Каталина Канн – Ранчо на краю Вселенной (страница 4)

На лице Хару появилась хитрая усмешка, когда он посмотрел на Рена. Брату нравится торговаться. Он знает, как использовать своё обаяние, чтобы снизить цену.

Рен широко улыбнулся и стукнул нас по плечам. Он всегда был миротворцем в нашей семье, ища любой способ, чтобы договориться до того, как дело перерастёт в полномасштабные споры.

— Хару, Рен я хотел приберечь сюрприз на потом, но раз разговор зашёл о покупке нового оборудования… В общем, я отложил по двести кредитов для каждого из вас, чтобы вы могли купить что-нибудь для себя. Для Мии такая же сумма, но поскольку её здесь нет, нам самим нужно выбрать подарок для неё.

— Ты уверен, что у нас достаточно кредитов, чтобы пережить холодное время года? — Лицо Рена озарилось такой радостью, что у меня от боли защемило сердце.

После смерти наших родителей дела пошли из рук вон плохо. Часто приходилось подчёркивать важность экономии и нормирования питания, поэтому братья всегда думали о запасе еды.

— Мы продали урожай и домашний скот в избытке, — успокоил его. — У нас есть триста тысяч кредитов, плюс по двести на каждого из вас. Суммы более чем достаточно, чтобы купить то, что нам нужно, и даже можно отложить на следующий год. Но сначала купим припасы, за которыми мы приехали, а уже потом всё остальное, — я посмотрел на свой наручный коммуникатор, постукивая по дисплею, чтобы узнать время. — Мамуты и кудакены будут выставлены на аукцион примерно через десять минут. Нам лучше поспешить на площадь, чтобы успеть до того, как начнётся столпотворение.

Братья радостно покивали, и мы направились к главной рыночной площади через толпу покупателей с разных планет. Если все они пришли на аукцион крупного рогатого скота, то цены будут намного выше, чем я ожидал. Странно, что некоторые из стоящих впереди поднимали руки, как если бы они делали ставки.

— Аукцион уже начался? — словно читая мои мысли, в замешательстве спросил Рен, показывая на взмахи рук. — Я думал… Кунайо, посмотри, — брат резко затормозил, ошеломлённо глядя на центральную арену для проведения аукционов.

— Что там? Неужели они смогли вывести новый вид мамутов? — с интересом спросил у брата, выглядывая поверх голов. Каково же было моё удивление, когда я увидел В'лорину, стоящую на возвышении с ошейником на шее. Её длинные светлые волосы ниспадали по спине подобно шёлку. Прозрачная туника почти не скрывала форм её тела, открывая всем на обозрение. Казалось, никого из присутствующих не смущал её затравленный, полный страха взгляд и дрожащее тело. Несколько мгновений я изучал ужасающую сцену, разворачивающуюся передо мной, пытаясь успокоиться и подумать.

— Мы должны помочь ей, Кунайо, — решительно проговорил Рен, дотронувшись до моего плеча.

— Да, — согласился Хару, встав на цыпочки, чтобы увидеть происходящее из-за того, что он пока ещё не догнал нас с Реном в росте. — Мы не можем позволить, чтобы её продали этим монстрам. Ты только посмотри на них! Делай ставку, Кунайо.

— Вы понимаете, что мы можем потратить большую часть наших заработанных кредитов? — прошептал им, борясь с желанием предпринять что-нибудь и страхом потратить так необходимые нашей семье кредиты на покупку невольницы. Особенно, когда цена поднялась до семьдесят тысяч кредитов!

— Кунайо! Мы же не дикари! Смотри, как она дрожит. Я даже отсюда чувствую запах её страха. А если бы на её месте оказалась Миа?! — в запале произнёс обычно спокойный Рен. Сейчас брат с тревогой смотрел на меня, словно от моего решения зависела жизнь.

Возможно, так и было.

Снова перевёл взгляд на В'лорину, которая опустила голову, стараясь скрыть слёзы, текущие по щекам, но её проявление слабости только подстёгивало потенциальных покупателей.

— Восемьдесят пять тысяч кредитов, — громко произнёс я, резко подняв руку, надеясь, что ставки не будут расти больше, чем до ста тысяч кредитов.

— Сто тридцать, — выкрикнул огромный мужчина с красной кожей и чёрными рогами. Он посмотрел на меня мрачным взглядом, раздувая ноздри от гнева.

— Сто тридцать пять! — мне было всё равно до горы мускулов пришельца. Возможно, он мог напугать других, но не меня. Все знают, что алтэрианцы проворнее и быстрее, чем другие расы. Плюс у нас есть козырь в рукаве, о котором не все догадываются.

— Сто сорок! — крикнул оппонент, стиснув челюсти и бросив на меня взгляд, в котором таилось обещание расправы.

Я поочерёдно посмотрел на своих братьев, но они только ободряюще кивнули мне. Мне не хотелось тратить все кредиты, поэтому решил блефовать.

