Катажина Грохоля – Хрустальный ангел (страница 40)

– Я все же помогу.

Она подала ему приборы, очень любезно с его стороны.

– А может, мы все-таки им скажем? – спросил Станислав.

– Что ты, нет, не сейчас. – Хелена была уверена, что это неподходящий момент. – Нет, прошу тебя, еще нет. Знаешь, я чувствую, что у Сары какие-то проблемы.

– Она ничего не говорила, – возразил ее бывший муж.

Вот именно, об этом и речь: если о чем-то не говорит, значит, этого нет. Такие вот мужчины.

– Что – ты считаешь, обо всем надо говорить? – ехидно спросила она. – Некоторые вещи видны невооруженным глазом.

– А говорить о них нужно!

– Тебе всегда вынь да положь. У женщин интуиция. А мужчины… – Хелена уж было хотела рассердиться, но неожиданно этот обмен мнениями показался ей бесполезным. – Не то я хотела сказать…

– Вот, – подтвердил ее бывший муж и хотел что-то добавить, но Коротыш начал заливаться сильнее, и прежде чем раздался звонок, он почувствовал, что Сара и Яцек приближаются к двери.

– То, что любите, – Хелена была горда собой, лазанья удалась отлично. За столом началось движение, Хелена резала лазанью, Сара подавала тарелки. Хелена исподтишка присматривалась к дочери. В общем-то, нельзя сказать, чтобы выглядела она хорошо.

– Мама, мама, вы потрясающе готовите, – сказал зять.

– Сара делает лучше, – почувствовав своей обязанностью это сказать, Хелена посмотрела на Сташека. Заметил ли он?

Но Станислав был занят едой.

– А что у вас?

– Отлично, – хором ответили Сара и Яцек.

Если люди говорят, что у них все отлично, значит, наверняка нет. Хелена была умной женщиной и вдобавок матерью. Она не могла ошибаться.

Яцек громко чихнул.

– Извините… – Он посмотрел по сторонам. Она сразу же подала ему платок.

– Мы вчера были на Мазурах, – сказала Сара.

– В такую погоду? – Станислав покрутил головой. – В начале мая?

– Прекрасное путешествие в прошлое, правда? – Сара повернулась к Яцеку, и в ее глазах была исключительно просьба о подтверждении.

– Было очень приятно, – подтвердил Яцек и потянулся к салату. – Можно попросить? – блюдо стояло достаточно далеко.

Станислав поставил салатницу рядом с Яцеком.

– Потрясающий, – сказал он и посмотрел на Хелену.

Она тепло улыбнулась ему в ответ. Однако, возможно, они создадут отношения, чтобы остаться приятелями, кто знает?

Сара любовалась родителями. Так должна выглядеть жизнь двух людей, наполненная пониманием любого взгляда, они взаимно ценят друг друга, после стольких лет, отец может поблагодарить маму за хороший обед, а мама – опустить глаза, как молодая девушка, обескураженная каждым комплиментом.

– Что ты так смотришь? – Станислав доложил и себе, а салат действительно был потрясающим. Хелена каждый раз делала разный соус, добавляла или малиновый сок к горчице, оливки, чеснок, или мед, или все вместе.

– Знаете, когда я на вас смотрю, то так бы хотела быть на вашем месте! – отважилась Сара сказать то, о чем думала.

– Не-ет!!! – вскричали хором Станислав и Хелена, будто договорились.

– Почему? – Сара разнервничалась.

– Ну зачем бы ты хотела иметь мои годы? – Хелена аж фыркнула.

– Или мои? – подхватил отец.

– Лучше пусть все будет как есть, – сказал Яцек, – такой порядок вещей.

Все смолкли, будто сговорились.

Что стало с людьми, так трудно разговаривать. Вот сидят самые близкие… И что?

– А как с тем делом? – спросила Сара, желая нарушить гнетущую тишину.

– Каким делом? – Отец посмотрел на нее удивленно и взял еще один кусок лазаньи…

– Отлично, – сказала в тот же момент Хелена.

Слова родителей слились в один непонятный звук.

Яцек отложил вилку и нож, культурно, как положено, когда кончают есть обед, вытер губы и бросил салфетку на тарелку.

– Мне говорил Ежи, тот юрист, что искал ваше дело в хозяйственных разбирательствах и в перечне вас не нашел.

Хелена посмотрела на Станислава, тот приглядывался к лазанье на столе, как бы не узнавая ее.

– Но действительно… потому, – Хелена толкнула бывшего мужа, – ответь ты…

– Я? Снова я? – Станислав обвел всех недоуменным взглядом.

– Дело закрыто, – сказала Хелена, – кому еще положить? Яцек, могу я тебя этим соблазнить?

– Нет, спасибо. – Яцек сделал отрицательный жест рукой, салатница снова вернулась на стол. – Сняты обвинения?

– Нет, не совсем. – Станислав замялся, а потом уверенно закончил: – Эта Новак оказалась вообще ему не жена…

– А все думали, что она жена, – Хелена поддержала его слово в слово, будто бы эта новость была не только удивительной, но и радостной.

– Вот, она не была. Ни на секундочку, – так же обрадовался Станислав.

Сара ничего не понимала. Родители явно оживились, но то, что они говорили, звучало невразумительно.

– Это значит, что она не имела права подписывать эти фактуры? – спросила она.

– Какие фактуры? – Хелена была по-настоящему удивлена.

– А действительно, она вообще не была его партнером. – Станислав триумфально обвел всех взглядом. – Коротыш, ко мне!

– Я ему дам в кухне, – сказала Хелена и стала тут же прибирать со стола.

– Я ничего не понимаю. – Саре все это дело казалось странным. – Что вы имеете со всем этим общего?

Яцек отодвинулся вместе с креслом от стола.

– А, я начинаю понимать. Фирма-однодневка, уход от налогов, левые фактуры, папа, вы что-то подписывали?

– Кому? – Станислав решил напрочь отпираться.

– Ну, той фирме, – Яцек правда был заинтересован.

Хелена неожиданно разнервничалась.

– Действительно, что ты там вообще подписывал?

Станислав смотрел на нее ошарашенно.

– Папа? – Сара дотронулась до его руки.

Незачем переживать, Яцек хорошо знаком с фактурами, с бумагами и управлением фирмой, а папа производит впечатление испуганного, напрасно, мы не оставим его одного с этими проблемами.