Катажина Грохоля – Хрустальный ангел (страница 69)

Где теперь у нее коньяк, спросил себя Станислав, но его это теперь не очень-то и касалось.

Хелена вернулась из кухни и поставила перед ним два коньячных фужера. Новые. У них таких не было, он бы помнил.

– Я хочу поблагодарить тебя за Сару, – сказала она. – Я вообще хочу тебя поблагодарить за все. За то, что мы были семьей.

– Я тоже хотел, чтобы мы были семьей, Хелена, – ответил ей Станислав и подумал, что это правда.

Он не простил бы Ягоде уход от жены, если она допустила бы это. Она оказалась мудрее его.

– Я, возможно, испортила тебе жизнь, была плохой женой… Я старалась, но не могла тебя простить. Я постоянно чувствовала, что ты жалеешь, что это я, а не она… Очень обижалась на тебя. Может быть, она была тебе предназначена.

– Говоришь так, потому что ты сейчас с этим…

– Густавом, – подсказала Хелена.

– Густавом, – повторил Станислав. – Со временем все кажется по-другому. Мы не испортили себе жизнь, мы вылечили то, что можно было вылечить… – Станислав выпил коньяк, ему сделалось тепло. – Я ни о чем не жалею, – повторил он, – и радуюсь тому, что ты счастлива. Я не был хорошим мужем.

– Так, может, будем добрыми друзьями? – отважилась спросить Хелена.

– Может, и будем. Если дашь мне немного времени, чтобы я привык к твоему, как его там…

– Густаву, – доброжелательно подсказала Хелена.

– Густаву. Знаешь, это ничего более как задетое мужское самолюбие… Я должен это проглотить, – сказал Станислав и неловко обнял Хелену. – Хорошо было бы подружиться после стольких лет…

«– Добрый день, Макроф. Время заняться миром. Знаешь ли ты, что сорок процентов американцев с высшим образованием уверены, что во время Второй мировой войны американцы воевали на стороне немцев против Советского Союза. Вот в чем внутренняя сила Джеймс Бондов.

Макроф, я тебе скажу откровенно, я узнала с радостью, что, представь себе, Билл Гейц со своей женой Мелиндой… отгадай, что? Не отгадаешь… Так вот, он пришел к выводу, что нужно поддержать Польшу… А? Польские библиотеки. Удивительно, нет? Нет.

Они провели исследование и сделали вывод, что библиотеки в Польше – не только место культуры, и дело не только в том, что почти половина библиотекарей – с высшим образованием и знает, на чьей стороне была Америка во время Второй мировой войны… А в том, что в Польше тринадцать процентов населения имеют высшее образование. Приличное количество людей сидит носом в книжках. И библиотеки считаются безопасным местом – понимаешь, родители могут туда отправить ребенка, в большинстве библиотек есть интернет, и ребята приходят туда попользоваться этим достижением, и пожилые приходят тоже – поинтересоваться, каким бюджетом располагает их район.

Библиотека живет не только книжками, значит, я права. С жестких дисков информация иногда стирается по невниманию, а CD после пяти лет пользования можно засунуть куда подальше. А вот Библию тысяча пятьсот шестьдесят пятого года можешь взять в руки, конечно, если тебе позволят.

Считаются только книжки. И того же мнения Билл Гейц и его жена Мелинда. И ты ужасно удивишься, Билл и Мелинда решили вложить в наши библиотеки триста миллионов долларов. Я знаю, что больше вкладывают в СПИД, то есть в борьбу с ним, а не хорошая ли это новость для тех, кто думает, что они заняты только наживой? Все почти семь тысяч польских библиотек будут иметь благодаря им настоящие возможности, и, может, дети, вместо того чтобы идти на улицу, придут туда? Книжки можно почитать даже при свече.

Перестаю заниматься мужчинами. Может, уеду? Может, поищу чего-нибудь нового? Может, пойму, чего я хочу? Туда, где нет генетически модифицированной продукции? Хорошей вам жизни. Счастья вам в баре. Это была передача как дача! До вторника».

Чудо в эфире

«Президенту Радио Амби.

Совет международного объединения европейских радиовещателей решил ежегодную премию «Хрустальный ангел» в этом году вручить Радио Амби за передачу «Пиф». Новаторский подход, необычный способ контакта, умелое использование приемов, которые делают общение как бы индивидуальным, а также точный выбор проблем, актуальных для мыслящего европейца, воздействие которых на широкие круги слушателей было доказано благодаря исследованию европейского союза радиовещателей – все это повлияло на решение совета. Приглашаем автора передачи на международное гала-представление, которое состоится в Комеди Франсэз в Париже. Награда является денежной…»

Ендрек аж подскочил от радости. Ну конечно, это та самая передача, о которой ему говорил директор программ Радио Амби! Теперь нужно только найти девушку, которая, он надеялся, не уродлива. Люди не очень-то любят узнавать, что голос принадлежит конкретному человеку, и этот человек может выглядеть совсем не так, как рисует слушателям их сладкое воображение. А, как правило, чем лучше голос, тем прискорбнее внешность… Или наоборот, как в случае с Изой.

