Катарина Арс – Обреченная душа. Лед и пламя (страница 12)

– Она того не стоит. Судьба настигнет её за всё, рано или поздно, – я сморгнула слёзы, не давая им пролиться вновь.

 Не знаю, почему выложила это всё ему. Почему решила, что он поймёт меня и не покрутит пальцем у виска. Мне так хотелось, чтобы меня выслушали и поняли, и, кажется, я нашла того, кто может дать мне это.

 Комнату озарила очередная вспышка молнии. Окно было открыто, поэтому через него проникали капли дождя и ветер, напитанный грозовым разрядом. Это было так похоже на запах Коула, что казалось, он находится везде одновременно. Я закрыла глаза, наслаждаясь очередным глубоким вдохом.

 Он положил свою руку на мою щеку, большим пальцем вытер остатки солёной дорожки, повернул немного мою голову в сторону, чтобы поймать зрительный контакт, и прошептал:

– Больше никому не позволю причинить тебе вред. Ты будешь в безопасности.

Его обещание и хрипотца в голосе вперемешку с шёпотом растеклись по каждой клеточке моего тела, пробирая дрожью до самых костей. Я ничего не ответила, лишь всматривалась в его бездонные зелёные глаза. Здесь не нужно было ничего говорить. Мне и правда захотелось поверить. Скорее всего, он сказал так, для того, чтобы успокоить меня. Пусть будет так.

 Мы разошлись, когда гроза уже закончилась и начало светать. Небо медленно окрашивалось в бледно-розовый оттенок, перетекающий в оранжевый. Засыпая, я представляла, что нет никакой угрозы и никаких демонов. Представила даже, что стала частью семьи Коула, что мне здесь рады, и провалилась в глубокий сон. Отогнав все страхи на задний план. А страшно мне было не на шутку. Я находилась вдали от дома, пусть и ненавистного мне, в незнакомом месте. И казалось бы, со знакомым мужчиной, который по факту был для меня незнакомцем.

 Проснулась я на удивление рано и легко. Встала, быстро посетила ванную с уборной. Я только присела за туалетный столик, как в дверь постучали. Хорошо, что за оставшуюся ночь моя одежда высохла, и я могла не переживать, что мне придётся разгуливать по дому, выставляя свою задницу напоказ. Я не успела ничего ответить до того, как дверь распахнулась, и Коул перешагнул порог комнаты без приглашения. На вид он был помятый и совершенно не выспавшийся. Его волосы были взъерошены, чёрная рубашка расстёгнута до груди, а рукава закатаны по локоть. Глаза покрасневшие, уставшие, но в них плясали озорные нотки веселья. Похоже, он так и не ложился спать.

– Доброе утро, – его лицо озарила широкая улыбка.

– Прежде чем входить в комнату девушки, стоит хотя бы подождать её согласия. Ты всегда такой невоспитанный или только по праздникам?

– Исключительно когда дело касается прекрасной женщины, – он подмигнул, намекая, что это был комплимент.

 Я закатила глаза, раздражённо фыркнув и отвернувшись, взяла расчёску. Коул подошёл сзади и протянул руку.

– Можно мне?

Я удивилась такому порыву и, помедлив, кивнула, дав согласие. Он забрал у меня расчёску и принялся осторожно распутывать мои чёрные локоны. Это было настолько аккуратно и нежно, что в голову закралась ревнивая мысль о том, скольким девушкам он также расчёсывал волосы до меня. О чём я думаю? Бред, меня совершенно не должно это волновать. Я отогнала эти мысли прочь, раздражённо закусив губу.

– У тебя прекрасные волосы, они словно шёлк, расплетаются водопадом.

Он положил расчёску на столик и расправил мои длинные прямые пряди по спине. У меня странно что-то встрепенулось в груди, когда мы встретились с ним взглядами в отражении зеркала. Он подал руку, помог встать и потянул к выходу из комнаты.

– Куда мы идём?

– Как куда? Завтракать, конечно. Я так голоден, что готов проглотить всё, что Молли вздумает подать к столу! – он озорно улыбался в предвкушении.

– Молли?

 Это ещё кто? Может, это его потенциальная девушка? Или невеста? Так, стоп. Это что, чувство ревности или я схожу с ума?

– Молли – это моя повариха с самыми волшебными руками. Попробовав её блюда, ты уже не захочешь есть ничего другого.

 Он говорил это с таким восторгом, что я не удержалась и улыбнулась ему в ответ, испытав облегчение. Надеюсь, он не заметил приступа моей выдуманной ревности, а даже если заметил, то внимания не обратил.

 Спускаясь с очередной лестницы, я услышала гул голосов и смех. Похоже, это его друзья веселятся за завтраком. От этой мысли стало теплее, но от тепла почти сразу не осталось и следа. Как только мы вошли в гостиную, воцарилась резкая тишина. Все лица были устремлены в нашу сторону. Коул выдвинул стул в центре стола и одним кивком пригласил меня сесть. Сам он расположился справа от меня. У всех присутствующих округлились глаза. Тарк поперхнулся, а Колдрен чуть не пролил содержимое своего бокала на штаны. Я подняла на них строгий взгляд, изумлённо выгнула бровь, и все резко приступили к трапезе. Ситуацию решила спасти Лэя, бросая взгляд, полный упрёка на парней, но также одарив меня долгим, но не менее странным. Те нервно заёрзали на своих стульях.

