Кассандра Клэр – Механический принц (страница 5)
Колдовские светильники, горевшие в Большой библиотеке, стали вспыхивать и гаснуть, будто оплывшие свечи. Но Тесса знала, что это ей кажется — колдовские огни не могут догореть до конца и всегда сияют одинаково ровно, не чадя.
Она просто устала, перед глазами все так и плыло. Тесса огляделась и заметила, что остальные тоже утомились. Шарлотта сидела во главе длинного стола, рядом с ней — Генри и Тесса, потом Уилл и Джем, и только Джессамина отсела подальше ото всех. Стол был завален стопками книг и кипами документов — вокруг лежали старые газетные статьи и древние манускрипты, магические книги и куски пергамента. Охотники собрали все, что смогли отыскать по генеалогии Мортмэйнов и их однофамильцев, по истории создания автоматов, нашли тома с заклинаниями для вызова и подчинения демонов и абсолютно все материалы о «Клубе Преисподняя». Тут им очень помогли Безмолвные братья, перевернувшие вверх дном свои архивы.
Тессе поручили искать газетные статьи, где упоминались Мортмэйн и его пароходная компания. Буквы расплывались, слова плясали на странице. Она вздохнула с облегчением, когда Джессамина с протяжным стоном оттолкнула от себя очередной фолиант под названием «О природе магических двигателей» и воскликнула:
— Шарлотта, мы впустую тратим время!
Та бросила на нее страдальческий взгляд:
— Джессамина, тебя никто не держит! Реальной помощи мы и не ждем — чтобы разбираться в заклинаниях, надо много учиться. Вряд ли ты вообще знаешь, что надо искать. Скажи, ты сможешь отличить подчиняющее заклинание от заклинания вызова демона?
Тесса удивилась — Шарлотта никогда не позволяла себе подобного тона.
— Может, я тоже хочу помочь, — пробурчала Джесси. — Эти механические уродцы Мортмэйна едва не убили меня. Его нужно поймать и наказать как следует!
— А вот и нет! — откликнулся Уилл, бережно разворачивая крошащийся пергамент. Юноша прищурился, стараясь разобрать мелкие закорючки букв. — Ты хочешь, чтобы поймали и наказали братца Тессы — он так ловко обманул тебя, прикинувшись влюбленным дурачком!
Джессамина вспыхнула:
— Да, то есть… нет! Все совсем не так… Шарлотта, Уилл опять меня дразнит!
— А солнце взошло на востоке, — вполголоса заметил Джем.
— Если мы не найдем Магистра, то я окажусь на улице. Неужели так трудно понять?
— Ну уж тебя-то из Института никто не выставит, — ответил Уилл. — Вот Шарлотту — да. А тебе Лайтвуд наверняка разрешит остаться. Кстати, у Бенедикта есть двое взрослых неженатых сыновей. Так что радуйся!
Джессамина скорчила недовольную гримасу:
— И оба — Сумеречные охотники. Да кому нужен такой муж!
— Джессамина, а сама-то ты кто?
Но тут в библиотеку вошла Софи и что-то тихо сказала Шарлотте; та поспешно поднялась и объявила, что ее ждет брат Енох.
— Уилл и Джессамина, не поубивайте друг друга, пока меня нет. Генри, а ты…
Но Генри ничего не слышал: он зарылся в трактат Аль-Джазари «Книга знаний об остроумных механических устройствах». Шарлотта махнула рукой и вышла вслед за Софи.
Как только дверь закрылась, Джессамина насмешливо взглянула на Уилла:
— Если уж от меня никакого толку, то что здесь забыла
— «Я безумен только при норд-норд-весте; когда ветер с юга, я отличаю сокола от цапли»[3], — задумчиво протянул Уилл, откинувшись на спинку стула.
— Джессамина, нам сгодится всякая помощь, а Тесса любезно пришла на выручку, — на полном серьезе ответил Джем. — Уилл, прекрати цитировать «Гамлета». Генри… Генри!
Генри оторвался от книги и растерянно замигал:
— Что тебе, милая?.. — Он недоуменно оглянулся в поисках жены: — А где Шарлотта?
— Приехали Безмолвные братья, она пошла к ним, — пояснил Джем, ничуть не рассердившись, что Генри принял его за жену. — А знаете, по-моему, Джессамина в чем-то права.
— Видимо, солнце взошло
— В чем же? — с нажимом спросила Тесса. — Нельзя бросать начатое на полпути. Ведь это все равно что сразу отдать Институт Бенедикту Лайтвуду!
— Я и не предлагаю все бросить! Вместо того чтобы рыться в прошлом, надо предугадать будущее. Если поймем, что задумал Мортмэйн, обязательно сможем остановить его.
