Кассандра Клэр – Механическая принцесса (страница 61)
– Не говори так, – хрипло, но решительно, сказал он, – не надо.
– Почему?
– Ты утверждаешь, что я хороший, хотя я не такой уж хороший. Да и потом… я
– Уилл…
– Я люблю тебя до безумия, – продолжил он. – Когда мы сидели с тобой вот так, обнявшись, я совершенно забыл о том, что ты была невестой Джема. Подобные мысли в минуты горя могут прийти в голову только негодяю, но я ничего не могу с собой поделать.
– Я любила Джема, – сказала Тесса после долгой паузы, – и люблю его сейчас. Но я, Уилл, не принадлежу никому. Как и мое сердце. И держать его в узде никто не сможет.
От тела Уилла исходило тепло, и Тессе вдруг вспомнились холодные руки автоматов, лед в глазах Мортмейна. Она подумала, что было бы, если бы она навсегда осталась с этим чудовищем, которого не только не любила – ненавидела и презирала. Она вздрогнула.
– Уилл, как ты думаешь, что с нами будет, когда нас найдет Мортмейн? Только не ври.
Он почти машинально погладил ее по голове:
– Меня он убьет, а если точнее, отдаст своим тварям на растерзание. Я неплохой Охотник, Тесс, но эту армию не остановить. Рунические мечи, клинки серафимов бессильны.
– Но ведь ты не боишься, да?
– В жизни есть кое-что похуже смерти, – ответил он. – Например, быть нелюбимым или не уметь любить. Погибнуть в бою, как и подобает Сумеречному охотнику, – это не позор. Я всегда хотел умереть достойно.
Удивляясь собственной решительности, Тесса сказала:
– У меня к тебе две просьбы, Уилл. Во-первых, если завтра Мортмейн попытается тебя убить, я хочу, чтобы ты дал мне оружие. Я буду сражаться бок о бок с тобой, и, если нам суждено погибнуть, мы погибнем вместе. Я всегда хотела закончить свою жизнь достойно, как Боудикка, и мой Механический ангел не помешает мне.
– Тесс…
– Я скорее умру, чем стану орудием в руках Мортмейна, Уилл.
Девушка почувствовала, как он напрягся.
– Хорошо. А вторая просьба?
– Я хочу, чтобы перед смертью ты меня поцеловал… – Тесса судорожно сглотнула.
Уилл широко распахнул синие глаза, синие, как море в ее снах, как цветы, которые Софи вплетала ей в волосы.
– Я знаю, что это противоречит всем моральным принципам. Ты даже можешь посчитать меня сумасшедшей, и… – Она опустила глаза, затем набралась смелости и продолжила: – Если ты скажешь, что умрешь завтра и совершенно не пожалеешь о том, что не поцелуешь меня, я не буду настаивать. Я знаю, что не имею права…
Договорить Тесса не успела. Уилл притянул ее к себе и прильнул к ее устам. На долю секунды поцелуй показался ей болезненным, она ощутила соленый привкус его губ, учащенное дыхание. Затем боль уступила место удовольствию.
В отличие от их первого поцелуя, на балконе особняка Лайтвудов, Уилл позабыл о всякой деликатности. Его руки скользили по спине Тессы, зарывались в ее волосы, сжимали тонкую ткань платья. Она откинула голову назад и легонько укусила его за нижнюю губу. Юноша застонал и еще крепче прижал ее к себе.
– Уилл… – задыхаясь, прошептала Тесса.
Он встал и на руках отнес ее на кровать. Ее легкие пальцы без труда справились с застежками на его доспехах. Пояс с оружием он снял сам.
Тессе не хватало дыхания. Если бы она хотела попросить его остановиться, момент для этого был самый подходящий. Но Тесса молчала. Рубашка Уилла распахнулась, и Тесса увидела втянутый живот, плавную линию бедер. Она всегда считала Уилла красивым – лицо, глаза, губы, – но о том, насколько привлекательно его тело, она ни разу не задумывалась, а теперь вспомнила «Давида» Микеланджело.
