Катэр Вэй – Две тысячи лет от второго сотворения мира. Книга 3. Ворн (страница 1)

Катэр Вэй

Две тысячи лет от второго сотворения мира. Книга 3. Ворн

© Вэй Катэр

© ИДДК

Книга 1. По дорогам Империи

Книга 2. Меня зовут Ворн

Книга 3. Ворн

Книга 4. Ворн. Искатель

Пролог

Легкий шелест одежд и почти неуловимые звуки мягких шагов – Кирилл двигался словно тень. Он принадлежал к ордену боевых монахов. Его – как, впрочем, и практически всех в этом заведении – когда-то принесли в жертву богам и отдали кардиналам, не имея ни малейшего понятия, что те делают с детьми. Хотя народ судачил, что кардиналы их едят. Ну если и не едят, то уж точно проводят жуткие обряды с использованием крови невинных. Были времена, когда за стены Закрытого города ежедневно попадало по десятку, а то и больше младенцев, но с каждым годом «про́клятых» рождалось все меньше и меньше. Человечеству почти удалось очиститься от скверны. Но оно не понимало, чего на самом деле лишается, уничтожая свое потомство, хоть мало-мальски выбивающееся из общепринятых норм.

Кирилла, буквально в мешке, принес в храм отец, когда заметил, что ребенок необычайно гибок и слишком быстро двигается. Причем перемещался малец исключительно на четвереньках, как собака, и бегал быстрее любой собаки. В деревне тогда сказали: «Проклят! Проклят! Отдай богам про́клятого, или мы сами…»

Отдал в храм. Оттуда священнослужитель доставил ребенка в Запретный город. К восьми годам мальчик не только научился ходить «по-человечески», но и многому другому. Проверив способности ребенка, его определили в корпус боевой подготовки и усиленно развивали эти таланты. Теперь же матерый воин, неуловимый шпион и убийца был крайне признателен своему отцу за то, что тот не дал перепуганным односельчанам закидать его, маленького и глупого, камнями, а сделал то, что сделал.

Закрытый город, Запретный город, Город богов – как только люди не называли это место и как только не старались прознать о том, что тут на самом деле происходит. А происходило за этими стенами многое…

– Войди, – раздался хрипловатый, словно простуженный, голос по ту сторону дверей, стоило Кириллу приблизиться и поднять руку с целью постучаться. – Ну, рассказывай. Чего такого важного случилось, что ты личного разговора попросил? – нахмурился хозяин покоев, не глядя на вошедшего.

– Приветствую тебя, отец. Долгих лет и здоровья тебе желаю, – почтительно склонил голову Кирилл.

– Да, здоровья мне бы не помешало, – болезненно скривился сухой высокий старик. – Этот ревматизм меня доведет, ей-богу, доведет… – Белый как лунь, совершенно седой альбинос с красными от рождения глазами устало уселся в кресло, костлявой рукой откинув в стороны полы длинного темно-синего балахона.

– Присаживайся, Кирилл, в ногах правды нету, – и, окинув своего послушника цепким взглядом, добавил: – С дороги, значит…

Кирилл коротко кивнул.

– Новости важные, отец. Спешил скорее доложить.

– Ну так чайку налей и докладывай, – указал старец взглядом на тумбу с чайником и чашками.

Кирилл послушно выполнил то, что было велено. С легким поклоном поставил изящную чашу перед стариком, наполнил ее янтарным напитком, после чего налил и себе. Сел на указанное место.

– Известия с запада; нашли там оружие древних, и оно вполне функционально на вид. И еще оборудование неизвестное там. Наш человек не смог понять его назначения, не тот уровень знаний у него. Он говорит, что и местные ученые не способны разобраться в назначении и способе применения, но они ищут ответы. Рано или поздно они найдут их – это лишь вопрос времени. Туда бы нашего техника… – Кирилл задумчиво вздохнул, – из высших которые. Ты же знаешь, отец, Шагир давно чешет свои поганые руки, поглядывая на твое кресло. А такая удача с артефактами… Нельзя терять время, отец, – Кирилл взволнованно вытянулся, подался чуть вперед, – надо действовать на опережение. Дай разрешение, и наши люди там уничтожат найденную базу вместе со всем содержимым.

– Горячий ты какой. Ломать – не строить… – Старик, глядя в невидимую точку перед собой, сосредоточенно накручивал на палец седую прядь длинной, почти до пупа, бороды. – Высшего техника надо бы, да… поглядеть бы… Да так поглядеть надо, чтобы там и не поняли ничего. Сумеешь, Кирилл? – И он пронзительно посмотрел на мужчину.

– Я-то сумею и к чертовой жене под юбку, ты же знаешь, но высший технарь… Кого я туда потащу? Отец, все высшие – твои ровесники. Ты уж прости, но любой из них помрет, не преодолев и полпути до острова. Мне нужен молодой, сильный, ловкий, обученный хоть немного воинскому ремеслу и неприметный. А главное, не известный как кардинал тамошним братьям. И где мне взять такого? Да еще и технаря с рангом высшего?

