Катарина Андрè – Отчаяние нас душит. (страница 1)
Катарина Андрè
Отчаяние нас душит.
Глава 1.Амелия. Как долго мне еще ждать?
В голове полный хаос, и я сама не понимаю, что помню. Когда пытаюсь восстановить хоть какие-то воспоминания, у меня начинает пульсировать в висках и кружится голова. Это странное ощущение неполноценности, будто я что-то утратила и уже не смогу вернуть. Внутри пустота, я ничего не чувствую, только боль – необъяснимую и непонятно откуда взявшуюся.
– Открой глазки, – произнес женский спокойный голос прямо надо мной. Я всегда его слышу, каждый день он повторяет одно и то же, но я не чувствую раздражения. Наоборот, он мне нравится.
– Так, молодец, а теперь открой ротик пошире, скажи «а-а-а»! Умница. Чуть-чуть привстань, я хочу послушать, как бьется твое маленькое сердечко.
Девушка с приятной внешностью, овальным лицом и немного заостренным носом была одета в белый халат, который ей очень шел. Каждое утро она настойчиво меня трогала, передвигала, сажала на кровать и делала со мной все то же самое, что я делала со своими куклами. Я скучаю по своим куклам, а также по папе, маме и сестренке, маленькой Софии.
– Что вам говорит мое сердце? – спросила я тетеньку в белом халате, на нем весел бейджик с ее именем, но я никогда им не пользовалась. Всегда обращалась к ней как «тетенька».
– Мы с ним очень мило побеседовали, и знаешь, оно полностью здорово. – Она погладила меня по голове, что стало нашим ежедневным поощрением после непонятного ритуала с моим телом.
Я посмотрела в окно, которое находилось по правую сторону от моей кровати, и ничего не увидела, кроме темноты и пары мелких снежинок, что, по-видимому, хотели пробиться ко мне в комнату, ведь они очень настойчиво царапали стекло.
– Тетенька, когда меня заберут родители? – спросила я, не отводя взгляд от окна.
Она почему-то молчала, и это всегда вводило меня в заблуждение. Почему нельзя просто ответить, зачем взрослые всегда создают момент неожиданности?
– Скоро, очень скоро. – Улыбнувшись напоследок, сказала она и покинула меня, оставив одну.
Вчера мне исполнилось десять лет. По идее, первого сентября я должна была пойти в школу вместе с одноклассниками, но уже несколько месяцев я нахожусь в больнице. Это стало для меня очевидным, потому что я постоянно смотрю в окно своей комнаты. Осенью за окном были красивые узоры на листьях деревьев, золотые ветви тихо колыхались на ветру. А потом наступила зима. Если за окном началась вьюга, значит, прошло уже три месяца. Однако снег за окном идёт бесконечно долго, и я не могу понять, сколько времени прошло с тех пор, как я попала в больницу.
Почему я здесь, я не помню, думаю, это не так важно, просто нужно дождаться, когда меня заберут домой родители.
Я имею возможность посещать комнату отдыха, которую я называю именно так, хотя для других это игровая комната на втором этаже больницы, немного выше моего места пребывания. Иногда я без разрешения отправляюсь туда, чтобы избежать скуки, когда нахожусь в своей комнате одна.
В начале осени, когда листья за моим окном только начинали окрашиваться в желтый цвет, я познакомилась с одним мальчиком, он был немного старше меня и выше почти на полголовы.
Я, как обычно, стремительно мчалась по коридору больницы и с размаху влетела в комнату отдыха. Одна из медсестёр попыталась меня остановить, преградив путь, но я ловко проскользнула мимо неё. После этого женщина крикнула мне что-то вслед, но я уже не услышала её слов. В этот момент белая дверь открылась, и я случайно столкнулась с тем самым мальчиком.
– Ай!
Мы упали на пол, ударившись об лбы друг друга. Было очень больно, я резко отдалилась и села рядом, протирая место ушиба.
– Тебя ноги не держат?! – спросил он с явным возмущением. Он был раздражен, но я не обратила на это внимания.
– Ох, прости, прости! – зачем-то я начала тереть его лоб. Мне казалось, что так боль пройдет быстрее. А через несколько секунд я и вовсе приблизилась почти вплотную к его лицу и стала дуть на место ушиба.
Мальчика поразили мои действия. Он лежал, с недоумением глядя на меня. Но в какой-то момент его терпение лопнуло, мальчик резко оттолкнул меня, отчего я снова повалилась назад, а сам встал, злобно уставившись мне в глаза.
«Чего он так злится?» – подумала я и предложила:
– Давай дружить.
Я улыбнулась во все свои двадцать восемь зуба, да так широко, что мне показалось, что у меня сводит челюсть. Но, как говорит матушка, «улыбка – фундамент человеческих отношений».
