Катарина Арс – Обреченная душа. Лед и пламя (страница 10)

– Куда мы идём?

Коул бросил на меня косой взгляд, и мне показалось, что туда, куда мы идём, являлось строжайшим секретом, но он всё же ответил на мой вопрос.

– Это место, в которое я прихожу, чтобы побыть одному и собраться с мыслями. Оно напоминает мне о матери и тех временах, когда счастье ещё можно было ухватить одним взмахом руки. – Он всё говорил и говорил, не замечая, как раскрывает частичку своей души, продолжая идти вперёд. – Когда она исчезла, я пробыл тут три дня, в конце последнего меня всё-таки нашёл Тарк и выволок за шкирку, как маленького котёнка. – Он посмеялся над воспоминанием, но смех этот был горький, полный печали. – Я был раздавлен и сломлен. Остался один на один с титулом и народом, которым нужно руководить и решать внутренние вопросы. Тарк стал моей правой рукой и главным переговорщиком между жителями. Он, как никто другой, знает, что им нужно и как урегулировать тот или иной вопрос.

– Как вы познакомились?

Коул слегка улыбнулся и прикрыл глаза, видимо, вспоминая прошлое.

– Мы познакомились с ним, будучи подростками. Я выпросился в одну из вылазок у матери под предлогом, что меня никто не увидит и не поймает, то есть без глупостей. Мне не нравилось сидеть взаперти и скрываться от посторонних глаз, меня это угнетало, и она это понимала, а потому отпустила. Я отправился во Двор Огня. Он расположен ближе, чем все остальные дворы, а между тем народ там не настолько озлобленный. Так, бродя по улицам огненной столицы – Суте, я наткнулся на группу из двоих мужчин, которые избивали до полусмерти лежавшего на земле паренька. Я не смог пройти мимо. Как я потом узнал из его рассказа, он осиротел, остался без крова и пропитания, а поймали его за кражей яблок, в надежде хоть как-то утолить голод. Я предложил ему пойти со мной, и он согласился. Мать, конечно, была в бешенстве, – Коул снова тихо рассмеялся, – ставя в предлог то, что это может оказаться угрозой нашего раскрытия, но Тарк поклялся ей на крови, что будет верен и никогда не предаст. Со временем мама полюбила его и воспринимала, как второго сына. А у меня появился названый брат. С тех пор я пообещал себе, что сделаю всё, чтобы в моём народе процветал мир и порядок.

Он отвернулся, и я сжала его руку чуть сильнее, выражая поддержку. Сейчас я отбросила всю свою пылкость и, возможно, даже понимала его чувства, поэтому мне вдруг безумно захотелось его поддержать. Будто что-то в глубине моей души резко дёрнулось и толкнуло на это. Почему-то печаль, отразившаяся на его лице, отдавала болью в моей груди.

– Я думаю, что у тебя получилось. Жители, мимо которых мы проезжали, казались счастливыми, а дети беззаботно резвились за играми. Не было слышно ни криков, ни ругани, все работали в своё удовольствие и наслаждались мирным временем.

– Надеюсь, что так. – с трудом согласился он.

– Наверно, у моего народа дела обстоят намного хуже. Мне не дозволялось выходить в город. Лишь периодически я слышала ругань и крики с другой стороны дворцовых стен и ни разу детского смеха. Мама объясняла это тем, что у этих пустоголовых баранов нет мозгов, и они так и ждут, чтобы обокрасть тебя или убить. Вторым аргументом был мой огненный дар. Будто, если меня кто-то разозлит, а я подпалю его в порыве эмоций, эта весть разлетится за пределы территории и вызовет массу ненужных вопросов. Даже слуги меня недолюбливали, бросая косые взгляды, как будто перед ними пятно грязи, которое забыли вовремя вытереть, а не титулованная особа.

– Мне жаль, – искренне признался он.

– Не стоит, думаю, мать их запугала, и у них не было выбора. Я думала, ты знал это.

Я покосилась на него, пытаясь рассмотреть в нём хоть какой-то подвох. За разговором я не заметила, как мы прошли оставшееся расстояние и остановились у обрыва. Он был довольно высоким, если с него упасть, можно точно убиться или переломать половину костей, смотря, как повезёт лететь. Наши тела хоть и были бессмертными, но, получив серьёзные ранения, мы можем запросто погибнуть, если никто не окажет вовремя помощь.

– Расскажешь, зачем мы тут?

– Наблюдаем, – спокойно ответил Коул, всматриваясь в сгущающуюся мраком даль.

– Что именно? – недоумевала я, проследив за его взглядом и ничего не заметив, кроме темноты.

– Увидишь.

Он сел на самый край и свесил ноги, приложил к губам палец, призывая к молчанию, и похлопал рядом с собой, предлагая присесть. Закатив глаза, я плюхнулась рядом, прижавшись к нему плечом к плечу.