— Мы знаем и прошлое Мортмэйна, и его дьявольский замысел, — сказал Уилл, кивнув на стопку газет. — Родился в Девоне, был корабельным врачом, разбогател на спекуляциях, увлекся черной магией. Теперь собирается править миром, встав во главе огромной армии механических существ. Обычная история, с этими амбициозными юношами всегда так…
— Не думаю, что его замыслы настолько грандиозны, — перебила Тесса. — Ему вполне хватит Британской империи.
— В самую точку. Но дело не в этом: нам известно, откуда он взялся. Что поделаешь, если все оказалось столь прозаично. Впрочем…
— Впрочем, что? — раздраженно переспросила Джессамина, переводя взгляд с Уилла на Джема. — У меня от вас мурашки — порой кажется, будто вы читаете мысли друг друга!
— Впрочем, я готов согласиться с Джемом: биография Мортмэйна, почерпнутая из газет, — полная ахинея. Это просто набор слов, много лжи и капелька правды. В газетах мы ничего не найдем, он все сочинил для репортеров, чтобы им было о чем писать. Какая разница, сколько у него пароходов, важно узнать, где и у кого он учился черной магии.
— И за что он так ненавидит Сумеречных охотников, — добавила Тесса.
Уилл снисходительно взглянул на нее:
— Разве он нас ненавидит? По-видимому, это просто жажда власти. Без охотников Мортмэйну не сможет противостоять никто, при такой-то армии.
Тесса покачала головой:
— Нет, все не так просто. Мне кажется, он отчаянно
— Компенсации! — воскликнул Джем, уронив перо.
Уилл изумленно уставился на него:
— Мы что, в слова играем? Каждый говорит первое пришедшее на ум слово? Тогда вот вам, «генуфобия». Это иррациональная боязнь коленок, если что.
— А как называется вполне рациональная боязнь назойливых идиотов? — осведомилась Джессамина.
— В архивах есть раздел «Компенсации», — сказал Джем, не замечая насмешек. — Консул вчера упоминал о них, и эта мысль не давала мне покоя. Там мы еще не смотрели!
— Какие компенсации? — спросила Тесса.
— Когда обитатель Нижнего мира или же мирянин заявляет, что Сумеречный охотник нарушил Закон в отношении него, то он подает жалобу, требуя компенсации. Потом дело рассматривается в суде, и ему выплачивают определенную сумму — разумеется, если он соберет достаточно доказательств.
— Глупая затея, — возразил Уилл. — Навряд ли Мортмэйн подал бы официальную жалобу на охотников. Представляешь, как бы это звучало: «Сумеречные охотники причинили мне моральный ущерб, отказавшись умереть, когда я им велел. Требую компенсации! Вышлите чек
— Хватит паясничать! А если он не всегда ненавидел нас? Вдруг он пытался получить компенсацию, а ему отказали? Обязательно надо это выяснить, может, что-нибудь да всплывет. Пойду сообщу Шарлотте — пока брат Енох не ушел, пусть попросит Безмолвных братьев проверить архивы.
Он встал и откинул серебристые волосы со лба. Тесса тоже поднялась — ей вовсе не улыбалось оставаться в библиотеке с Уиллом и Джессаминой и слушать их перебранку. Генри ей был не союзник — он сладко дремал, уронив голову на раскрытую книгу. Находиться с Уиллом в одной комнате было просто невыносимо — легче становилось, разве что когда Джем рядом. Каким-то загадочным образом ему удавалось сглаживать острые углы, в его присутствии Уилл вел себя почти сносно.
— И я с тобой. Мне нужно кое-что спросить у Шарлотты.
Джем приятно удивился, Уилл смерил их взглядом и отодвинулся от стола:
— Что-то мы засиделись среди этих ветхих древностей! Мои прекрасные очи утомлены, а пальцы все в мозолях и порезах от бумаги! Видите?! — Уилл капризно растопырил пальцы. — Пойду проветрюсь.
— Так воспользуйся лечебной руной —
Уилл пристально посмотрел на нее. Какие все-таки
— Что бы я без тебя делал, Тесса!
Девушка взглянула ему прямо в глаза:
— Всегда рада помочь.
Джем примиряюще тронул ее за плечо:
— Тесса, Уилл. Не надо!..
Но Уилл уже унесся прочь, на ходу набросив пальто и громко хлопнув дверью напоследок. Джессамина откинулась на спинку стула и прищурилась:
— Как любопытно.
Тесса судорожно заправила выбившуюся прядку за ухо. Как же она его ненавидела за это! Она для него никто, пустое место. И почему ей никак не удается взять себя в руки? Стоит только увидеть Уилла, взглянуть ему в глаза, как ее бьет нервная дрожь, не поймешь — то ли жгучая ненависть, то ли тоска и нежность… Будто по жилам струится яд, а единственное противоядие — Джем! Только с ним ей спокойно и легко.