Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 52)
Дернувшись, Кристина отпрянула от Марка. На пороге появились Тай и Ливви. В руках у Ливви был телефон, ее огромные глаза блестели от волнения.
– Эмма написала, – сказала она, протягивая телефон. – Сигнал SOS. Нужно сейчас же отправляться за ними.
12
Сильней и полней
Эмма резко свернула с авеню Фэйрфакс и заехала на парковку, которая находилась недалеко от ресторанчика «Деликатесы Кантера». Парковка принадлежала магазину красок, который был уже закрыт. Эмма уехала в дальний угол, где совсем не было машин, и резко остановилась. Джулс выругался.
Отстегнув ремень, Эмма повернулась к нему. Он был бледен и не отнимал руки от раны. В машине было темно, а Джулс был одет во все черное, поэтому Эмма с трудом могла хоть что-нибудь разглядеть, но все же она видела, как кровь медленно просачивается у него сквозь пальцы. Внутри у нее все похолодело.
Когда он упал возле дома Уэллса, Эмма первым делом нанесла ему на кожу целебную руну. Затем она подняла Джулса на ноги, дотащила до машины и посадила на заднее сиденье, куда бросила также оружие и сумочку Авы.
Только через несколько кварталов Джулиан застонал и Эмма, повернувшись, поняла, что кровотечение не остановилось. Она съехала на обочину и нанесла вторую целебную руну, а затем и третью. Они должны были помочь. Должны.
Целебные руны не справлялись только с двумя типами ран: с теми, которые были заражены демоническими ядами, и с теми, которые были смертельны. Эмму бросило в жар при мысли о любой из этих возможностей, и она тотчас схватила телефон. Отправив Ливви единственный пришедший ей в голову адрес – ресторанчик Кантера, который они все знали и любили, – она как можно быстрее поехала туда.
Она повернула ключ и заглушила двигатель, а затем перелезла на заднее сиденье к Джулсу. Он полулежал в углу. Его лицо было бледно как полотно, на лбу от боли выступила испарина.
– Так, – дрожащим голосом сказала Эмма. – Дай я тебя осмотрю.
Джулиан закусил губу. Стоявшие на авеню Фэйрфакс фонари освещали заднее сиденье, но света было недостаточно. Джулс потянулся к краю футболки и вдруг замешкался.
Эмма вытащила из кармана колдовской огонь и зажгла его. Машина заполнилась ярким светом. Футболка Джулса пропиталась кровью, и – хуже того – все целебные руны исчезли с его кожи.
Они не действовали.
– Джулс, – сказала Эмма. – Я должна вызвать Безмолвных Братьев. Они тебе помогут. Я должна.
Джулиан зажмурился от боли.
– Нельзя, – ответил он. – Ты ведь знаешь, мы не можем их вызвать. Они подчиняются напрямую Конклаву.
– Значит, солжем им. Скажем, что просто патрулировали местность. Я звоню сейчас же. – Она потянулась к телефону.
– Нет! – воскликнул Джулиан, и Эмма замерла. – Безмолвные Братья знают, когда им лгут! Эмма, у них ведь Меч Смерти. Они узнают о расследовании. Узнают о Марке…
– Я не дам тебе ради Марка истечь кровью в этой машине!
– Нет, – сказал Джулиан и посмотрел на нее. Его сине-зеленые глаза потемнели, в залитой светом колдовского огня машине только их цвет и казался истинным. – Ты меня вылечишь.
Эмма чувствовала боль Джулса: казалось, ей самой под кожу вогнали множество стеклянных осколков. Но физическая боль не пугала ее – ее пугал сам страх, единственный страх, который был сильнее ее боязни океана. Это был страх, что Джулс пострадает, что он умрет. Она бы отдала что угодно, вынесла бы любую рану, чтобы только этого не случилось.
– Ладно, – сказала она и сама поразилась сухости своего голоса. – Ладно. – Она глубоко вдохнула. – Держись.
Она расстегнула куртку и отбросила ее в сторону, затем перегнулась через переднее сиденье и положила колдовской огонь на приборную панель. Потом повернулась к Джулсу. Следующие несколько секунд слились в единый миг: липкими от крови руками, слыша прерывистое дыхание Джулиана, она приподняла его и прислонила спиной к задней дверце. Он не проронил ни звука, но Эмма видела, что он до крови прикусил губу и алая струйка потекла у него по подбородку, и ей казалось, словно ее саму разрывают на части.
– Куртку придется разрезать, – сказала она сквозь стиснутые зубы.
Джулиан кивнул и откинул голову на дверцу. Эмма потянулась за Кортаной.
Доспехи изготавливались из очень плотного материала, но клинок прошел сквозь куртку, как нож сквозь масло. Эмма стянула обрывки, надрезала воротник футболки Джулса и разорвала ее пополам, словно раздирая какой-то фрукт.
Эмма не раз видела кровь, но на этот раз все было иначе. На этот раз кровь принадлежала Джулиану и ее было много. Она заливала его грудь и живот. Эмма видела, где стрела вошла в его тело и где он разодрал кожу, вырвав ее обратно.