Мы просидели так минут пять, просто смотря на тёмный горизонт. Когда моё терпение уже подходило к концу, и я хотела в очередной раз что-то спросить, луна выглянула из-за туч, и тут же, поле засверкало маленькими белыми огоньками, но их было так много, что казалось, все звёзды мира, упали в одно мгновение. Приглядевшись, я разглядела цветы, на которых сидели волшебные огоньки. Это были гортензии, и на каждом из их кустиков расположилось не меньше сотни светлячков.

Это было поистине удивительно, что не укладывалось в голове, когда остальная природа сейчас активно сбрасывала пышную листву и в любой момент могла резким перепадом напустить пургу на наши земли. Я взглянула на Коула, он спокойно изучал поле, но у него была настолько умиротворённая улыбка, что я невольно сама улыбнулась. Когда он перевёл взгляд на меня, в нём отражалось звёздное сияние, и в сочетании с яркими зелёными глазами это было действительно волшебно.

– Ты прекрасна, – он не отводил от меня взгляд.

– Перестань, – я отмахнулась от этих банальных слов, которые, скорее всего, были простым жестом вежливости.

– Я серьёзно. Ты прекрасна. И душой, и телом.

Он не унимался, словно хотел донести до меня, определённый смысл, который вкладывает в эти слова. Но всё это глупости. Нет ничего, что он мог бы скрывать, кроме как личной выгоды.

– Откуда тебе знать, какая у меня душа?

– Я вижу тебя, и мне этого достаточно.

Я лишь тяжело выдохнула. Слишком громкое заявление для того, кто три года хранил от меня тайны и втянул в вереницу своих планов.

– Когда ты спросила, знал ли я, как к тебе относятся и что творится во дворце, – знал. Как капитан у меня были обязанности, и я не имел возможности таскаться за тобой по пятам, как минимум это вызвало бы волну подозрений. –  Его челюсть сжалась от напряжения, мне показалось, что он злится или даже испытывает ярость, но продолжать тему Коул не стал. – Но отвечаю на вопрос, который был задан намного ранее. Я тренировал тебя, потому что хотел. Твоё положение, и родословная на это никак не влияли. Я был спокоен, когда знал, что ты сможешь за себя постоять. И да, мне не нравилось, как с тобой обращаются. Прошу за это прощение, мне следовало хотя бы что-то предпринять.

– Как будто ты бы смог что-то поменять.

Я грустно улыбнулась, понимая, что по-другому всё равно ничего бы не было. Всё было слишком сложно. Его жалкие попытки привели бы лишь только к проблемам или вовсе отстранению от службы.

– Что угодно, но я бы сделал это. Если бы ты только дала хоть какой-то знак, что нуждаешься в этом.

Его речь звучала настолько серьёзно и уверенно, что на какое-то жалкое мгновение я поверила ему, но вновь вернулась в реальность.

– Дай угадаю, потому что тебе так хочется? – я поддразнила его, постучав пальцем по губам, делая вид, что задумалась.

– А ты догадливая, – улыбнувшись, он подмигнул мне.

Я рассмеялась, чувствуя потрясающую лёгкость на душе, впервые за долгое время. Уже не помню, когда смела так открыто показывать свои чувства. В последние годы я испытывала лишь сплошное разочарование и горечь обиды от несправедливости этой жизни. Его наивность и уверенность в своих действиях позабавила меня и сняла всё напряжение, которое в данный момент между нами было.

Он отвернулся, я видела, как уголки его губ ползут вверх, но он отчаянно пытается сдержать улыбку. Коул немного поёрзал на месте, и наши руки соприкоснулись друг с другом. Я почувствовала сначала странный укол в груди и трепет, что разлил тепло по телу, а затем, как он накрыл мои пальцы своими. Нежно, осторожно, затронув лишь только их кончики. Так, мы продолжили смотреть на звёздный горизонт. Время от времени он потухал, когда луна уходила за тучи, а иногда светил ярче, чем она и звёзды, вместе взятые.

Глава 5

Мы просидели так довольно долго, заворожённо ожидая, когда среди хмурых чёрных туч сверкнёт яркая молния и раздастся раскат грома. С неба полетели первые капли, светлячки потухли, а луну и звёзды затянуло чернильными густыми облаками. Он встал, протягивая мне руку, и мы побежали до ближайшего старого дуба, мимо которого проходили по пути сюда. Его ветви, могучие и крепкие, яростно сопротивлялись ливню, не позволяя им прогибаться под весом бурного потока дождевой воды. Когда мы до него добежали, с нас уже стекало, как с водопада. Остановились, чтобы отдышаться, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

 Я подняла голову вверх, вглядываясь сквозь ветви и листву, которая не позволяла дождю проникать под крону дерева и почувствовала облегчение на душе. Было так хорошо, что не хотелось уходить, но, промокнув до ниточки, я замёрзла и начала дрожать. Коул смотрел на меня, не отрывая взгляда, как будто запоминал каждую деталь, которая во мне присутствовала. Он молча подошёл, обнял, и окутал нас ласкающей тьмой. Секундная мгла – и вот мы стоим в ванной комнате моих покоев. Я обратила внимание на то, как в купели витиевато клубился пар от горячей воды. Он пошёл к двери, но напоследок обернулся и ухмыльнулся на мой вопросительный взгляд.