Кассандра Валери – Возрождение Великого вулкана (страница 24)

– Я очень устал, Амалия. У меня так много дел, что не было времени даже поесть. Спасибо, что позаботилась обо мне, – он поцеловал её в макушку и крепче обнял, вдыхая запах её волос. От такого тёплого жеста, Амалия немного остыла, голова слегка прояснилась и ей стало легче дышать.

– То есть ты не избегал меня, чтобы заставить к тебе прийти?

– Ну, получилось же. Ты делаешь успехи, – она попыталась вырваться, чувствуя, как снова закипает.

– Ну ты и говнюк, Сириус! – Прошипела Амалия, стукнув его по руке, чем только рассмешила.

– Я тоже тебя люблю, солнце моё, – лёгкий стук давно мёртвого сердца заставил Амалию немного запаниковать. Ей не нравилось, что он так на неё действует. Сириус, правильно поняв её молчание, поцеловал Амалию в шею, а потом, сдвинув плотную ткань с плеча, оставил ещё несколько неспешных поцелуев и там.

– Ты ведь за этим пришла, любовь моя, чтобы что-то мне сказать, – он медленно просунул руку в вырез на халате и, наткнувшись на лёгкое кружево, неспешно сдвинул его лёгким движением, а затем начал дразнить.

Амалия втянула побольше воздуха и почувствовала, как краска залила её лицо, а давно томящее чувство между ног стало просто невыносимо. Если он не продолжит, ей придётся умолять. А он не даст Амалии то, что ей нужно без этой дурацкой фразы. Конечно, она могла сама себя развлечь, и видят боги, она каждую ночь пыталась. Но надолго этого не хватало. Ей нужны были его руки, почувствовать его внутри себя.

– У тебя такая хорошая фантазия, Сириус. Но нет, даже не мечтай, – он, будто не слыша её слов, начал вытворять такие вещи с её клитором, что Амалия не удержалась и простонала, да так громко, что губы Сириуса на её шее медленно поползли вверх.

– Правда? Ты уверена? – Ей оставалось совсем немного, считанные секунды и она снова взорвётся в его объятиях. Но когда Амалия произнесла свои слова, Сириус быстро убрал от неё руки и прошёл к своему столу, а потом плюхнулся в кресло и стал уплетать ужин руками, облизывая те самые пальцы, что буквально несколько минут назад побывали у неё между ног.

– Какой же ты… – она кипела, наблюдая, как Сириус, довольный, как кот после плотного ужина, жевал и периодически кидал Амалии игривые усмешки. Он знал, как действует на неё, и поэтому эту игру ей не выиграть честным путём.

– Какой? Великолепный? Я много практиковался, – он помахал ей теми самыми пальцами, и это жутко разозлило Амалию, когда она поняла его намёк.

– Вот как? А я думала, ты был слишком занят все эти годы, думая обо мне, подлая ты свинья! – Она уже хотела уйти, послав ему поток любви в виде среднего пальца.

– Амалия.

– ДА!

– Тебе пришло два письма, мой человек перепроверил их и отправил в твои покои.

– Что? – да как он посмел копаться в её личной переписке?

– Одно от твоей матери, другое от Лоуренса. Если тебе будет легче, я их не читал.

– Нет, мне не легче, не смей проверять мои письма, это личное, – Амалия с пылающими глазами пригрозила Сириусу пальцем, но наткнулась лишь на ухмылку.

– Я обязан, сейчас небезопасно на границе. Так что все письма, как мне, так и тебе будут проверять на наличие… неприятных сюрпризов.

– О чём ты? – Амалия застыла, чувствуя, как волоски на затылке зашевелились от неприятного предчувствия. Она никогда не слышала, чтобы после официального перемирия, случались нападения.

– Давай поговорим, когда я закончу дела. Я правда очень устал, так что был бы тебе очень признателен, если бы ты набралась терпения и дала мне отдохнуть. Или может… ты хочешь сдать позиции и отдохнуть вместе со мной? – Игриво произнёс Сириус.

Амалия даже не стала утруждать себя дальнейшим разговором. Всё равно это ни к чему не приведёт. Нужно быть хитрее, придумать, как обвести его вокруг пальца. Раньше ей легко это удавалось.

Она шла к себе уже с холодной головой, обдумывая как же выйти из этой ситуации. Но стоило ей закрыть за собой двери своих покоев, она услышала свист и чудом успела увернуться от маленького кинжала, который с глухим звуком влетел в деревянную дверь именно в том месте, где она только что стояла. Липкий пот покрыл её спину и ладони, когда она повернулась и снова увернулась от летящего в неё кинжала.

Сириус был прав лишь в одном. Было опасно, но к сожалению, не на границе, а в его собственном доме.

Глава 22

Манриетта

– Твою ж мать… – Лоуренс даже не понял, как очутился в кровати. Буквально минуту назад он был с Манриеттой, точнее между её ног, а потом хлопок и темнота.

– Сильно болит? – Манриетта, замуровавшись в тёплый предсвадебный халат, смотрела на него как-то странно, будто чувствовала вину за шишку на его голове.

