Катарина Арс – Обреченная душа. Лед и пламя (страница 14)

– Сядь на место, – донёсся напряжённый голос Коула.

– Её нельзя оставлять одну. Кто знает, может, она захочет сигануть с крыши? Я бы точно не обрадовался, узнай всё это.

Я замедлила шаг, стараясь уловить обрывки этого разговора.

– Она достаточно умна, чтобы не совершать таких глупостей. Ей просто нужно побыть одной, – ответил Коул.

 Услышав в его голосе боль, почему-то моё сердце от этого сжалось.

– Успокойся, Колдрен, наш друг не допустит, чтобы именно с этой девушкой что-то случилось, – усмехнулся Тарк.

 Дальше слушать не было смысла. Я устремила шаг, сама не зная куда. Надо отдать должное Колдрену, хоть этот придурок нёс всякую чушь за завтраком, он оказался порядочным придурком. А вот Коул, благочестивый мерзавец, ведёт себя так, будто знает меня всю жизнь, и это изрядно раздражало. Такое чувство, будто я для него книга, которую он прочёл давным-давно и теперь просто открывает на нужной ему странице, когда вздумается. Я закатила глаза и ускорила шаг по направлению к лестнице, которая вела на самый верх, где, как оказалось, находилась смотровая площадка, выше была только крыша дома.

 Я решила устроиться на самом краю, между каменными выступами, которые служили укрытием для лучников в случае осады. Свесив ноги, я подняла голову к небу и закрыла глаза, погружаясь вновь в прошедший разговор. Я горько усмехнулась, собирая все крупицы информации воедино. Теперь становится понятно, почему мама так относилась ко мне. Я была нежеланной, нелюбимой. Когда она говорила о том, что лучше бы меня вообще не было, это было чистой правдой. А я, дура, верила, что это просто из-за её чёрствого сердца, и она не умела показывать настоящие чувства. Интересно, любила ли она вообще своего мужа? Или вышла замуж только для того, чтобы скрыть факт беременности от убийцы? Любила ли она меня? На моём лице исказилась гримаса отвращения, а в груди образовалась волна боли, как будто её пронзила стрела. Руки сжались в кулаки от раздражения.

 Получается, я действительно дочь Уорла. И как я должна на это реагировать? Зная о том, что он хочет меня убить. Вечно прятаться под защитным куполом Коула и сидеть всю жизнь в невидимой клетке? Мне все врали. Обводили вокруг носа с самого рождения. Для чего она меня оставила, если так ненавидела? Я резко втянула воздух и со всей силы ударила каменную поверхность, на которой сидела. Руку пронзила вспышка тупой боли. Костяшки стёрлись в кровь о неровные выступы. Но эта боль была ничем по сравнению с тем, что сидела глубоко внутри меня, отрывая по мелкому кусочку от самой души. Помимо боли в груди ютился страх неизвестности. Всё спуталось в один тугой ком.

 Не знаю, сколько времени тут проторчала, но не обратила никакого внимания на шаги позади. Мне было абсолютно всё равно. Я сидела, поджав к себе колени, уткнувшись в них лицом.

 Справа зазвенели чашки, а до носа долетел аромат свежей выпечки и грозового цитруса. Я нехотя повернула голову в сторону запаха и приоткрыла один глаз.

– Я подумал, что сидеть в одиночестве очень грустно, и решил составить тебе компанию.

Коул сел рядом со мной, а поднос поставил неподалёку.

– Как благородно, – равнодушно ответила я, и Коул нахмурился.

– Что, даже не попробуешь эти волшебные булочки, которые ты постоянно уплетала?

Он прищурил на меня свой хитрый взгляд и заговорщически улыбнулся. Я не оценила его настрой и гневно уставилась на него.

– Что… Откуда ты?

– Заметил, как ты постоянно их таскала, пока никто не видит, хотя бы одну, но всегда уносила с собой, и я попросил Молли приготовить их для тебя, – он улыбнулся.

– Чёртов извращенец, подглядывающий за девушками!

Не удержавшись, я быстрее молнии выхватила булочку с подноса и тут же откусила, наслаждаясь бесподобным вкусом малиновой начинки. Душу за них бы отдала! А этот самодовольный гад стоит и улыбается во весь рот. Я наклонилась к нему как можно ближе.

– Если ты сейчас же не прекратишь, я скину тебя вниз, – я вздёрнула руку, указывая ей в направлении птичьего полёта.

– Какая жестокая, – его улыбка расползлась ещё шире. – Но тогда ты не получишь свой десерт.

Он подхватил поднос, едва не расплескав чай, и исчез. Я растерянно моргнула. Вот же демон! Я подскочила с места, направляясь к выходу. Ну, я ему покажу! Бах! В голове прошёл звон. Я ударилась обо что-то твёрдое, мягкое и тёплое одновременно. Подняла глаза, потирая лоб, и увидела Коула, который отшатнулся от меня и хохотал, хватаясь за живот, а я пыхтела от желания врезать ему.

– Видела бы ты себя, ты вообще по сторонам умеешь смотреть?

Он вытер слезинку от смеха, выступившую на глазах, и выпрямился.