Мальчик долго пялился на меня с таким рассерженным выражением лица, что у него появились морщины на переносице. Мне немного стало не по себе, к тому же челюсть начинала уже затекать, и все же я не понимала, что делаю не так, раз его лицо становится с каждой секунды фиолетовым, как слива.
– Чудачка. – вымолвил он наконец, раздраженно вздохнув, и ушел в непонятном мне направлении.
«Ладно», – подумала я и решила, что если сегодня нам не удалось подружиться, то в следующий раз мы обязательно станем лучшими друзьями!
– Амелия! – сердито позвала меня тётенька. Она только что забежала в помещение и посмотрела на меня точно так же, как и этот мальчик несколько секунд назад.
«Как тяжело, наверное, жить с таким лицом», – пронеслась мысль в моей голове. Я думала, что если человек часто злится, то у него будет страшное лицо, а вдруг и вовсе оно останется таким навсегда.
Я поднялась с пола, который, честно говоря, был прохладным, подошла к медсестре и, потянув ее за рукав медицинского халата, сказала: «Не сердитесь, тётенька, а то у вас страшное выражение лица. Я, конечно, не боюсь, но дети помладше могут испугаться и заплакать».
Я видела, как ее скулы смягчились, а на устах появилась еле заметная улыбка.
Было странно видеть ее улыбку, да и чему здесь радоваться, когда у тебя, возможно, все лицо скукурузится и будет напоминать пожеванную жвачку.
«Странная она», – сделала вывод я и, взяв ее за руку, направилась в лифт, который находился за поворотом в конце коридора, около входа в столовую.
Я часто ходила в комнату отдыха в надежде увидиться с тем мальчиком, но никогда не получалось застать его там, и это меня расстраивало. Я хотела знать причину, почему он не хочет со мной дружить, а может, и вовсе избегает встречи.
Сегодня утром меня навестила сестра моей мамы – Нинель, признаться, я была очень рада ее видеть, так как одной находиться в больнице было жутко невыносимо. Я сидела у окна за столиком и рисовала разноцветными мелками на бумаге, как в тот момент открылась дверь и в комнату вошла Нинель.
Тетушка выглядела, как обычно, просто превосходно. У нее было хорошее настроение, которое передавалось людям вокруг, за это я ее и обожала, она не умела грустить.
Я подбежала к ней и крепко обняла, Нинель была гораздо выше меня, поэтому мне пришлось встать на носочки, чтобы хотя бы немного приобнять ее и дотянуться до шеи. Она нагнулась и, подхватив меня на руки, весело закружила, отчего я рассмеялась.
Мы часто проводили время вместе, и это всегда приносило нам огромное удовольствие. В начале лета, в жарком июне, Нинель приехала к нам в гости. Когда она вошла в дом, на её лице сияла радостная улыбка. Нинель буквально светилась, как звёздочка на ночном небе. Её лицо немного порозовело из-за жары, а светло-жёлтые локоны аккуратно спадали с правого плеча. На ней был розовый комбинезон с короткой юбочкой, который идеально подчёркивал её фигуру.
Наверное, в тот момент я стояла с открытым ртом и глазами по пять рублей, ведь хочу стать такой же крутой, как тетенька Нинель!
– Всем привет! – поздоровалась Нинель и плюхнулась на роскошный белый велюровый диван, который стоял в гостиной, сразу после входа в дом.
Папа работал у себя в кабинете на втором этаже, так что не слышал, как хлопнула входная дверь, значит, он не знает, что тетушка здесь. Не знаю почему, но они друг друга недолюбливают, отчасти Нинель все время над ним подшучивала, и это очень сильно раздражало папу, его лицо от злости становилось синим, а потом резко красным, как помидор, меня это веселило, да так, что от смеха потом побаливал живот.
– Привет, Нинель, – поздоровалась с ней моя мама, Мишель. И, поцеловав сестру в щеку, приземлилась рядом с ней на мягкий диван. Моя мама была младше тетеньки на три года, но они были очень похожи, словно двойняшки.
Пока они бурно что-то обсуждали, я решила потихоньку выбежать из своей спальни и прокрасться через кухню в гостиную, чтобы не на шутку напугать их. Если честно, в моей голове была очень странная мысль, мне нужно было слиться с окружением. Я долго стояла за стенкой и думала, как все так провернуть, дабы мой план был десять из десяти, и вот моему вниманию предстал большой горшок с каким-то непонятным маминым растением. Вроде, если я ничего не путаю, то это хризалидокарпус, в общем, пока выговоришь, можно язык сломать, поэтому я называю его пальмой! Ну а что, классно ведь, у нас дома растет пальма. Только вот, чтобы его поднять, нужно было приложить уйму силы.
Я не смогла его поднять, но отчаиваться не стала, я решила, что буду просто передвигать его в сторону гостиной, пока не достигну точки икс. На мой взгляд, это был потрясный план. С хитрой улыбкой на лице и глазами, горящими энтузиазмом, я стала передвигать цветок, спрятавшись за ним.