Кассиан Норвейн – Хронос-Сеть (страница 4)

Он приложил пальцы к виску. Боль – как вспышка.

"Кто я?"

В ответ – пустота.

Он встал, шатаясь. Пыль поднялась с пола, оседая на ногах. Кожа покрыта сажей и ссадинами. Руки дрожали. Двигаться было тяжело, как после комы. Он прошёл вдоль стены, обрываясь взглядом на каждой консоли, каждой закопчённой табличке. Ничего не отзывалось.

На стене мелькнула тень. Он обернулся – никого. Только собственное отражение в треснувшем стекле. Он увидел себя впервые. Высокий. Светло-русые волосы, растрёпанные, прилипшие к лбу. Лицо бледное, с тонкой царапиной под скулой. Глаза… Голубые. Холодные. Слишком спокойные для происходящего.

Парень не узнал это лицо.

Снова осмотрелся. Слева – массивные двери, вырванные взрывом. За ними – коридор, залитый туманом. Искры мерцали в воздухе, будто время ломалось.

Он вышел, пошатываясь. За порогом – тишина мёртвого мира. Ветер тянул пыль по полу. Никаких криков. Никаких звуков. Только слабый, глухой гул где-то в глубине здания.

Коридор тянулся бесконечно. Половина ламп погасла, остальные мерцали. Стены покрыты копотью и трещинами, воздух тяжёлый, стоял запах металла и гари. Он шёл, опираясь на стену – каждый шаг отдавался в теле эхом, как будто оно только училось снова двигаться.

Впереди – завал. Он перелез через обломки, не чувствуя царапин на коже. Сухие капли крови темнели на рукаве, но он не обращал внимания. Ни страха, ни боли. Только тишина, жёсткая, густая, будто окружала его со всех сторон.

Он не знал, куда идёт. Но ноги вели.

За очередным поворотом – широкий зал. Полуразрушенный, с проломленной стеной. Здесь когда-то были панорамные окна, теперь от них остались только изогнутые металлические рамы.

Он подошёл ближе и замер.

Перед ним лежал город, или то, что от него осталось. Токио. Разрушенный, растянутый в тени. Мосты, обрывающиеся в пустоту. Башни, словно срезанные ножом. Машины – перевёрнуты, покрыты пеплом. Воздух неподвижен. С неба не падал ни дождь, ни пыль – оно просто висело, как закрытая завеса. Серая, чуждая.

Он опустился на колени. Что-то внутри него сжалось. Не память – пустота, плотная и глухая, будто внутри было вырвано что-то важное. Он пытался вспомнить – лицо, слово, хоть что-то, за что можно зацепиться.

Ничего.

Посмотрел на ладони. Кожа покрыта пылью, под ногтями сажа. И тогда, будто в ответ на это молчаливое созерцание, воздух вокруг изменился.

Искра. Маленькая, едва заметная, пробежала по полу рядом с ним, как разряд электричества. Он вздрогнул. Посмотрел в сторону – ничего.

Но на стене… На уцелевшем стекле мелькнуло отражение. Его собственное. Только… запаздывающее. Оно двигалось на мгновение позже, чем он. И в этом задержанном взгляде было что-то чужое. Незнакомое.

Ветер. Нет, не ветер – давление, словно всё здание на мгновение выдохнуло.

2 недели спустя.

Он больше не искал ответов. Не вспоминал, кем был. Не надеялся услышать своё имя. Всё, что осталось от прежнего мира, рассыпалось под ногами – в пыль, пепел, битое стекло и ржавчину. Город, некогда наполненный звуками, теперь был похож на забытую оболочку, вывернутую наизнанку.

Небо – низкое, молочное. Без солнца, без цвета. Свет рассеивался так, будто не знал, откуда исходит. Воздух – плотный, насыщенный запахом горелого металла и стылой (холодной) земли. Где-то вдалеке, за развалинами, кричала искривленная балка, покачивающаяся ветром – долгим и холодным, будто сдвинутым с привычных времён.

Он двигался через улицу, где когда-то были жилые дома. Теперь – груды бетона, вывернутые подъезды, лестницы, ведущие в никуда. Дверные проёмы зияли пустотой. На стенах – следы обуглившихся афиш, нацарапанные слова: «не входить», «закрыто», «опасно». Почти стертые, но ещё различимые.

Сквозь потрескавшийся асфальт пробивалась редкая, бесцветная трава – жёсткая, как проволока. Электропровода свисали с опор, извиваясь, будто мёртвые жилы. Угли мусора тлели в металлической урне, кто-то был здесь недавно. Или давно. Здесь время не делилось на "до" и "после". Было только сейчас.

Он шёл молча, вглядываясь в разрушенное пространство – знал его уже почти наизусть. Где обрушен тоннель, где спрятаны лестницы, где ещё сохранились куски зеркальных панелей, отражающих искажённый свет.