– Говоришь, я упал и сильно ударился головой? – Она так быстро закивала, что Лоуренс начал переживать, как бы она не потеряла голову в прямом смысле слова.

– Наверное, я слишком сильно сдавила тебе голову бёдрами, – Лоуренс совершенно ничего не помнил, только боль, когда свет в его глазах потух.

– Возможно… – Манриетта такая красивая в этом украшенном серебряной вышивкой одеянии.

Скорее всего она жутко перепугалась, так как на лице её застыла маска волнения, перемешанного с нотками страха. Когда он открыл глаза в её кровати, первое что он увидел – два янтаря в обрамлении густых ресниц. Её волосы щекотали Лоуренсу нос, обдавая лёгким ароматом мандариновой корки, отчего он чихнул пару раз.

– Лоуренс, нам нужно спешить. Через полчаса придут Мисси и матушка, нам нельзя быть вместе до свадьбы. Понимаешь?

– Почему? Они посчитают нас слишком бесстыжими и порочными и решат, что не стоит нас женить? Идеальный план, рыжик! – Хмыкнул Лоуренс.

Манриетта выпрямилась и посмотрела на него, словно увидела совсем другого человека. Хотя он точно помнил, что в детстве часто её так называл.

– Нет, потому что мне нужно подготовиться к церемонии, а тебе надают тумаков за нахождение в моей постели раньше положенного.

– Ну и ладно, мне она больше нравится, чем моя, – Лоуренсу понравилось снова чувствовать себя свободным в её присутствии. Он словно вернулся домой.

Он закинул руки за голову и, поудобнее устроившись, закрыл глаза. Но спустя буквально минуту Манриетта скинула его с кровати. Не успел он и слова сказать, как в комнату без стука огненной вспышкой вошла Элиза, а следом за ней влетела маленькая женщина.

Несмотря на то, что Элиза была радушна и весела, Лоуренса всегда отвращала эта женщина. Он знал её истинное нутро, и от этого любить Манриетту было сложнее. Лоуренс напрягся, когда их взгляды встретились, и пугающие воспоминания накрыли его с головой. Он сразу вспомнил, почему последние шесть лет избегал даже мысли о Манриетте. Как же он ненавидел весь её род. Но мать…мать не переносил больше всего.

Элиза, вмиг прочитав в его взгляде знакомую враждебность, сразу собралась и, улыбнувшись дочери, как ни в чём не бывало, подошла к ней и поцеловала в макушку.

– Смотрю, вы голубки не могли дождаться заветного часа, – мать заговорщицки подмигнула Манриетте, и та вмиг вспыхнула, вспомнив то, чем на самом деле они занимались буквально несколько часов назад.

– Мама… твои шутки неуместны. Мы просто проговорили всю ночь, давно не виделись, знаешь ли, – Лоуренс, вскочив, поправил одежду и, протолкнув неприятный ком, застрявший поперек горла, уставился на Манриетту. Она так хорошо лгала, сама невинность.

Сейчас, когда уже все сбившие его с ног эмоции поубавились, Лоуренс не мог понять, как решился на то, что сделал. Да, Амалия лгала ему, предала его доверие, но он любил её. Его чувства никто не отменял. И те чувства, которые снова появились к его прекрасной невесте, пугали Лоуренса.

– Прошу простить меня, я не мог уснуть, волнение, – Элиза, словно пчела возилась вокруг дочери, но снова бросила ему этот, присущий ей, слегка настораживающий взгляд и вмиг нацепила свою фирменную улыбку.

– Конечно, Ваше Высочество. Как не переживать в такой-то день, правда, милая? Помню, когда мы плыли сюда, Манриетту от нервов рвало целых три дня, притом что у неё нет морской болезни, – расмеявшись, мать погладила Манриетту по волосам и поспешила выпроводить Лоуренса из покоев.

– Вы ещё встретитесь, милорд. Но сейчас мне нужно подготовить дочь к свадьбе, которая… – Элиза вскинула глаза на большие часы в золотой оправе и, всплеснув руками, поспешила закрыть за Лоуренсом дверь, – осталось всего два часа. А ну кыш.

Как только они с Лоуренсом поравнялись, Элиза схватила его за руку и так тихо, чтобы никто их не услышал, прошептала:

– Она всё равно не поверит, поэтому не порть ей жизнь. А если всё же попытаешься, отец давно с тобой не говорил… наедине.

Не дав ему опомниться, она помахала ему обильно украшенной роскошными перстнями рукой и закрыла перед носом дверь.

– Мам, я бы сама за тобой послала. К чему это представление?

– Знаю я вас, молодых, невозможно отлепить вас друг от друга. Вы как переваренные клёцки.

– Мам!

– А ну мигом в купальню. Мисси приведёт тебя в порядок. Скоро прибудут слуги, чтобы навести финальные штрихи и запихнуть тебя в эти… доспехи, – мать, недовольно поморщившись, посмотрела на стоявшее вдалеке белое платье.

Это определение хорошо ему подходило. На примерке Манриетта не могла в нём пошевелиться. А тугой, обитый драгоценными камнями и жемчугом корсет тисками сжимал её грудь, отчего дышать становилось просто невозможно.