Из рассеченной брови кровь бежала тонкой струйкой, назойливо заливая левый глаз. Само ранение не смертельное, но из-за снижения обзора может стать фатальным. Ворн тряхнул головой. Крупные брызги пота и крови полетели во все стороны, обдав и перекошенное яростью лицо противника. Шаг, еще шаг, поворот и удар – все, отплясался Мити. Подсечка – и смертельный в печень нанесен.

– Мити, тебя снова убили! – начал свою гневную тираду Гайт – десятник их корпуса. – Ты, неповоротливая скотина! Из-за тебя мы…

– Ну, завелся, – скривился, словно от зубной боли, Ворн, протягивая руку «убитому». – Твоя проблема – гнев. Много эмоций, Мити. Пока твой ум холоден – ты воин, но стоит поддаться чувствам – и ты труп, – продолжал он поучать товарища, рассказывая то, что вбивали когда-то и ему в голову бывшие наставники из, казалось, теперь такой уже далекой прошлой жизни. На гневные, оскорбительные вопли Гайта ребята не обращали внимания. Ходил слушок, что у него странная дружба с одним из учителей. Не воинскими знаниями пробивал он себе путь по ступеням карьеры, а иными делами, кои были покрыты великой тайной. Но империи нужны разные люди, и, видимо, такие тоже. Поэтому, несмотря на свое внеочередное повышение, Гайт не пользовался особым уважением у сокурсников.

– Ты будешь наказан, Мити! – взвизгнул в спину уходящим ребятам Гайт. – Я доложу учителю…

– О чем доложишь? – змеей зашипел Ворн прямо в лицо Гайта, сжимая ему рукой горло. Перепуганный Гайт лишь бессильно моргал, тщетно пытаясь разжать стальную хватку этого демона.

Да, именно так он и думал про Ворна – демон или полудемон, но точно не человек. Людям, а тем более подросткам, еще не обученным тайным знаниям, не дано двигаться с такой скоростью, ловкостью и обладать стальным телом и духом. Ох, сколько раз его пытались убить, еще тогда, когда он только попал в их отряд, на место убитого им же щенка. И все обломали об него свои зубы. А сколько раз он был бит старшими и наказан за драки и нарушения – не счесть. Однажды этот демон в наказание за побег провисел на кресте после порки кнутом аж четверо суток, летом, в самое пекло, и остался жив. Не иначе его защищают высшие силы и, судя по его звериному, жуткому взгляду – точно не Божии. Даже глотов взгляд не столь леденил кровь в жилах, как взгляд этого пацана. В отъезжающем сознании Гайта вспышкой всплыло воспоминание.

Сдача очередного зачета – курсанты, вооруженные лишь коротким ножом, по одному входили в клеть с глотами. Две голодные, обезумевшие твари кидались на вошедшего, желая его сожрать. Выжил – сдал зачет. Ворну достались два здоровенных самца с телами, сплошь покрытыми шрамами и различными узорами. Таких глотов щенкам первого курса обычно не давали. И нож ему подсунули плохой – с надпилом. Гайт видел, кто это сделал, но смолчал. Не хотелось ему лишних проблем в корпусе. Тогда все думали, что этот Ворн долго тут не протянет.

Взял он подпиленный нож, поглядел на него, бросил себе под ноги и с голыми руками вошел в клеть. Зачем-то коротко поклонился, словно приветствуя этих полуживотных тварей. Дверь за ним заперли.

– Безумец. Он безумен. Видимо, кто-то из высших решил избавиться от выскочки. Туда ему и дорога, – плыл шепот по толпе. Все замерли, ожидая кровавого пиршества. Глоты медленно кружили вокруг мальчишки, обмениваясь изучающими взглядами, но нападать не спешили. Учителю надоело нудное ожидание, и он приказал ткнуть одного из глотов копьем – подбодрить, так сказать. В следующий миг этот курсант дико заорал, орошая землю брызгами крови из оторванной конечности. Глот проворно вырвал у него копье вместе с рукой и тут же встал в боевую стойку, нацелив острие на учителя. Грозно, будто вызывая на поединок, зарычал. Второй же, явно обращаясь к Ворну, раскорячившись в странной позе, стукнул себя кулаком в грудь и воинственно гаркнул:

– Гард!!! Гард!!!

На изуродованной шрамами груди глота Гайт не заметил красного осьминога, но знак Великого Гарда не укрылся от глаз Ворна.

Ворн стоял спокойно, взирая на происходящее с долей удивления, но без страха. Учитель поднялся со своего места, медленно шагнул вперед, остановился, сверля глота тяжелым взглядом. Глот опустил острие копья к земле, а затем небрежно швырнул его под ноги мальчишке.

– Бери, – прорычал он почти как зверь. – Равный бой, – и, раскинув руки в стороны, пошел в нападение. Эти пляски со смертью происходили минут десять, но Ворн не собирался никого убивать, хотя и мог. Глоты почему-то сами подставлялись. В итоге учитель велел прекратить этот балаган. Раненого добили и швырнули в клеть, а Ворну приказали выйти и проследовать к директору. Что было дальше, Гайт не знает. Всех курсантов отправили на полигон с препятствиями и гоняли там до ночи. Вернувшись в спальный корпус, израненные и обессиленные, они обнаружили там мирно спящего Ворна. В ту ночь его снова попытались убить. Не вышло. Несколько человек попали в госпиталь, а Ворна опять наказали.