Каталина Канн – Попаданка в Академию элементальной магии 1 (страница 5)

— Проклятая пыльца! — я с силой оттолкнулся от стены и бросился к ней.

— Магия... — она с трудом выговорила слово. — Этого не может быть! Это сон, и когда я проснусь, всё исчезнет! — она резко ущипнула себя за руку.

— И боль поможет тебе это понять?

— Прекрати... это сон... — её губы задрожали, и по щекам потекли слёзы.

— Это наш мир, Элена, — я не сдержал раздражённого вздоха. — И всё это связано с твоей матерью, Эл...

Энергия в комнате сгустилась и взорвалась. Кровать с грохотом рухнула на пол, её изголовье обратилось в пепел, а по стенам, пожирая обои, поползло пламя. Воздух стал густым и обжигающим.

Элена закричала. Её крик был полон абсолютного, первобытного ужаса, отражая хаос, который её же собственная неукрощенная магия сеяла вокруг. Пламя лизало стены, и её дар вновь вырвался на свободу, неподконтрольный и разрушительный.

ГЛАВА 4

Элена

Это не могло быть правдой. Это была всего лишь искривлённая грёза, порождение переутомления и, возможно, того странного коктейля, что уговорила меня выпить Эми. Всё происходило не по-настоящему. Сквозь пелену этого кошмара я должна прорваться к реальности. Мне просто нужно… проснуться. Сосредоточиться. Сделать глубокий вдох и открыть глаза в собственной постели, где за окном будет светить обычное солнце, а не полыхать магический огонь.

— Элена!

Голос врезался в мои мысли, грубый и властный. Рычание, исходившее от того самого белокурого парня из бара, было наполнено не столько злостью, сколько отчаянной решимостью. Его поразительные голубые глаза, которые всего несколько часов назад показались мне такими загадочными, теперь горели смертоносной яростью, направленной на меня.

— Сосредоточься на моём голосе.

Я бы предпочла сделать что угодно, только не это. Я хотела, чтобы этот кошмар закончился. Очнуться где угодно, только не в этой комнате, превращающейся в ад, не с этим безумцем, который осмелился произносить имя моей матери. Женщины, которая бросила нас с отцом, когда я была ещё ребёнком, и навсегда разбила ему сердце. Бабушка никогда не уставала повторять, её голос дрожал от старой, затаённой обиды.

Я ненавидела её. Ненавидела самую мысль о ней. Это могло быть ребячеством, незрелостью, но именно эта стена отрицания помогла мне выжить, сбежать от боли, которая была слишком велика для маленького ребёнка. Моих собственных воспоминаний о родителях почти не осталось — лишь смутные, размытые образы, как старые выцветшие фотографии. Я была слишком мала, когда мать ушла, а вскоре не стало и отца.

От нахлынувших воспоминаний в глазах застыли слёзы, горячие и солёные. Они приносили с собой лишь пустоту и боль. Именно поэтому я не хотела слышать ни слова о той, что была для меня лишь тенью, чужим человеком. Всё, чего я сейчас отчаянно хотела - наконец, очнуться и положить конец этому ужасу.

— Дыши, — потребовал он, его сильные руки сжимали мои плечи, встряхивая с неожиданной силой. — Элена, послушай меня. Мне нужно, чтобы ты успокоилась. Дыши. Ищи спокойствие внутри себя, взывай к нему и используй.

О чём он вообще говорил?! Какое спокойствие?! Внутри меня бушевал ураган, хаос из страха, вины и отрицания, готовый разорвать меня на части. Я чувствовала, как что-то тёплое и пульсирующее поднимается из самой глубины моего существа, просачивается сквозь кожу на кончиках пальцев, угрожая вырваться наружу.

— Элена, — его шёпот был опасным и близким, губы почти касались моих. — Пожалуйста, милая, мне нужна твоя сосредоточенность, или ты сожжёшь весь дом дотла. Я ещё не восстановился после предыдущего пожара. Поэтому просто закрой глаза и подумай о месте, где ты была по-настоящему счастлива. Опиши мне его как можно подробнее.

— Место, где я была счастлива? — я чуть не рассмеялась ему в лицо, истерика подступала к горлу. — Отпусти меня! — закричала я, и в тот же миг жар заполнил всё моё тело, став почти осязаемым, живым.

— Я не могу этого сделать, — его голос не дрогнул. Он обхватил ладонями моё пылающее лицо, заставляя меня смотреть на него. Его кожа касалась моей, и это было похоже на прикосновение раскалённого металла.

— Ты горишь! — прошептала я в ужасе, наблюдая, как огонь лижет его пальцы, но не оставляет ожогов.

— Я в курсе, — сквозь зубы, поморщившись, процедил он. — Просто... медленно дыши, Элена. Дыши для меня.

— Ты горишь, — повторила я, заворожённая этим зрелищем, слушая, как моё сердце колотится в груди, словно загнанная птица. Дышать... сквозь дым и этот необъяснимый холод, что сковал меня изнутри, хотя вокруг полыхало пламя... Дышать...

— Вот и всё, — он прошептал, прижимаясь лбом к моему, и его выдох был тёплым на моей коже. — Расслабься.

