Каталина Канн – Попаданка в Академию элементальной магии 1 (страница 7)

Когда мы вышли из полумрака и прохлады спортзала, мне пришлось зажмуриться от ослепительного солнечного света. Академия поощряла тренировки в свободное время, поэтому зал был открыт всегда. Мы вышли в огромное центральное пространство, где окна от пола до потока пропускали внутрь потоки света и ветра, ласкавшие гигантские дубы и виноградные лозы, служившие одновременно и стенами, и мобильными снарядами для лазания.

Я поморгал, давая глазам привыкнуть, и тут же заметил трёх девушек. И, по закону подлости, Иала поджидала меня не одна, а с подкреплением. Две феи из её Водного Круга стояли по бокам, бросая на меня взгляды, полные любопытства и предвкушения.

Иала, заметив меня, фыркнула, встряхнув рыжими волосами, в которых уже начинали плясать крошечные язычки пламени, и направилась ко мне с вызывающей походкой.

— Спасибо, Ривер, — коротко бросил я, когда тот по-дружески хлопнул меня по спине и отступил на несколько шагов. Я успел заметить озорной огонёк в его глазах, проглядывающих сквозь синюю чёлку. Конечно, он находил эту ситуацию забавной!

— Я подожду у входа, — пробормотал он, засовывая руки в карманы и быстро ретируясь, лишь слегка кивнув на приближающуюся Иалу.

Я вздохнул, понимая, что втягивать Ривера в наши разборки было нечестно. И снова вздохнул, когда рыжеволосая фея остановилась передо мной, уперев руки в бока.

— Послушай, Иала…

Она не дала мне договорить, бросившись вперёд и тыча пальцем мне в грудь, оставляя на рубашке маленькие обугленные точки. Её собственный огонь, казалось, разгорелся ещё ярче с той ночи.

— Почему ты избегаешь меня, дорогой? — капризным тоном спросила она, надув губы. — Теперь ты мой, Иэгэн. Мы провели ночь вместе, а это, согласно обычаю Огненных, обязывает как минимум на месяц.

Никаких прелюдий, прямо в лоб. Неожиданно.

В то же время на её лице расцвела самодовольная улыбка. Она была уверена, что поймала меня.

Но я и не думал становиться её трофеем. Ни за что.

Как и большинство фей, она была стройной и изящной, но, как и все огненные, — необузданной. Возможно, кому-то это и нравилось, но только не мне. Жаль, что я уже исчерпал лимит на дуэли в этом году.

Я сравнил огонь в её глазах с тем, что горел во мне. Возможно, будь мы в Королевстве Огня, мне пришлось бы подчиниться, независимо от того, подлила ли она мне зелье или нет. Но здесь, в Академии, где поощрялась свобода и стирались старинные обычаи, у меня был шанс.

Иала же яростно цеплялась бы за этот обычай. Ей нужно было привязать меня к себе, чтобы укрепить свою репутацию самой сильной огненной феи в Академии. «Укрощение» меня стало бы её главным трофеем, превратив мою гордость в тлеющий уголь, когда бы она со мной ни закончила.

Никто не поверил бы, если бы я сказал, что она обманом затащила меня в постель. Магия соблазнения была товаром чёрного рынка и в Академии была под запретом. Но тот самый кисловатый привкус, что остался у меня во рту с той ночи, и это жгучее, неестественное влечение ясно указывали на зелье. Именно оно разожгло моё пламя до неконтролируемого уровня, и именно из-за него я сейчас чувствовал себя так отвратительно.

Я мягко, но твёрдо отстранил её руку.

— Я не заинтересован в исполнении твоих фантазий, Иала. Ты заманила меня в свою постель обманом, но при свете дня я вижу тебя ясно, — я наклонился к ней, вкладывая в слова всю свою неприязнь. — Ты не в моём вкусе. Отныне я буду следить за тем, что пью. И не думай, что сможешь провернуть это снова.

Иала отшатнулась, прижав руки к груди с таким видом, будто я нанёс ей смертельную обиду. Её лицо исказилось от feigned pain, глаза наполнились фальшивыми слезами, и её подруги тут же бросились к ней, осыпая меня обвинительными взглядами. Я лишь поднял бровь, давая понять, мне интересно, что она скажет дальше. Вскоре она поняла, что её спектакль на меня не действует.

— Ты обвиняешь меня в том, что я подлила тебе зелье?! — взвизгнула она так пронзительно, что я поморщился. — Как ты мог подумать такое на фею своей же стихии? Это ужасное обвинение!

— Когда ты начнёшь вести себя как настоящая огненная фея, тогда, возможно, я и буду обращаться с тобой, соответственно, — холодно сказал я, скрестив руки на груди.

Игнорируя её возмущённые возгласы, я позволил своему огню ненадолго вырваться наружу, опалив воздух вокруг. Феи инстинктивно отпрянули, расчищая мне путь. В другое время я, возможно, был бы даже польщён вниманием знатной огненной феи, но сейчас я чувствовал только ярость. Мной попытались манипулировать, и я не мог этого простить.