– Доброе утро, Айла. Надеюсь, ты хорошо отдохнула? А ты, Коул? – промурлыкала Лэя.

Её милой улыбке можно было только позавидовать. Сама невинность.

– Доброе утро. Вполне.

Не пренебрегая этикетом, я попыталась выдавить похожую улыбку.

– Да брось, Лэя, если кто и отдыхал, то точно не Коул. Ты вообще видела его гнездо на голове вместо волос? Наш безупречный правитель теряет хватку и выглядит как паренёк с сеновала.

Колдрен подмигнул мне, намекая, что всему виной я. Коул спокойно сидел и молча расправлялся с едой, не обращая внимания на колкие поддразнивания. Он повернулся ко мне и кивнул в сторону тарелки, как бы говоря: «Ешь, что застыла?».

 Тем временем парни не унимались. Форс начал спорить с Колдреном, что тот может идти со своей хваткой свинье в задницу, потому что, когда он напьётся, то похож именно на неё. Тарк закатил глаза и приложил руку к лицу, говоря им, какие они придурки.

 Парни так увлеклись своими аргументами и высказываниями по поводу Коула и меня, что совершенно ничего не замечали вокруг. Пару раз мимо пролетали куски чего-то из еды и ругательства Лэи о том, что это надругательство над пищей, и если они продолжат так дальше, то она вышвырнет их отсюда. Я закатила глаза. Честное слово, не мужики, а дети. Но самое главное, оказалось, происходило не за их ребячеством.

– Нет, ну вы видели его вчера ночью? Я наткнулся на него на рассвете. Таким счастливым я ещё не видел этого придурка. Эта девушка, – Колдрен кивнул подбородком в мою сторону и тихо рассмеялся, – она явно колдует над ним, не иначе.

 Я посмотрела на Коула и заметила на его лице хищный оскал. Его глаза сузились, и он был похож на хищника, выжидающего добычу. Он уловил моё внимание к нему, широко улыбнулся, приложил палец к губам и исчез, оставив вместо себя клубы тёмного дыма. Я лишь успела удивиться, остановив вилку с кусочком пирога, прямо у раскрытого рта. Никто даже не заметил его исчезновения. Прошло не больше минуты, и Коул появился прямо за спиной Колдрена. В руке у него что-то маленькое и серое отчаянно крутилось, вися вниз головой на хвосте… Да это же мышь! Он что, исчез, чтобы принести сюда мышь? Но на этом моё удивление не кончилось. Коул был настолько бесшумным и незаметным, что тот даже не реагировал на него. Он наклонился к его уху и произнёс, улыбаясь во весь рот:

– Ещё одно слово в её сторону, и ты труп, братец.

 Глаза Колдрена резко округлились до невероятных размеров, открытый рот застыл в удивлении, он хотел что-то сказать и обернуться, но в этот момент Коул закинул мышь ему за шиворот. Парень резко вскочил со своего стула и стал визжать и прыгать как девчонка, угрожая спалить здесь всё дотла, если они не уберут эту дрянь с него.

– Коул, да сожрут тебя демоны, чёртов ты ублюдок! – кричал Колдрен, прыгая то на одной ноге, то на другой в попытке избавиться от маленького грызуна.

 Все хохотали, наблюдая за его танцем без бубна, пока тот не додумался вытащить края своей рубашки, заправленные в брюки. Даже я позволила себе на несколько мгновений беззаботно хихикнуть. Коул замер на секунду, он вдруг стал совершенно серьёзный, его взгляд остекленел, но эта маска быстро исчезла, сменившись улыбкой. Он подошёл ко мне, наклонился ближе и объяснил, что тот до ужаса боится мышей. Когда серый грызун благополучно сбежал искать себе укрытие, Коул уже подавал мне руку, помогая встать.

– Ну, уж нет! Иди сюда, я надеру тебе зад, раскрашу твою физиономию. Ты поплатишься за это, Коул! – говоря это, Колдрен очень эмоционально жестикулировал. – Чёртов выпендрёжник!

 Он уже чуть ли не бежал в нашу сторону, как Коул, тихо посмеиваясь, схватил меня за руку.

– Увидимся в моём кабинете.

 Как только он это сказал, мы начали рассеиваться прямо на месте. Последнее, что я успела услышать и увидеть – это как все разразились громким смехом, держась за животы, а Колдрен выплёскивал на свободу весь свой запас ругательств.

– Чёрт! Ну и трус!

 Дальше была кромешная темнота в несколько секунд. Когда я моргнула, то оказалась уже в другом месте. Массивный грубый стол у окна, со стулом, отдалённо напоминавшим трон, пара диванчиков, несколько дополнительных стульев, комод и три стеллажа с ящиками и книгами. На этом всё. Довольно строго и необычно. Я хотела сделать шаг вперёд, но пошатнулась. У меня сильно закружилась голова, и перед глазами поплыли звёзды, и я чуть не полетела лбом в стену. Сильные, крепкие руки успели вовремя меня подхватить и развернуть к себе лицом. Спустя мгновение я была прижата спиной к стене и вплотную соприкасалась с его поджарым телом. Одну руку он упёр в стену, другой всё ещё обнимал меня.