— Ты хочешь, чтобы я расслабилась, когда мы горим? — странный, надломленный звук, нечто среднее между смехом и рыданием, сорвался с моих губ. — Это... безумие.

— Ты фея стихий, и сегодня впервые открыла свои способности, — его слова были тихими, голос оставался на удивление спокойным, словно мы беседовали за чашкой чая, а не стояли в эпицентре огненного шторма. — Совершенно необычно — получить доступ к дарам в твоём возрасте. Большинство фей учатся управлять элементами с детства, но я могу помочь тебе, Элена.

— Поможешь мне? — я смотрела на ревущее пламя за его спиной, которое пожирало некогда прекрасную комнату. — Это просто кошмар. Я не могла такое сотворить.

— Успокойся, — его дыхание снова коснулось моих губ. — Элена, позволь мне помочь тебе.

— Как? — спросила я, потеряв всякую уверенность в реальности происходящего. Комната, эта энергия, его прикосновения — всё казалось одновременно слишком ярким и совершенно нереальным. Я даже чувствовала болезненное покалывание в кончиках пальцев, будто в них бился ток.

— Как? — он повторил, и его нос лёгким движением коснулся моего. Пальцы скользнули в мои волосы, а губы мягко коснулись щёки. Эта нежная, почти интимная ласка вызвала шквал противоречивых чувств: рой бабочек в животе, вступающий в прямой конфликт с предупреждениями, кричащими в сознании.

Он пылал, но выглядел абсолютно невозмутимым. Его присутствие, его сильная, необъяснимая аура накрывала меня, словно тёплое, тяжёлое одеяло, делясь каплей своего спокойствия. Что со мной происходило? На меня внезапно навалилась свинцовая усталость, медленно погружая в сонное, почти гипнотическое состояние.

— Представь своё самое любимое место, — его шёпот прозвучал прямо у моего уха, согревая его. — Место, что дарит тебе покой. Для меня это озеро позади моего дома... Тёплое, спокойное, и я клянусь, вода в нём на вкус — как из самого чистого источника. Я прихожу туда поплавать, когда мне нужно подумать. А ты, Элена? Где твоё место?

— Я.… — нерешительно сглотнула. — Палаточный лагерь. Под звёздами. Я люблю ночное небо. Бабушка с дедушкой часто водили меня в лес, говорили, что мне нужно быть ближе к природе, дышать свежим воздухом, прочищать голову. Мне всегда это нравилось... Я чувствовала себя... почти как дома, в окружении деревьев и тишины. — Я замолчала, осознав, что рассказала это незнакомцу. Зачем?

— Звёзды в нашем мире ещё прекраснее, — его губы снова коснулись моего горла, и пульс в висках участился. — Ты увидишь их сегодня вечером.

— Что... что представляют собой феи стихий? — спросила я вслух, отчаянно пытаясь отвлечься от его близости и тех странных, горячих ощущений, что он вызывал.

— Это те, кем мы являемся, — он опустил локти по обе стороны от моей головы, замыкая меня в пространстве между своим телом и стеной, и пристально посмотрел на меня.

Я ахнула. Теперь его глаза были не голубыми, а ярко-фиолетовыми, сияющими неземным, гипнотическим светом. Я даже не заметила, как моя спина плотно прижалась к стене, отрезая все пути к отступлению. Я дёрнулась, испуганная этой переменой.

— Т-ш-ш, спокойнее, — он провёл пальцем по моей скуле, затем вниз по шее, и пламя заплясало на его коже, следуя за прикосновением. — Я сильный, но ты... ты меня утомляешь, Элена.

— Я утомляю тебя? Чем? — нахмурилась, совершенно не понимая его.

— Да, — он склонил голову набок, и его фиолетовые глаза приобрели пьянящий, опасный блеск, от которого у меня перехватило дыхание. — Твоя... Ангелина... была феей Духа. Что делает тебя полуфеей. Очень, очень сильной полуфеей.

— Ангелина? — имя, которое я годами старалась не произносить, отозвалось в сердце ледяным уколом.

— Имя твоей матери.

— Моя мать была... феей? — я почувствовала, как почва уходит из-под ног, а разум отказывается воспринимать эту абсурдную цепочку заявлений. Феи. Магия. Стихии...

— Да, — его губы скривились, словно одно лишь упоминание о ней доставляло ему физическую боль.

— Но разве феи — не крошечные существа с крылышками? — вырвалось у меня, последняя попытка ухватиться за знакомую, пусть и сказочную, реальность.

— Ты хочешь сказать, что я недостаточно высок? — в его глазах на мгновение мелькнула искорка насмешливого веселья. — Элена, ты фея. Как и я. Мы сверхъестественные существа, обладающие сродством к стихиям. Ангелина была феей Духа, как и я. И...

— Дух? Как... душа? — переспросила я, чувствуя, как запутываюсь ещё больше.

— Нет, не душа. Это способности, связанные с даром жизни и смерти, — он провёл пальцами по моей щеке и мягко подул на них. — Постарайся не нервничать. Твоя сила снова выходит из-под контроля.