Катажина Грохоля – Хрустальный ангел (страница 30)
Она потрогала пальцем землю в горшке с апельсином. Сухая, нужно полить. Посмотрела на часы. Полдевятого. Яцек давно должен был бы вернуться, но сегодня она не будет в претензии из-за опоздания. Перед ними чудесный романтический вечер. Он обрадуется, удивится?
Она услышала, как хлопнула дверь лифта, и погасила свет.
– Привет, Птичка, – Яцек мимоходом прикоснулся губами к ее щеке и зажег свет. Повесил куртку и взял в руки портфель. Миновав накрытый стол, он прошел в свой кабинет.
– Я уже ужинал, я должен поработать, меня ни для кого нет.
И закрыл за собой дверь.
Минуту Сара стояла остолбенев, усилием воли придержала слезы, затем убрала со стола, рыбу так и оставила в духовке, спрятала приборы, сняла туфли, надела тапки, налила полстакана воды под апельсиновое дерево и съела холодную котлету. А чуть позже села около телефона и набрала номер Идены.
Идея с ужином была, в общем-то, отличной, и хорошо, что у нее было чем закусить. Это, конечно, правда, что путь к сердцу – через желудок.
Она не призналась этому мужчине, что и мясо, и салат заказала в ресторане на углу. В его распоряжении было только полчаса, а между тем он остался почти до полуночи. И так им отлично разговаривалось.
На прощание она поцеловала его в щеку, это вышло абсолютно естественно, по-приятельски. Единственная вещь, которая поможет завоевать мужчину, кроме кувыркания в постели, – безусловно, умение слушать, а в этом Малгожата была неплоха. А кроме того, мужчина был интересный и неглупо умел вести беседу, что значительно облегчало дело. Да, с таким мужчиной она бы могла связать свою жизнь!
Мужчина, с которым Магда пришла на этот раз, был ужасно неприятный, неинтересный, у него были грязные ногти, и он все время говорил о том, какая ему выпала тяжелая судьба и как женщины бывают неблагодарны.
Каждое предложение он начинал со слов:
– Потому что моя первая жена…
Его первая жена была виновата, что он выглядел неинтересным, что у него не было ни гроша и были грязные руки…
Если бы Сара не выволокла Магду из ресторана через двадцать минут, она, вероятно, узнала бы, что его первая жена была ответственна за начало Первой и Второй мировых войн, за результаты последних выборов и начало мирового кризиса…
Они сели на лавочке недалеко от дома. Дни становились длиннее, Магда выглядела расстроенной.
– Сама говорила, что он не должен быть солидным!
– Конечно же нет, – когда-то после встречи с Камилом Сара провозгласила достаточно длинную для себя сентенцию, в которой объясняла Магде, что не внешность самое важное. – Я ведь только говорила, чтобы он был нормальный!
– А откуда я такого возьму? – Магда снова была на дне печального колодца.
– Мир полон фантастических мужчин! – Сара изо всех сил пыталась изобразить энтузиазм. – Достаточно только оглядеться. – И Сара повела вокруг рукой.
Они сидели в парке одни, не считая мальчика на велосипеде. И дедушку, который читал газету. И бомжа, который накалывал на острую палку пластиковый мусор. И пьяньчужку, лежавшего на скамейке под каштаном, набухшие почки которого готовы были распуститься и выпустить листья. И мужчину, который отвернулся к забору и справлял нужду.
Магде не было дела до всех этих фантастических мужчин. Она тупо смотрела на носки своих фиолетовых туфель.
– Я люблю только Петра.
У меня самая лучшая жена на свете
К сожалению, ее станцию невозможно было слушать, передачи не поймешь о чем, грохочущая музыка в таком обязательном одном-единственном ритме, господствующем на всех радиостанциях, на бензоколонках, в торговых галереях. А в «Новостях» можно было рассчитывать только на приблизительную температуру воздуха. Сара выключила радио и поставила диск. Музыка Фрэнка Синатры, старый хит «Летнее вино», поплыла из динамика.
Это было романтично, Идена была права, не дай себе сойти с ума. На что рассчитывать? Что Яцек тут же заметит отличие от повседневности, обнимет ее за плечи и понесет в кровать? В тот вечер, наверное, ему нужно было срочно что-то написать или проверить, или какой-нибудь мейл, да может быть все, что угодно. Не нужно разочаровываться только потому, что она не посчиталась с его планами на вечер.
Сегодня она приготовит для них совместное купание в ванне, и все будет как когда-то. Она насыпала в ванну морской соли и влила несколько крышечек пены с запахом шишек. Это должно им напомнить первые минуты их любви – в сосновом лесу на Мазурах, над Миколайским озером. Они разбили палатку в запрещенном месте, на мысе, до которого доплыли лодкой. Они любили друг друга тогда до рассвета, слышали, как просыпаются птицы, а после рассвета пошли поплавать. Над водой висел туман, а Яцек прижал ее к себе в воде и зашептал:
– Ты всегда будешь напоминать мне запах сосны, самый прекрасный запах на свете.