Магия соблазнения была запрещена не только в Академии, но и в целом считалась незаконной, потому что она не могла заставить кого-либо сделать то, чего он не хочет. Она лишь разжигала уже существующую искру. Но факт оставался фактом: Иала мне никогда не нравилась. И всё же... почему моя сила всё ещё бурлила? Зелье порождало страсть, а не создавало её. Так почему же моё пламя не унималось? Иала не могла быть причиной...

Выйдя на улицу, я уловил обрывки разговоров:

— ...слышала, её чуть не убили.

— ...а кто её наставник?

— Говорят, она просто огонь!

А, так они обсуждали прибытие дочери Ангелины.

— Иэгэн!

Я обернулся и увидел Ривера и ещё одного водного фея, ожидавших меня у выхода, прислонившись к стене. Нет, только не сейчас. Мне нужно было выпустить пар, дать выход этой накопленной энергии, найти источник этого беспокойства...

Я прошёл мимо, не останавливаясь, но тут же столкнулся с кем-то, кто внезапно преградил мне путь.

— Ты, — прозвучал властный голос.

Передо мной стоял Эксион. Сам принц. Его сапфировые глаза, полные бездонной магии Духа, пригвоздили меня к месту. Он редко появлялся в Академии. Принц Духа был живой легендой; его связь с магией жизни и смерти была сильнейшей из виденных кем-либо. И, судя по потрёпанному состоянию его одежды, он недавно участвовал в битве... или не в одной.

— Да? — выдохнул я, не зная, следует ли кланяться или обращаться к нему как-то иначе. — Э-э... Ваше Высочество?

«Что ты здесь делаешь?» — вертелось у меня на языке, но я удержался.

— Ты пойдёшь со мной, — это прозвучало как приказ, не терпящий возражений.

Я решил не задавать лишних вопросов. Когда принц, да ещё и воин уровня Эксиона, отдаёт приказ, его выполняют. Молча.

Не говоря ни слова, принц развернулся и пошёл прочь, не сомневаясь, что я последую. Ривер, ведо́мый любопытством, присоединился к нам, на что принц не отреагировал. Он вёл нас вглубь леса, окружавшего Академию, мимо поваленных деревьев, обгорелые стволы которых всё ещё дымились.

Я хмурился всё сильнее, следуя по известному лишь принцу маршруту, и уже собирался что-то спросить, но Эксион заговорил первым.

— Совет поручил мне опеку над дочерью Ангелины, но она сбежала, — это признание, казалось, далось ему нелегко. — Её стихия — огонь, и весьма сильный. Она оставила за собой след дыма, слишком слабые для моего обоняния.

— И я, как сильнейший огненный фей в пределах досягаемости, могу их уловить, Ваше Высочество? — прямо спросил я.

— Именно так. Не отставай, нам нужно найти её быстро. Сконцентрируйся на следе.

— Вы уверены, что она только что пробудилась? — рискнул я спросить, уже ощущая слабый, но мощный по своей природе запах магии огня. Я ускорился, обгоняя принца.

— Да. И я чувствую в ней и другие элементы. Дух и Огонь, но также Воздух и Воду, — принц оглянулся на плетущегося позади Ривера. — Водная стихия, не так ли?

— Ривер — водный фей, Ваше Высочество, — подтвердил я.

— Хорошо. Потому что она, кажется, любит играть с огнём, — Эксион коротко кивнул. Он, похоже, был не в восторге от этого факта, что отчасти объясняло его опалённый вид.

— Она близко, — мои ноздри расширились, вдыхая завитки дымной, могучей силы, витавшие в воздухе.

В следующее мгновение я уже бежал вперёд, ведомый этим запахом. Он привёл меня на поляну, которая выглядела идиллическим оазисом: луг, усеянный цветами, над которым лениво порхали фиолетовые бабочки.

Запах расплавленного металла, смешанный с вихрем чистой силы, заставил меня замереть на краю. Я вдохнул полной грудью и рванулся к огромному скоплению пёстрых цветов. С каждым шагом маленькая фигура, скрытая в их зарослях, становилась отчётливее. Это она?

Я подошёл ближе, изучая спящую девушку, покоившуюся на импровизированной кровати из стеблей и бутонов. Под её бледной кожей виднелись вены, светящиеся цветом расплавленного золота и огня, и их свечение усиливалось по мере моего приближения.

Мягкие светлые пряди скрывали часть её лица, усыпанного мелкими коричневыми пятнышками — веснушками. У фей не бывает подобных «несовершенств». И эти отметины делали её... милой. Уникальной. По-человечески реальной.

Не думая, я присел на корточки рядом и провёл пальцами по её руке, ощущая исходящий от неё жар, который отзывался гулом в моей собственной крови.

Она пошевелилась во сне нахмурившись.

Я, движимый любопытством, коснулся кончиком пальца её уха — маленького, округлого, так непохожего на наши, заострённые.

В этот момент она проснулась.

И я забыл, как дышать. Её глаза были невероятного, кристально чистого голубого цвета. Я утонул в них.

— Привет, красавица, — прошептал я, наблюдая, как её зрачки сужаются от страха и удивления, а губы приоткрываются в беззвучном вопросе.