— Сто пятьдесят! — выкрикнул я, приняв надменный вид и вздёрнув подбородок, надеясь показать свою решимость продолжать делать ставки, пока не выиграю. Слова резали по сердцу. Половина того, что у нас есть, минус шестьсот кредитов сбережений на подарки.

— Сто пятьдесят тысяч кредитов! — проорал аукционист, с сальной улыбочкой посматривая на меня. А затем на оппонента, который разочарованно фыркнул и, махнув рукой, пошёл прочь, продираясь сквозь толпу. — Продана нетерпеливому алтэрианцу! Забирайте свою покупку и наслаждайтесь экзотикой!

Сделав глубокий вдох, я подошёл к платформе и, подключив свой наручный коммуникатор к его, слушал противный писк, подтверждающий снятие средств со счёта. Так много… Теперь придётся особенно рьяно действовать на аукционе, чтобы купить скот и семена подешевле, иначе семья останется без еды, а ферма не принесёт доход в следующем году.

Пока мысленно продумывал, во сколько проводился аукцион второсортных семян, аукционист вложил холодную дрожащую руку девушки в мою. По коже пробежали миллионы мурашек. Я заглянул в испуганные золотисто-карие глаза, и сердце замерло от восхищения и ещё одного чувства, о котором слышал от родителей.

— Кинари, — священное слово из древних легенд алтэрианцев сорвалось с моих губ шепотом. Моя судьба, вторая половина моего сердца и души.

Встряхнул головой, отгоняя наваждение. Не самое удачное время поддаваться чувствам. Нужно поскорее увести девушку отсюда и завершить все дела на этой проклятой планете.

С огромным трудом заставив себя сосредоточиться на поставленной цели, сжал её маленькую ладошку своей и потащил с платформы к ожидающим нас братьям, которые в этот миг выглядели старше своих лет. Насупившиеся, собранные, готовые кинуться защищать, если кто посмеет вмешаться. Сейчас я, как никогда, гордился ими.

ГЛАВА 6

АННА

Я приоткрыла глаза и увидела перед собой того самого пришельца, который выиграл меня на аукционе. Он сидел на корточках возле меня, окидывая пристальным, немного взволнованным взглядом.

Он так похож на человека, что я почти подумала, что передо мной соотечественник, если бы не подрагивающие остроконечные ушки, торчащие из копны чёрных волос, и лежащий на земле чёрный лисий хвост. Надо признать, хвост у него шикарный.

Между тем моё беспокойство всё возрастало. Время шло, а мужчина лишь пялился на меня во все глаза. Я даже чуть отодвинулась от него, но всё же не отвела взгляда, пристально рассматривая его.

Чёрная туника обтягивала широкие плечи, подчёркивая накаченные мускулы. Я заметила несколько заплат на оттенок светлее, чем остальная часть ткани. Чёрные ботинки сильно потёрты и покрыты пылью.

В голове промелькнуло множество мыслей о том, стоило ли мне начать говорить или молчать. Ведь он выкупил меня, а значит, может распоряжаться, как захочет.

Прежде чем я успела что-то предпринять, он резко поднялся на ноги и подхватил меня на руки. Крепко прижимая к своей тёплой груди, он бодро зашагал по рыночной площади.

Мельком я заметила двух парней, сопровождающих нас. У них были такие же лисьи ушки, как и у мужчины, несущего меня, и такие же черты лица. Если не считать жёлтых глаз, то они могли бы быть братьями. У каждого из них в руке было по бластеру. При этом они пристально следили за толпой, сквозь которую мы неслись.

Один из них показался рядом и накинул на меня тёмный плащ, проговорив:

— Чем меньше существ её увидит, тем лучше, — затем, посмотрев в мои наверняка испуганные глаза, прошептал: — Извини, но лучше прикрыть и лицо.

После этих слов тяжёлый материал погрузил меня в полумрак, и только громкое биение сердце пришельца сдерживало от паники. Стараясь успокоиться, я прислушалась к ударам и вдохнула сильный, но приятный запах земли и пряностей, что-то отдалённо напоминающее имбирь. Я осторожно положила руку на грудь мужчине, чувствуя его тепло.

— Не волнуйся, — прогремел надо мной его голос на универсальном. — Мы почти у шаттла.

А что меня ждёт на шаттле? С какой целью ушастый и хвостатый пришелец купил меня, а сейчас охраняет, словно я представляю для него огромную ценность. Он сказал не волноваться, но разве это так легко сделать? Могла ли я надеяться на лучшую участь, чем стать бесправной слугой своего нового господина? Если бы хотел замучить, то не нёс бы на руках. Так? Или это ловкий манипулятивный приём: дать надежду, чтобы потом безжалостно растоптать её?

Воображение разыгралось не на шутку, рисуя мрачные картины будущего. Я сглотнула от ощущения тёплых ладоней на коже, преодолевая комок беспокойства, вставший в горле.

Рядом раздалось шипение, которое быстро сменилось визгом металлических петель. Мужчина сильнее прижал к себе, слегка склоняясь. Его шаги эхом разносились по металлическому полу.