И вдруг – за поворотом, сквозь завесу тумана и поднимающейся пыли – он её увидел.

Стену.

Чёрная. Глухая. Массивная. Простиралась от одного края горизонта до другого, ускользая в туман. Поверхность матовая, словно покрыта чем-то мягким, поглощающим свет. На ней не было ни символов, ни швов, ни знаков. Ни вывесок, ни намёка на вход.

Он остановился.

Земля под ногами – сухая, покрытая осколками стекла и мелким крошевом(маленькие куски) бетона. Обугленные деревья, словно тени, застыли у границы видимости, их ветви напоминали выгоревшие кости.

Он медленно приблизился. Воздух изменился – плотнее, тише. Звуки начали глохнуть, как будто стена поглощала даже вибрации шагов. Где-то в углу поля зрения мелькнула сорванная вывеска на иностранном языке, прилипшая к стене соседнего здания – полустёртые буквы «CHRONOS RESEARCH(Исследование Хроноса)».

Он замер в нескольких метрах от стены.

От неё веяло силой. Не жаром, не холодом – чем-то иным. Как если бы перед ним стояла не просто конструкция, а… порог. Вытянул руку. Кончики пальцев замерли в воздухе, не решаясь коснуться. И в тот момент что-то щёлкнуло – в висках, внутри.

Не воспоминание – ощущение.

Отдернул ладонь, как от ожога. Тело отреагировало быстрее сознания.

Под ногами – следы. Вдавленные в грязь и сажу. Человеческие. Свежие. Кто-то был здесь. Не так давно. Он опустился на корточки, провёл пальцами по одному из следов. Пыль прилипла к коже. Тёплая.

Он поднял глаза. Стена не двигалась. Стоял перед ней ещё долго. Молча. Ни мыслей, ни слов. Только внутреннее напряжение, нарастающее, как перед грозой, которая никогда не начнётся.

– Эй.

Голос прозвучал из-за спины, низкий, не резкий – но достаточный, чтобы напрячься.

Он обернулся. Чуть в стороне, среди остатков бетонных колонн, стоял мужчина. Широкоплечий, с выцветшим плащом, из-под которого торчала кобура. Лицо загорелое, с лёгкой небритостью. Волосы короткие, с проседью на висках. На запястье – плотный коммуникатор, явно рабочий. Он не выглядел испуганным или агрессивным.

Просто смотрел.

– Часто тут ходишь? – спросил он, глядя в сторону стены. – Опасное место.

Парень промолчал. Мужчина сделал шаг ближе, но не вторгался в личное пространство.

– Как тебя зовут?

Он не знал. В голове – пусто. Никакого ответа. Только холодный ветер между обломками и ощущение чужого взгляда. Открыл рот, сам не зная, что скажет.

– …Энт(аналогия "the end").

Слово вырвалось само. Первое, что пришло на ум. Звучание короткое, резкое, и в то же время нейтральное. Ни к чему не привязанное. Но… оно казалось его.

Мужчина кивнул.

– Энт, значит. Ладно. Запомню. А меня зовут Кей Арамото.

Он снова бросил взгляд на стену.

– Там, за стеной, нет места для одиночек. Особенно таких, как ты.

Энт не отреагировал. Только взгляд стал жёстче. Кей обернулся и махнул рукой, словно предлагая идти за ним.

– Идём. Тут недалеко есть бункер. Ветром тебя снесёт, если здесь останешься. А у стены бывает… шум. Глубокий. Слышал когда-нибудь, как пространство скрипит?

Он не слышал. Но тело сразу поняло, о чём речь.

Они шли долго, в молчании. По разрушенным линиям метро, через проломы в бетоне, мимо обрушившихся переходов. Мужчина шёл уверенно, знал дорогу. Несколько раз оборачивался – проверяя, следует ли Энт.

Сквозь мрак и осевшую пыль прорезалась металлическая дверь. Необычно целая. С механическим замком и сканером. Кей приложил руку к панели. Щелчок. Дверь приоткрылась, выпустив приглушённый свет и запах: масло, пыль, тепло, жизнь.

– Добро пожаловать в никуда, – сказал он. – Но тут хотя бы крыша есть.

Энт вошёл.

За спиной дверь медленно закрылась, отсекая город и Стену.

Коридор за дверью был узким и освещён дрожащими лампами. По стенам тянулись кабели, некоторые из них светились тускло-зелёным, от них исходил еле уловимый гул. Воздух внутри пах металлом, сухой пылью и машинным маслом.

Кей шёл впереди, не оборачиваясь, но иногда бросал короткие взгляды на Энта, словно прикидывал, сколько шагов потребуется, чтобы он в случае чего исчез за спиной.

– Ты часто бродишь рядом со стеной? – спросил он негромко, как будто не ждал ответа.

Энт пожал плечами.

– Там тишина. И странные вибрации.