Кассиан Норвейн – Юность (страница 13)

– Углерод? – неуверенно выдавила я.

Мисс Элдер едва заметно кивнула, будто ставя галочку «минимально удовлетворительно».

– Верно, но не самый эффективный в промышленных масштабах. Садитесь. Старайтесь, пожалуйста, не витать в облаках, у нас важная тема.

Рядом кто-то тихо хихикнул. Опять я витаю в облаках, пока другие решают реальные задачи. Но разве мои задачи менее реальны? Разве звёздная карта, загадочные послания и ночная встреча – это не химия куда более взрывоопасная?

Я снова посмотрела на Аманду. Она уже не чертила, а смотрела прямо на меня, и её губы беззвучно сложились в слово: «Сосредоточься». Потом она показала на учебник и сделала вид, что яростно что-то пишет. Её поддержка, даже такая невербальная, была как глоток свежего воздуха. Я взяла себя в руки и попыталась вникнуть в слова учительницы. Окисление, восстановление… метафора, до боли подходящая.

Оставшиеся минуты урока я провела в странном разделённом состоянии: одним ухом ловя обрывки лекции, другой частью сознания прокручивая возможные сценарии.

Когда прозвенел долгожданный звонок, я чуть не вздохнула с облегчением вслух. Химия закончилась. Перемена между вторым и третьим уроком была короткой – всего пятнадцать минут, но нам хватило и этого. Мы втроем снова столпились у моей парты, отгороженные от шумного потока в коридоре высокими спинками стульев.

Атмосфера была уже не такой заговорщицкой, как до химии, а скорее деловой. Юма, откашлявшись, первым нарушил молчание, понизив голос:

– Обсерватория старая, кирпичная, один купол. Кругом лес, но с северной стороны есть разрыв в заборе – давно, судя по всему. Туда наверняка лазают местные дети или… кто угодно. Основной вход, похоже, на замке, но боковая дверь в пристройке может быть не такой надёжной. Я скинул вам скриншоты с отметками.

Он протянул телефон, и мы с Амандой склонились над маленьким экраном. На карте действительно было чётко видно полуразрушенное здание и красный кружок у забора.

– Отлично, – кивнула Аманда, её глаза сузились, как у полководца, изучающего карту.

– Можно позвонить моему брату, – предложил Юма неожиданно. – Он работает недалеко, на заправке. У него есть машина.

Мы с Амандой переглянулись. План обрастал деталями и начинал казаться почти профессиональным.

– Гениально, – одобрила Аманда. – Наша задача – понять, что это за место, где можно спрятаться или, наоборот, откуда сбежать. И оставить наш… подарок. Я думаю, что-то простое, но понятное. Например, – она хищно улыбнулась, – приклеить на внутреннюю сторону двери эту самую распечатку из паблика про «идеального принца».

Я фыркнула, представив его лицо, если Адам это увидит.

– А что со свиданиями вслепую? – вдруг спросил Юма, сменив тему. Его взгляд снова стал немного растерянным. – Вы пойдете туда?

Аманда вздохнула, и её боевой пыл на секунду угас, сменившись задумчивостью.

– Не знаю. После всей этой истории с Клинком… – она мотнула головой в мою сторону, – романтика каких-то абстрактных свиданий в кафе как-то поблёкла.

Я молча согласилась. Мысль о масках и какао теперь казалась не приключением, а жалкой пародией.

– Может, и не надо идти, – тихо сказала я.

Аманда посмотрела на меня, в глазах появилось что-то вроде гордости.

– Вот и я о том же. Сначала – разведка. Потом решим остальное. И про любовь, и про кафе, и про чокнутого председателя.

Звонок на третий урок прозвенел, как приговор нашему краткому военному совету.

– Всё, – Аманда вскочила. – После шестого, у магазина с пончиками. Не опаздывать.

Она хлопнула меня по плечу, и они разошлись по своим местам под нарастающий гул входящих в класс одноклассников. Короткие пятнадцать минут изменили многое.

Глава 7

Наконец наступил обед – долгожданная передышка в череде уроков и нервного планирования. Мы втроем захватили наш привычный столик в углу столовой, подальше от наблюдательных глаз и ушей. Подносы с тушёной курицей и гречкой стояли нетронутыми – сначала нужно было выговориться.

Аманда, разумеется, взяла инициативу. На её телефоне снова был открыт школьный паблик, и она, тыкая вилкой в воздухе, тыкала ею же в экран, ворча на каждый новый комментарий под постом об Адаме.

– Смотри, ещё одна! – фыркала она. – «Хочу пойти с ним на свидание»! Да на что? На обсуждение графиков посещаемости? Или он будет читать ей вслух школьный устав при свечах? «Идеальный принц»…, да он идеальный робот для выставки достижений народного хозяйства!

Юма, к моему удивлению, не отмалчивался. Он методично работал вилкой, но время от времени вставлял свои замечания, которые были куда тоньше язвительных залпов подруги.