– Уилл… – Тесса провела пальчиками по его животу.
Юноша затаил дыхание, тело его напряглось.
Она потянулась к поясу его брюк, почти не соображая, что делает, – ею руководил инстинкт.
– Уилл…
Их взгляды встретились. Восхищение в душе Тессы смешалось с болью.
– Поцелуй меня, – попросила она.
Уилл провел губами по ее щеке, по нежной шее. Тессу охватила волна наслаждения. Она и представить не могла, что ее кожа настолько чувствительна, что поцелуй может ощущаться во всем теле.
– Уилл…
Пальцы Уилла оказались не такими ловкими, но он все равно стянул с нее платье, и теперь на ней остались только рубашка и корсет. При мысли о том, что на нее, полураздетую, смотрит кто-то, кроме Софи, девушка потрясенно замерла.
Уилл озадаченно взглянул на корсет:
– Как… Как его снять?
Тесса не удержалась и засмеялась.
– Там сзади есть шнуровка, – сказала она и завела его руки себе за спину.
Когда пальцы Уилла коснулись крючков, девушка вздрогнула – настолько чувственным было прикосновение. У нее перехватило дыхание, она стала гладить плечи, руки, бедра Уилла. Затем покрыла поцелуями белые шрамы, оставленные на коже метками.
– Тесс… – прошептал он. – Тесс, если хочешь, мы еще можем остановиться…
Она отрицательно качнула головой:
– Нет.
– Ты и в самом деле хочешь этого?
– Да… а ты?
Он провел пальцем по ее губам:
– Ради этого я отказался бы от всего на свете, согласился бы на вечное проклятие.
На глаза Тессы навернулись слезы.
–
–
Когда Тесса проснулась, была то ли поздняя ночь, то ли раннее утро – разве определишь в этой тюрьме. Огонь в камине погас, но комнату освещал неровный свет факела.
Она приподнялась на локте. Рядом спал Уилл. Такого спокойного выражения на его лице она еще никогда не видела. Дыхание было глубоким и размеренным, веки во сне слегка подрагивали.
Ее Механический ангел раскачивался на цепочке, и Тесса вдруг увидела, что там, где он раньше соприкасался с кожей Уилла, остался небольшой, размером не более шиллинга, знак в форме белой звезды.
Глава 20
Адские механизмы
Тщедушный заводной скелет
Склонял свой тонкий силуэт
Украдкой в медленной кадрили.
И, взявшись за руки, орава
Шла сарабандой величаво[34].
–
Сумеречные охотники лондонского Института, а вместе с ними и Магнус Бейн, стояли в подвале тесным полукругом и смотрели на слабо мерцающую арку высотой в десять и шириной в пять футов, которая только что появилась на гладкой каменной стене. Руны по краям арки напоминали переплетенную виноградную лозу. Габриэль подумал, что таких рун он никогда и не видел, во всяком случае, в Серой книге их точно не было. Они выглядели как прекрасные символы незнакомого языка, и каждая из них звала к опасным путешествиям между мирами.
Внутри арки зияло бездонное темное пространство, вступить в которое им предстояло.
– Любопытно, не спорю, – сказал Магнус.
Все, кроме колдуна, надели на себя доспехи и, конечно, были вооружены до зубов. Из-за спины Габриэля торчал любимый обоюдоострый меч, и ему не терпелось пустить его в дело. Вообще-то он предпочитал стрелять из лука, но владеть мечом его научил мастер, чье искусство восходило еще к временам Иоганна Лихтенауэра[35]. К тому же в борьбе с автоматами меч был куда надежнее стрел.
– А все благодаря вам, Магнус, – воскликнул Генри. Лицо его сияло, Габриэлю даже показалось, что руны, обрамляющие арку, мерцают слабее.