– Зачем ты вынул стрелу? – спросила Эмма, снимая толстовку.
Оставшись в одной майке, она протерла толстовкой грудь Джулса, постаравшись убрать как можно больше крови.
Джулс тяжело, прерывисто дышал.
– Потому что когда в тебя… выпускают стрелу… – пробормотал он. – Тебе сразу хочется ответить… «Спасибо за стрелу, пожалуй, я с ней похожу немного».
– Отрадно слышать, что чувство юмора у тебя не пострадало.
– Я же говорил, она меня жгла, – сказал Джулиан. – Не как обычная стрела. Наконечник как будто был чем-то обмазан – может, кислотой…
Эмма вытерла кровь. Она все еще сочилась из раны и тонкими струйками текла по животу Джулса, собираясь в лужицу возле пояса его джинсов. Его тазовые кости сильно выпирали, бока были совсем твердыми.
Вздохнув, Эмма попыталась подбодрить Джулса шуткой:
– Ты слишком худой. Многовато кофе и маловато блинчиков.
– Надеюсь, так и напишут у меня на могиле.
Джулиан вздохнул и наклонился вперед. Эмма вдруг поняла, что сидит у него на коленях лицом к нему. Поза была невероятно интимной.
– Я… Тебе не тяжело? – спросила она.
Он болезненно сглотнул.
– Нанеси еще одну
– Хорошо, – кивнула Эмма. – Хватай антипанику.
– Что-что? – Джулиан открыл глаза и недоуменно взглянул на нее.
– Пластиковую ручку! Вон ту, над окном! – показала Эмма. – За нее хватаются, когда машина резко поворачивает.
– Ты уверена? Я всегда думал, что она служит вешалкой, – пробормотал Джулиан. – Когда вещи из прачечной забираешь, например.
– Джулиан, сейчас не время для педантизма. Хватай ручку или, клянусь…
– Ладно, понял! – Джулиан подтянулся, взялся за ручку и поморщился. – Я готов.
Кивнув, Эмма отложила Кортану и вытащила стило. Может, предыдущие руны были слишком неаккуратны, слишком торопливы? Физические аспекты подготовки Сумеречных охотников всегда казались ей важнее развития психических и художественных способностей – к примеру, умения видеть сквозь чары и рисовать руны.
Она дотронулась кончиком стила до плеча Джулиана и нанесла на него целебную руну, медленно и аккуратно. Свободной рукой ей пришлось опереться о его тело. Она старалась не давить на него, но все равно чувствовала напряжение в каждом мускуле Джулса. Его кожа была такой гладкой, такой нежной, что Эмме хотелось прижаться к нему, накрыть рану ладонью и залечить ее силой своей мысли…
Джулиан взглянул на Эмму. Она видела в его глазах свое отражение: она была совершенно сбита с толку, испугана и перепачкана кровью, которая алела у нее на шее и на белой спортивной майке.
– Уже не так больно, – прошептал Джулиан.
Рана снова запульсировала. Кровь потекла по животу, пропитывая кожаный ремень и пояс джинсов Джулса. Эмма положила руки ему на грудь, чувствуя, как внутри нарастает паника. Его кожа была горячей, слишком горячей. Горячей, как при лихорадке.
– Ты лжешь, – сказала Эмма. – Джулс. Хватит. Я позову на помощь…
Она подвинулась, чтобы слезть у него с колен, но Джулс поймал ее за руку.
– Эм, – пробормотал он. – Эмма, посмотри на меня.
И Эмма посмотрела. У него на щеке была кровь, волнистые волосы пропитались потом, но во всем остальном он выглядел совсем как обычно. Левой рукой он зажимал кровоточащую рану, но правая была свободна. Он поднял ее и пальцами коснулся шеи Эммы.
– Эм, – снова сказал он, смотря на нее огромными, темно-синими в тусклом свете глазами. – Вчера ты целовалась с Марком?
– Что? – удивилась Эмма. – Так, ты
Джулс немного подвинулся на сиденье, но не отнял руку и продолжил теребить тонкие волосы на загривке у Эммы.
– Я видел, как ты на него смотрела, – объяснил Джулиан. – Возле «Трезубца Посейдона».
– Если ты переживаешь за Марка, не стоит. У него в жизни настоящий кавардак. Я ведь знаю. Не стоит все усложнять.
– Не в этом дело. Я переживаю не за Марка. – Джулиан закрыл глаза и словно молча сосчитал до десяти. Когда он снова посмотрел на Эмму, его зрачки напоминали огромные черные круги в синей окантовке. – Лучше бы это было так. Но дело не в этом.
«Может, у него галлюцинации?» – с ужасом подумала Эмма. Казалось, его слова не имели никакого смысла.
– Я должна вызвать Безмолвных Братьев, – сказала Эмма. – И плевать, если ты возненавидишь меня до конца жизни или расследование отменят…