– Алгоритм популярности прост, – говорил он, глядя в свою тарелку. – Он соответствует максимальному количеству критериев успешности: внешность, статус, академические результаты. Люди реагируют на шаблон, не вникая в содержание. Как на красивую упаковку с неизвестным наполнителем.

– Вот именно – неизвестным! – подхватывала Аманда. – А если внутри – стружка? Или яд? Нет, серьёзно, нужно создать анти-паблик. «Правда об Адаме Клинке: главный псих старшей школы».

Я слушала их, изредка вставляя слово, и чувствовала странное разделение. С одной стороны, их поддержка и общее возмущение грели душу. С другой – речь была полна злости и насмешки, а у меня внутри, помимо этого, клубилось ещё что-то. То самое неудобное любопытство, тот самый сон о тёплой руке. Я не могла так просто, как Аманда, записать его в «чокнутых». В нём была какая-то своя, искажённая логика. Но делиться этим чувством сейчас, когда они так яростно на него ополчились, я не решалась.

Пообедав, мы дружно пошли обратно в класс. В коридоре было шумно и тесно. Аманда и Юма шли впереди, продолжая обсуждать детали нашего плана на сегодня.

Я же решила сходить в туалет – отчасти по нужде, отчасти чтобы на секунду уединиться и перевести дух. Отстав от них, свернула в боковой коридор, где было потише. Поднимаясь по узкой лестнице на третий этаж, я буквально врезалась во что-то твёрдое и недвижимое.

Отшатнулась, чуть не потеряв равновесие, и подняла голову. Передо мной стоял Адам Клинк. Что за проклятье? Он, должно быть, спускался, и наша встреча произошла на небольшой площадке между пролётами. Адам был без пиджака, в одном тёмном свитере, и его выражение, как всегда, было нечитаемым. В руках держал папку с бумагами.

Сердце провалилось в пятки, но на этот раз панику быстро сменила волна раздражения. Он что, дежурит на всех лестницах школы?

Адам посмотрел на меня, его взгляд за стёклами очков скользнул с моего лица на пустой коридор за моей спиной.

– Кейн, – произнёс он ровным, лишённым интонации голосом. – Куда направляешься?

Вопрос прозвучал не как забота, как будто я нарушала некий утверждённый им график моего передвижения. Всё моё накопившееся за день напряжение – и страх, и злость, и это новое чувство дерзости от нашего тайного плана – вырвалось наружу одним простым действием.

Я лишь фыркнула. Громко, выразительно, с самым презрительным выражением лица, на которое только была способна. Не сказав ни слова, попыталась обойти его, прижавшись к стене. Но он не отступил. Блокировал узкий проход, и когда я сделала шаг, он слегка сместился, снова оказавшись передо мной. Близко. Слишком близко. Я почувствовала лёгкий запах – вероятно это како-то парфюм. пахло очень приятно, но сейчас не время думать о таком!

– Ответь на вопрос, – сказал он тише, но в голосе появилась стальная нотка, которой не было раньше.

Это было уже слишком. Его тон, поза, вся эта ситуация заставили меня забыть и про страх, и про осторожность. Я подняла на него глаза, и мне впервые удалось не отвести взгляд.

– В туалет, – отрезала я, голос прозвучал резче, чем я ожидала. – Или это тоже требует специального разрешения студсовета?

На его лице что-то дрогнуло. Не улыбка, конечно. Скорее, едва уловимое движение брови, будто он увидел неожиданную реакцию у подопытного образца. Он смерил меня взглядом, медленным, оценивающим.

– Нет, – наконец произнёс он. – Не требует. Не задерживайся и иди в свой класс.

Адам наконец отступил, давая мне пройти. Я проскочила мимо, чувствуя, как его взгляд впивается мне в спину. Обернуться не было сил, всё моё тело дрожало, но не от страха, а от адреналина. Я ему ответила. Не убежала, не расплакалась, не промолчала. Фыркнула и сказала.

Это была мелочь. Ничтожная, детская победа. Но в тот момент, шагая к туалету, я чувствовала себя так, будто выиграла небольшое, но важное сражение. Но мои размышления снова прервали, тон его голоса изменился. Не стал тёплым – нет, это было бы слишком – но стальной край смягчился, стал… деловым, почти нейтральным.

– Кейн. Можем ли мы поговорить? – спросил он. Предложение, от которого невозможно отказаться.

Я замерла, уже сделав пару шагов вперёд. «Поговорить»? Снова? У меня внутри всё сжалось. Что ему ещё нужно? Параллельно со страхом, как всегда, тут же вспыхнуло то самое, проклятое, неистребимое любопытство. Оно было сильнее. Оно всегда оказывалось сильнее.

Медленно обернулась. Он стоял всё на той же площадке, наблюдая за мной. Его лицо было всё так же непроницаемо, но в позе не было прежней блокирующей агрессии.

– …Хорошо, – тихо сказала я, сама удивляясь своему голосу.

Он кивнул и повернулся, направляясь не вниз, в сторону административных кабинетов, а наверх, к редко используемым аудиториям на третьем этаже. Я поплелась следом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Каждая клеточка тела кричала об опасности, но ноги неслись за ним, словно загипнотизированные.