Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 60)
– Это стихотворение, – сказала она, развернув листок, который держала в руке.
– «Аннабель Ли», – узнал Джулиан. – Эдгар Алан По.
– Я знаю это стихотворение, – нахмурившись, пробормотала Ливви. – Я просто не понимаю, зачем оно написано на стенах пещеры.
– Я подумал, что это книжный шифр, – сказал Тай. – Но тогда должна быть и вторая половина. Возможно, в другом месте. Может, стоит справиться у Малкольма?
– Включу это в список, – кивнул Джулиан.
В кухню заглянула Кристина.
– Эмма? – позвала она. – Ты готова?
– Ты так встревожена, – заметила Ливви. – Эмма собирается увезти тебя подальше и убить?
– Хуже, – ответила Эмма, направившись к подруге. – Мы идем по магазинам.
– Чтобы купить платья на вечер? Во-первых, я вам ужасно завидую, а во-вторых, Кристина, не позволяй ей затащить тебя в каньон Топанга…
– Хватит! – Эмма закрыла Кристине уши. – Не слушай ее. У нее уже крыша поехала из-за этого расследования.
– Возьмите мне запонки, – бросил Джулс, возвращаясь к раковине.
– Какого цвета? – Эмма остановилась на пороге.
– Все равно. Главное, чтобы они стягивали манжеты. Иначе манжетам будет очень грустно и они будут болтаться просто так, – сказал Джулс. – И возвращайтесь быстрее.
Из крана снова полилась вода, шум которой заглушил голос Ливви, начавшей читать стихотворение с начала:
– Ты здесь одежду покупаешь? – удивленно спросила Кристина, когда Эмма припарковала «Тойоту» на грунтовой парковке, окруженной деревьями.
– Это ближайший к нам магазин, – ответила Эмма и заглушила двигатель. Перед ними было единственное в округе здание с вывеской, на которой полуметровыми сияющими буквами было написано: «СУНДУК СОКРОВИЩ». Рядом с магазином стояли огромный красно-белый автомат для жарки попкорна и картонная модель дома на колесах, на которой рекламировался цирк «Гаргантюа Великий». – К тому же он классный!
– На магазин роскошных платьев это не похоже, – наморщив нос, заметила Кристина. – Скорее похоже на место, где тебя похищают и продают в цирк.
Эмма схватила ее за руку.
– Ты мне не доверяешь? – хитро спросила она.
– Конечно, нет, – ответила Кристина. – Ты ведь сумасшедшая.
И все же она позволила Эмме затащить себя в магазин, который был полон забавных мелочей: разноцветных тарелок, старинных фарфоровых куколок, множества винтажных украшений и часов, разложенных на полках у кассы. Из первого зала был переход во второй. Там висела одежда – поразительная одежда: подержанные джинсы «Левис», твидовые и бомбазиновые юбки-карандаши, сшитые еще в пятидесятых, шелковые, кружевные и бархатные блузки.
А в соседней маленькой комнатке – платья. Они были похожи на бабочек: красная органза, пастельный шармез, переплетенные шнуры, легкие нижние юбки, напоминающие морскую пену.
– Кажется, Джулиан сказал, что ему нужны запонки? – спросила Кристина, подводя Эмму к полке у кассы.
Продавщица в очках прямиком из шестидесятых, на плашке которой было написано «Сара», не обратила на них никакого внимания.
Эмма пробежала глазами по выложенным на витрине запонкам. Большая часть была забавной – в виде игральных костей, пистолетов или толстых котов, но в отдельной секции лежали более изящные пары из коллекций Пола Смита, «Берберри» и «Ланвинь».
Взглянув на них, Эмма вдруг застеснялась. Выбирать запонки должна была девушка, возлюбленная. Она ни разу не покупала запонки для Кэмерона и других парней, с которыми встречалась недолго, но на самом деле ей этого и не хотелось. Но Эмма понимала, что девушка Джулиана – когда она, конечно, появится – обязательно будет выбирать ему запонки. Она будет звонить ему каждый день и всегда поздравлять его с днем рождения. Она будет его обожать. Как же иначе?
