Каталина Канн – Ранчо на краю Вселенной (страница 1)
Каталина Канн
Ранчо на краю Вселенной
ГЛАВА 1
Земля, 2445
Анна
— Ты никуда не поедешь! Я запрещаю! — прищурившись, Олег впился в меня злобным взглядом.
— Олег, я уже не ребёнок. Мне двадцать семь и я… — несмотря на волнение, старалась говорить спокойно.
— Анна, ты ничего не понимаешь в жизни, — в раздражении перебил Олег. — Ты ни разу в жизни не покидала черту города. Даже не ездила на море, какая может быть речь о космическом путешествии за миллионы парсеков?
Замечание больно задело, но я не подала виду, промолчав, что ещё больше разозлило жениха.
— И ты рассчитываешь, что я буду дожидаться тебя? Пока ты не нагуляешься?
— Отец пригласил нас к нему в гости вдвоём.
— Мне плевать! У меня работа и жизнь на Земле. Я не отпускаю тебя, Анна.
— Это мне решать, а не тебе. По-моему, ты забыл, что мы живём не в Средние века и я самостоятельная женщина.
— Неужели? — переспросил Олег с угрожающими интонациями в голосе. Его лицо побагровело, губы превратились в тонкую линию. — Скажи на милость, кто заботился о тебе, после смерти твоей матери?
— Конечно, я сама.
Он словно не расслышал моих последних слов, подлетев ко мне и почти ткнув указательным пальцем в грудь:
— Ты вообще не знаешь своего отца! Где он был всё это время? И почему только сейчас связался с тобой?
— У планеты были трудности с сообщением, и он связался, как только смог.
Олег пренебрежительно фыркнул:
— Ну да, спустя двадцать лет. Верю, как же! Значит, ты собираешься, как последняя наивная дурочка, полететь к чёрту на кулички? Ради чего?
— Ради того, чтобы встретиться с моим отцом, которого я никогда не знала. Я потеряла мать и не хочу жалеть всю оставшуюся жизнь, что не повидалась с отцом. Поехали со мной, а?
— Никуда не поеду, и ты тоже, — от злости у Олега подрагивал подбородок, а глаза ещё больше сузились.
Я сделала над собой усилие, чтобы не ответить какой-нибудь колкостью, и еле слышно произнесла:
— Ты не понимаешь, как сильно я хочу поехать. Он единственный родственник, который у меня остался, — я начала терять терпение, и в голосе появились нотки раздражения.
— Ты эгоистка, Анна. Зачем я вообще посвятил тебе последние пять лет?
— Олег, зачем ты так? Мне бы не хотелось уезжать в ссоре.
— Ты никуда не поедешь.
— Олег…
— Я своё слово сказал. Решишь переступить порог нашего дома и можешь считать, что жениха у тебя больше нет.
— Моего дома.
— Я полагал, ты проявишь больше благоразумия, но ты такая же безмозглая, как и все женщины. Не ценишь то, что есть, и стремишься за красивым журавликом в небе.
— Олег, не думай, что я не ценю всё, что ты для меня сделал. Но на сей раз решать не тебе, а мне. На следующей неделе я уезжаю.
Широко расставив ноги, Олег подался вперёд и выпятил подбородок. Никогда раньше не видела его таким злым. Обычно спокойный, но властный мужчина, превратился в чудовище, стоило мне заикнуться о поездке.
— Ну и езжай, дура, — к концу своей тирады Олег перешёл на крик.
— Похоже, ты не очень-то высокого обо мне мнения? — Моему терпению пришёл конец. Раньше я пыталась выслушать и понять, но сейчас он перешёл границу. — Уходи, — я показала на дверь, с трудом сохраняя спокойный вид.
Не сказав больше ни слова, Олег повернулся ко мне спиной и направился к двери в нашу спальню, на ходу подхватывая сумку.
Пока он спешно собирал свои вещи, я стояла возле окна и смотрела на вечерний сумрак, опускающийся на мегаполис. Я чувствовала, что вот-вот заплачу, но гигантскими усилиями держалась, пока не услышала звук закрываемой двери.
Он ушёл, а я, глотая слёзы, заперла дверь и только на миг прислонилась лбом к её поверхности, тяжело вздыхая. Не важно. Я хочу увидеть отца. Если Олег не может понять и поддержать моё желание, что же, нам не по пути, как бы больно мне ни было.
Оторвавшись от двери, медленно направилась на кухню и, подав голосовую команду ИИ дома, дождалась, когда передо мной высветится страница заказа билета. Ярким зелёным светом загорелась кнопочка “Подтвердить” на голографической проекции.