– Ты подписал себе приговор, – я резко выставила ногу, ударяя его по изгибу коленок, в попытке повалить. Но этот гад быстро сообразил и схватил меня, увлекая за собой. Мы упали, и я тут же оказалась на земле, распластавшись под ним. Его руки находились по бокам от моей головы, а его левая нога – между моих бёдер.

– Ты забыла, кто тебя всему учил.

Его голос стал глубоким, рокочущим, глаза бегали, разглядывая каждую деталь на моём лице, и, в конце концов, остановились на губах.

– Не забыла бы, если бы кое-кто не врал мне на каждом шагу! – завопила я, крайне возмущённая.

– Ты злишься? – удивился он моему тону.

– Злюсь ли я? О да. Ещё как!

Я попыталась спихнуть его с себя, но он не сдвинулся с места. Коул поднял свои глаза к моим и долго в них вглядывался.  Он оторвал руку от каменного пола, взялся за мой подбородок и слегка приподнял его. Он стал нарочито медленно наклоняться, и когда я подумала, что он вот-вот меня поцелует, изменил угол наклона головы и, едва касаясь моего уха так, что его обдувало жарким дыханием, прошептал:

– Ты такая, красивая, когда злишься. – Коул коснулся в невесомом поцелуе кончика моего уха, затем провёл носом дорожку до щеки, а после остановился возле губ. – А пахнешь малиной и морозной свежестью, в рассветное зимнее утро. Такая же бойкая и своенравная, как холод, кусающий тебя за нос и руки.

Когда он всё это говорил, его голос звучал низким тембром и был наполнен хрипотцой. Всё моё нутро напряглось, а тело предательски выгнулось к нему навстречу. Он оставил поцелуй в уголке моих губ, отчего у меня перехватило дыхание, и я предательски замерла. Рядом с ним во мне пробуждалось странное первобытное желание. Он слишком близко, но в то же время недостаточно. Рукой, которой он держал мой подбородок, прошёлся вдоль шеи, между грудей и спустился на талию.

– Если не хочешь, чтобы Тарк и Колдрен съели все твои любимые булочки, советую поспешить. Боюсь, Лэя не сможет их долго сдерживать. Эти паршивцы ужасно прожорливы.

Внизу живота разлилось опасное тепло, которое устремлялось ещё ниже, из-за чего я скоро плохо буду соображать. Я сделала судорожный вдох, стараясь совладать с собой, но до меня начал доходить смысл сказанной им фразы.

– Ты до сих пор смеешь меня здесь удерживать, зная, что там, в опасности мои булочки? – я округлила глаза. – Это бессовестно с твоей стороны!

Он рассмеялся, задрав голову высоко к небу, от моей по-детски наигранной паники. Его смех вибрировал во мне, а тело предательски отзывалось.

– Ты ничего не понимаешь! – я сделала злой вид и ткнула кулаком в его плечо. – Слезь с меня. Я обязана их спасти!

– Чтобы съесть самой? – его приступ смеха закончился, но веселье ещё не прошло.

– Естественно!

Коул встал, сначала сам, потом подал руку и помог подняться мне. От резкого движения я немного пошатнулась, он подхватил меня за талию, и я в очередной раз оказалась прижатой к стене. Откуда она взялась? Её же тут не было? Коул провёл рукой по моим волосам, захватив прядь.

– Даже если ты уйдёшь глубоко в себя, я вытащу тебя оттуда, обещаю. Но ты должна бороться. Ты сильная, Айла. И ни один разговор не должен выбивать тебя из колеи, иначе твои враги используют это против тебя. Я всегда буду рядом, но справиться с собой можешь только ты сама.

Он наклонился, вдохнул запах моих волос, которые всё ещё держал, и поцеловал в особенно чувствительное место за ухом. По коже тут же пробежали мурашки, а ноги предательски подкосились. Внизу живота разыгрался опасный пожар. Коул отодвинулся, и мой взгляд упал на выпуклость между его ног. Я прикусила губу, в надежде не поддаться соблазну и сделала вид, что ничего не заметила.

– Будь добр, сделай так, чтобы это оказалось правдой, – сказала я, изображая равнодушие.

Хочет поиграть? Пусть. Так, легко я не сдамся ему.

– Дерзкая злюка, – он хищно ухмыльнулся, – я говорил тебе об этом?

– Не один раз. А теперь извини, меня ждут великолепные булочки с малиновой начинкой, жду не дождусь, когда они окажутся у меня во рту.

 Я мило улыбнулась, ткнула в его грудь пальцем, заставляя отступить, и направилась обратно в кабинет, где я, благодаря своим эмоциям, отсутствовала уже достаточно долго. Благо никого не подожгла. Надо отдать должное Коулу, он знает, как меня отвлечь. Но этот засранец разжигает во мне иной пожар. Это не может кончиться добром.

Глава 7

 Распахнув двери, я чуть ли не вбежала в этот треклятый кабинет и увидела, что Колдрен, утомившийся ждать, уже начал тянуться к моему лакомству. Он обернулся, и я одарила его взглядом, каким испепеляют врагов на поле боя. Он так и застыл с вытянутой рукой, широко раскрыв глаза.