Эмма наугад взяла пару золотистых запонок с черными камнями. Мысль о Джулиане и его девушке отдалась в ней такой болью, которую сложно было вынести.
Она положила запонки на прилавок и пошла в маленькую комнату с платьями. Кристина взволнованно последовала за ней.
«Когда-то я приходила сюда вместе с мамой, – подумала Эмма, скользя ладонью по шелку, атласу и яркой вискозе. – Ей нравились странные винтажные вещи, старые жакеты “Шанель”, расшитые бисером платья в стиле двадцатых…» Но вслух она сказала:
– Нужно поспешить. Не стоит нам надолго уезжать из Института в самый разгар расследования.
Кристина схватила блестящее коктейльное платье из розовой парчи, усеянной крохотными золотыми цветочками.
– Хочу его примерить, – сказала она и скрылась в кабинке, которую отделяла занавеска из старой простыни с рисунком из «Звездных войн».
Эмма сняла с вешалки другое платье – из светлого шелка, с серебристыми бисерными бретельками. Только взглянув на него, она ощутила то же чувство, которое приходило к ней, когда она смотрела на восхитительные закаты на картинах Джулиана или на его руки, порхающие над кистями и тюбиками с краской.
Она зашла в соседнюю кабинку. Когда она вышла из нее, Кристина стояла в центре комнаты и хмурилась, смотря на свое отражение в зеркале. Платье, словно пленка, обхватило все изгибы ее тела.
– По-моему, тесновато, – сказала она.
– А мне кажется, оно так и должно сидеть, – возразила Эмма. – Только взгляни на свои буфера!
– Эмма! – сконфуженно воскликнула Кристина и тут же ахнула. – О, тебе так идет!
Эмма с сомнением прикоснулась к серебристо-белому платью. Сумеречные охотники считали белый цветом печали и редко носили его, но ткань все же отдавала серебром, а это было вполне приемлемо.
– Думаешь?
Кристина улыбнулась.
– Знаешь, порой ты точь-в-точь такая, какой я тебя себе представляла, а порой – совершенно другая.
Эмма подошла к зеркалу.
– Что ты имеешь в виду?
Кристина взяла стеклянный шар со снегом и перевернула его.
– Перед тем как приехать сюда, я ведь слышала не только о Марке. Я слышала о тебе. Все говорили, что ты станешь следующим Джейсом Эрондейлом. Следующим великим воином среди Сумеречных охотников.
– Боюсь, мне это не грозит, – ответила Эмма. Собственный голос показался ей тихим, спокойным и очень далеким. Она поверить не могла, что говорит это. Слова как будто срывались с ее губ, не дожидаясь ее мыслей, как будто, звуча, они создавали свою реальность. – Я ничем не примечательна, Кристина. В моих жилах течет такая же ангельская кровь, как и в твоих, я не наделена особыми талантами. Я просто обычный Сумеречный охотник.
– Но ты не обычна.
– Обычна. У меня нет способностей к магии, я не проклята и не благословенна. Я могу ровно столько, сколько могут остальные. Мои умения – это лишь результат тренировок.
Продавщица Сара заглянула к ним в комнату, глаза у нее были как блюдца. Эмма совсем забыла, что она сидит за стенкой.
– Вам помочь? – спросила Сара.
– О, вы и представить себе не можете, какая помощь мне необходима, – ответила Эмма, и Сара, оскорбившись, вернулась за прилавок.
– Как неловко вышло, – прошептала Кристина. – Она, наверное, решила, что мы сумасшедшие. Пора уходить.
– Прости, Тина, – вздохнув, сказала Эмма. – Я заплачу за все.
– Но я даже не знаю, хочу ли я это платье! – воскликнула Кристина, когда Эмма пошла обратно к кабинке.
Эмма развернулась на каблуках и ткнула в подругу пальцем.