А потом они спали до полудня, а потом снова любили друг друга, а потом пекли картошку, она была несоленой, потому что они забыли соль, и Сара втерла в нее перец с майораном, это была единственная приправа, которую они захватили, но и так вкус был неземной, вместе с банкой английского фарша, зато он оказался пересолен.
А потом они снова любили друг друга возле костра… И их страшно покусали комары.
Она позвонила Яцеку, он уже едет, очень хорошо, как раз ванна будет готова. Она сняла одежду, надела халат, слегка прозрачный, длинный до пола, зато дорогой. Сегодня она получила первую зарплату и решила не экономить.
Услышав ключ в замке, она высунула ногу из-под халата. Яцек остановился возле нее и чмокнул в кончик носа.
– Привет, Птичка, – бросил он и двинулся было в сторону своей комнаты. Сара схватила его за руку.
– Я приготовила ванну, – она заставила себя улыбнуться.
– Это прекрасно, но я уже мылся. Я должен поработать, меня нет ни для кого.
И закрыл за собой дверь. Сара закрутила воду, скинула с себя халат и легла в ванну. Она закрыла глаза и решила ни о чем не думать. Яцек после возвращения из Австралии перестал вообще существовать. Что правда, привез ей красивый цветной рисунок: две рыбы, две шпаги, фигурки двух людей в умопомрачительных тонах, желтых, красных, апельсиновых, зеленых, неизвестное нам буйство красок. И был немногословен. «Все время был затраханный, ничего не видел, о чем я могу тебе рассказать? Ведь это тебе не отпуск…»
Идене позвоню завтра. Или послезавтра, или еще позже.
Малгожата тихонько поднялась с постели и посмотрела на лежащего рядом мужчину. Улыбнулась и погладила его по щеке, он даже не вздрогнул.
– Тебе пора идти, – сказала она, позаботившись о том, чтобы в голосе не прозвучала команда, а только грусть.
Он улыбнулся:
– Знаю.
Все было именно так, как она себе представляла в мечтах, спокойно, страстно, уверенно. Обнаженная, она пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало.
Она увидела там ясные глаза, красивое лицо, упругую грудь, обхватила ладонями талию и рассмеялась. Стоило так долго ждать!
Конечно, она не оставалась в одиночестве, секс был необходим для здоровья, но она не увлекалась никем со второго курса института. Без преувеличения! Если мужчины могут относиться к сексу как ни к чему не обязывающему наслаждению, то женщины тем более.
Приятное кувыркание в постели – то, чему она научилась от своего первого мужчины. Дружеский секс был приятным и не разрушал душу. Она не любила тех мужчин, они ей просто нравились, и это все. Если кто-нибудь из них оказывался хорош в постели, то она встречалась с ним какое-то время, если нет, то что ж…
Она не была ни учительницей, ни психотерапевтом. Ее раздражали беседы о том, каким разочарованием для мужчин является современный мир. Ее утомляли откровения мужчин, которые жалели себя и искали в ее объятиях мамочку, а не партнершу. Ее нервировали мужчины, которые считали: пойти в постель – значит также пойти с ними на светский раут, или на банкет, или в кино. Она не считала нужным этого делать. Она не доверяла тем, кто в первую очередь хотел знать, как они будут воспитывать ребенка, по-светски или по-католически, и какие у нее взгляды на этот вопрос. Может быть, кому-нибудь из них она сделала плохо, но они сами того хотели.
Разве можно считать ответственным мужчину, заявляющему о любви через пару недель, совместно проведенных в постели?
Мир устроен просто – нужно брать, что дают, радоваться сегодняшнему дню, делать свое дело и не проморгать чего-нибудь важного.
С этим мужчиной все будет по-другому, она знала это с самого начала и не ошиблась.
Только нужно быть терпеливой.
«Я особа межличностная…»
Яцек нажал на клаксон. Сара посмотрела на мужа. Ничего удивительного, что такой нетерпеливый, снова пробка в самом центре. А он должен успеть на работу. Но и так хорошо, что он ее возит через весь город. Она положила руку ему на шею:
– Не нервничай, на следующем наверняка проедем.
Но они продвинулись только на пару метров, и светофор снова включил красный. Яцек посмотрел на часы.
Сара приняла решение.
– Выброси меня на переходе, я быстрее доберусь трамваем.
– Точно?
– Да, конечно. – Она наклонилась в его сторону, Яцек чмокнул ее в щеку.
Когда Сара добежала до остановки, он повернул направо. На переднем стекле были видны капли первого весеннего дождя.
Она промокла, как курица, весенний дождик сменился проливным дождем, Сара вбежала в режиссерскую. Пять пар глаз посмотрели на нее, но ни в одном она не увидела сочувствия.