Я нажала на неё, затем написала письмо отцу, бросив взгляд на старенький мамин чемодан. Своего у меня не было. Как правильно сказал Олег, я не была лягушкой-путешественницей.
С какой-то отчаянной яростью стала запихивать одежду в чемодан, даже не зная, что может пригодиться. Отец сказал много не брать. Да и что мне вообще может понадобиться, если я буду погружена в стазисный сон?
Пришлось успокоиться и открыть брошюру с рекламой перелётов в другую галактику с погружением в стазисный сон.
Не будь трусихой, Анна! Всего лишь год проспать на космическом корабле. Но что меня держит на Земле? Квартиру я запечатаю, будет спокойно дожидаться моего возвращения. Жених… его уже нет.
Тёмные, серые, высокие здания, суетливая жизнь и маленькая квартирка. А отец обещал бескрайние зелёные поля, наполненные цветами, свежий воздух и приключение.
На Земле же зелёные островки можно увидеть только в парках под специальными куполами. Трогать и нюхать растения было строго запрещено, а цена на билет была огромной.
Честно, я удивлялась своей смелости — ведь я никогда не бывала дальше пределов города. Но мысль о том, что я смогу увидеть отца, воодушевляла, отращивала крылья за спиной и придавала храбрости.
ГЛАВА 2
Космопорт Земли
Анна
В то время, как пилот отключал силовой щит, от металлического трапа, спущенного с космического крейсера, шла вибрация. Моторы гудели, отчего пол космопорта дрожал.
Пока ожидала посадки вместе с остальными пассажирами, сильнее сжала ручку единственного чемодана, отчего даже побелели костяшки пальцев.
Я старалась не встречаться ни с кем глазами, в душе царило смятение. Жизнь научила, что маска спокойствия и достоинства гораздо эффективнее открытого проявления любых эмоций.
Не знаю, как я отважилась на самый невероятный поступок в жизни - поехать на другую планету, чтобы встретиться со своим отцом, но решилась и купила билет с возвратом.
Моё сердце забилось чаще, когда двигатели затихли и по радиопередатчикам космопорта объявили посадку. В первый раз оказалась на борту настоящего космического корабля. Путешествие должно занять почти год, поэтому в стоимость билета включён стазисный сон.
Мне было страшно проспать всё путешествие, но меня заверили, что это стандартная услуга для пассажиров без каких-либо последствий.
Стюардессы в синих брючных костюмах со значками “Спейсфлот” открыли шлюз и пригласили нас в порядке очереди подниматься на борт.
Впереди меня было несколько пассажиров, которые очень спешили, поэтому буквально через пару минут я ступила на металлический трап. Каждый шаг давался с трудом, и пассажиры позади начинали торопить.
Но им вряд ли понять мои чувства.
Я летела в неизвестность, покидая Землю. И эти шаги давались мне с трудом. Сегодня оставался позади мой пустой дом, где мы жили с мамой, пока она не умерла. И воспоминания. О ней. И неясные — об отце, который покинул нас давным-давно. Но неделю назад пришло письмо от него, а следом и голографический звонок, убедивший меня бросить привычную, но пустую жизнь и отправиться на встречу с ним.
— Ваш билет?
Сделав последний шаг, вежливо улыбнулась девушке и показала голографическую проекцию.
— Пойдёмте со мной, Анна. Я проведу вас до отделения стазисного сна, где вас осмотрит наш специалист. У нас не так много пассажиров, путешествующих за пределы нашей галактики, но уверяю, вы останетесь довольны! Никаких последствий! Думаете, что сохраните год своей жизни.
— Очень надеюсь, — тихо ответила стюардессе, следуя по металлическому коридору вглубь космического корабля. — А погружение в сон происходит до вылета?
— Вам не нужно сразу же погружаться в сон. Можете провести несколько дней на борту корабля. Наш специалист с радостью ответит на все ваши вопросы, Анна. Добро пожаловать на борт!
Она подвела меня к белой двери, которая открылась, стоило приложить руку к сенсорной панели. И мы вошли в кабинет с совершенно белыми стенами. Посреди комнаты стоял огромный монитор с виртуальной клавиатурой, от которых тянулись электронно-лучевые трубки, уходящих к яйцевидным капсулам, расположенным по сторонам комнаты.
— Присаживайтесь, Анна, — врач был самой добротой, пытливо осматривая меня сквозь тонкие линзы очков. — Ваш первый стазисный сон?