приближался к кораблю, когда заметил, что его мрякул спорит с черным вороном из-за улова. Ворну это показалось странным: учитывая размеры котомыши, тот легко мог бы сожрать рыбу и птицу вместе, не моргнув глазом. Но Полкан не причинял птице вреда, вместо этого он просто дергал ее, как тряпичную куклу. Птица, в свою очередь проявляла больше упрямства и озорства, чем агрессии.

Из темноты появился человек в дорожном плаще, и тогда Ворн понял причину поведения своего мрякула. Полкан встретил своего друга, и он вовсе не пытался отобрать у него еду, он просто был рад его видеть. Ворн, подойдя к Боргу, крепко обнял его.

— Ну здоров ты стал, малой! — пробасил старый вояка, тиская в медвежьих объятиях парня.

Кирилл появился словно черт из табакерки. Коротко взглянув на Борга, он столь же коротко бросил фразу: «отплываем». Ворн было открыл рот, чтобы представить своего учителя, но Кирилл прервал его:

— На борту познакомимся. Время дорого, — и, приглашающе кивнув Боргу, «влетел» по трапу на судно, на палубе которого уже вовсю кипела работа по подготовке к отплытию.

Матросы травили канаты и занимали свои места у весел. Выйдя из бухты, подняли паруса, и корабль, подхваченный ветром, набирая скорость устремился к черному горизонту.

Глава 17

Молодой парень стоял на палубе парусного корабля, наблюдая как солнце поднималось выше и все больше окрашивало океан в яркие краски, словно гладь идущей рябью воды заливало цветным стеклом. Материк отдалялся, вскоре и вовсе скрывшись с глаз. Вокруг была одна вода. Волны мерно вздымались, образуя белые узоры на поверхности, а в толще воды виднелись рыбьи спины. Ворн впервые отправился в подобное путешествие, и это зрелище завораживало его. Он словно вновь вернулся в детство, вспомнив давно позабытые фильмы про морские приключения.

— Чего задумался?

— Да так, — легкая улыбка коснулась совсем не по-мальчишески суровое лицо. — Вспомнилось просто.

— Прошлая жизнь?

— Ну, можно и так сказать. Я впервые в море. Только фильмы видел. Хорошо запомнился «Дети капитана Гранта». Сейчас всплыло в голове, словно только вчера его смотрел.

— Ага, и я смотрел, — улыбнулся Борг. — Хороший фильм. Жаль, в этом мире нет ничего подобного.

— Будет. Наверное… Может быть…

— Ну, может и будет когда-нибудь, — усмехнулся воин. — Только я вряд ли до этого доживу.

— Тоже скучаешь?

— По некоторым вещам да. Но в целом… как сказать… Может, я просто привык уже. Не знаю… Иногда мне кажется, что если меня вновь вернуть обратно, я не смогу там жить. Скучно там.

— Ну да, — усмехнулся парень. — А тут весело — что ни день, так или тебя убить хотят, или ты кого-то.

— Ну, скажем так, и там так же было, но…

— Так, да не так. Все же поспокойнее. И без мутантов.

— Мутанты… Мутанты — они и там были, только другие. Чаще уроды. Моральные.

— Ну, Борг, этого добра и тут хоть лопатой ешь.

— Да, не спорю. Поэтому столько лет на болотах и прожил.

— Да… А чего вернулся? Ты так и не сказал. И когда вы с Кириллом познакомиться успели?

— Успели. Хорошее дело не хитрое.

— Ну, он же Кардинал.

— И что с того? Человек-то хороший. Или нет? — Борг, хитро прищурившись, вопросительно посмотрел на парня.

— Да. По-своему. С дерьмом стараюсь не водиться. Не по пути мне.

— Верно говоришь… с кем поведёшься, как говорится. Так что у вас за дела такие важные там? — махнул он в сторону, куда корабль держал путь.

— Сам толком не знаю. Переводчик ему нужен. С древнего. Видимо, кроме меня не нашлось знатоков. А теперь двоими разом обзавелся. Не позабыл-то письменность древнюю? — шутливо пихнул он локтем наставника.

— Не думаю. Вряд ли. Ну, если чего, ты мне подскажешь, — подмигнул он парню.

— Так ты мне и не ответил на вопрос.