– Пан президент, телевидение будет транслировать вручение наград! Его будет проводить, кажется, Пирс Броснан, но нам еще не подтвердили это. Во всяком случае, готовится необычный концерт! Что-то невероятное! – В кабинет влетела секретарь, она сияла от радости. – Ну, будет реклама для нас!

На столе у Ендрека зазвонил телефон.

– Старик, ты слышал?

– Да-да, только что узнал о награде.

– Я не об этом! Подтвердили эмиссионный проект. Мы выходим на рынок. Идем в гору, старик.

На этот раз секретарь постучалась.

– У нас на линии президент Комитета. Вы будете сейчас с ним разговаривать?

Ендрек отрицательно покрутил головой и ответил на мобильный.

– Ендрек, у меня для тебя есть покупатель, английская станция хочет купить права, вместе с той журналисткой… она знает английский? Впрочем, это не важно, видишь, я же тебе говорил, только терпение, старательная работа и также хороший коллектив, а успех – он совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, зайди ко мне вечерком.

Ендрек положил ноги на стол. Жизнь прекрасна, подумал он. Жизнь так прекрасна.

Нажал на клавишу и наклонился над микрофоном.

– Пани Эвелина, попросите ко мне директора программ.

Через две минуты перед ним стоял директор программ.

– Кто эта Таинственная Незнакомка? Ее хоть можно показывать? Кто-нибудь с ней разговаривал?

– Это Сара Земба, с первой программы. Та, которую ты вчера приказал найти. Но вчера у нее не было дежурства. Не знаю, говорил ей кто-нибудь или нет?

Ендрек вскочил.

– Такая маленькая скрюченная, ей так примерно за сорок? Крашеная блондинка?

Директор посмотрел на него, стараясь не выдать всей гаммы обуревающих его чувств.

С понедельника все радио сходит с ума, ибо шеф ищет какую-то Сару, которая работает у него, они ее находят, а он даже не знает, что она делает и как выглядит!

– Нет, ей около тридцати, темные волосы, худенькая.

– Где она сейчас?

– Как это где? – Интересно, их шеф в своем ли уме? Сам же вчера велел принести ему из отдела кадров прямо на стол персональное дело Сары, и там была ее фотография и номер комнаты, где Сара работает. – В режиссерской студии номер один, – крикнул директор программ в спину Ендреку, который в мгновение ока исчез в дверях.

Этот день начался очень странно. Не успела она усесться, как к ней подошел Рафал и наклонился так близко, что губами почти коснулся ее уха.

– Поздравляю, – шепнул он.

– Поздравляешь?

– Не притворяйся, я знаю, – хмыкнул Рафал и вернулся к своему столу.

А потом кто-то заскочил в режиссерскую, и все сразу же повскакали со своих мест. Все, кроме Сары, именно в этот момент она вошла на страницу противников генетически модифицированной продукции и скачивала информацию о генетически модифицированных семенах и последние новости о двухстах шестидесяти тысячах самоубийств в Индии. Зерна дают всходы, но зерна из этих всходов нельзя посеять, потому что они пустые.

Будущее несет страшную опасность. Об этом нужно рассказать Макрофу.

Она подняла глаза и увидела… Ендрека! Сердце у нее забилось быстрее.

Как это он ее тут нашел? И почему все на нее так смотрят? Почему ему никто не скажет, что в студию входить нельзя, особенно когда идет запись?

– Откуда ты здесь? Я-то тут работаю, – так встретила она его, и взгляд ее скользнул по Еве, которая стояла, как жена Лота, за паном Яном, а тот слегка наклонился и сел около Рафала, который разглядывал ее, будто она с луны свалилась…

– Я знаю, – ответил Ендрек, – прошу, выйди со мной на минутку.

– Не могу, я тут нужна. Я не могу выходить в процессе работы, – законопослушно ответила ему Сара.

– Можешь, – подала голос Ева, – иди.

– Нет, приди, пожалуйста, позже, – шепнула Ендреку Сара, пробуя убедить его вести себя поприличнее. – Шеф будет недоволен, я не могу.

– Ты должна, – шикнул на нее пан Ян.

И конечно, в эту минуту в комнату не мог не войти шеф.

– Что тут у вас происх… – он почему-то осекся и не одарил их очередной двусмысленностью сортом ниже пояса.

– Я хотел на минутку украсть у вас пани Сару, – ответил во всеуслышание Ендрек.

– Конечно-конечно, она нам сейчас не нужна! – с готовностью дал добро шеф. Неслыханно!

– Так я могу выйти? – Сара не очень-то понимала, шутит шеф или говорит серьезно.

– Пани Сара может выйти всегда, когда ей это потребуется. И никого не спрашивать, – шеф был сегодня сама любезность. Что это с ним?