Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 53)
– Прошу тебя, – с отчаянием в голосе произнес Джулиан. – Просто попробуй еще раз.
– Еще раз? – повторила она.
– Ты справишься. Ты вылечишь меня, ведь мы парабатаи. Мы вместе навсегда. Я однажды сказал тебе это, ты помнишь?
Эмма настороженно кивнула, не отнимая руки от телефона.
– Руна, начертанная парабатаем, особенно сильна. Яд на этой стреле не позволяет использовать целебную магию, но ты, Эмма, сможешь. Ты сможешь меня вылечить. Мы парабатаи, а это значит, что вместе мы способны на… невероятные вещи.
Кровь была уже на джинсах Эммы, на ее руках и на ее майке, и рана продолжала кровоточить, не закрываясь. Она была как неуместный разрыв на гладкой коже.
– Попытайся, – прошептал Джулс. – Попытайся… Ради меня?
Этот вопрос пробудил в Эмме воспоминания. Она услышала голос мальчишки, которым Джулс был когда-то, когда он был младше, тоньше, ниже и храбро закрывал грудью братьев и сестер в Зале Соглашений в Аликанте, пока его отец наступал на них с обнаженным клинком.
Она вспомнила, что Джулиан сделал тогда. Что он сделал, чтобы защитить ее, чтобы защитить их всех: ведь он всегда готов был пойти на все ради их безопасности.
Эмма отложила телефон и взяла стило, обхватив рукоятку так крепко, что она впилась ей во влажную от крови ладонь.
– Джулс, посмотри на меня, – сказала она, и их взгляды пересеклись.
Она прикоснулась стилом к его коже и на мгновение замерла, просто дыша, дыша и вспоминая.
Джулиан. Он был в ее жизни столько, сколько она себя помнила. Они вместе брызгались водой в океане, вместе строили замки из песка. Он часто клал свою руку поверх ее, и они удивлялись, насколько разными были их пальцы. Джулиан пел за рулем, ужасно, не попадая в ноты, осторожно вынимал у нее из волос запутавшиеся листья, ловил ее в классе, когда она снова и снова падала, падала, падала во время упражнений. Когда она впервые после клятвы парабатаев в ярости ударила кулаком по стене, разозлившись, что новый прием никак не выходит правильно, он подошел к ней, обхватил ее, дрожащую, руками и сказал: «Эмма, Эмма, не делай себе больно. Я ведь тоже чувствую твою боль».
Казалось, в ее груди что-то треснуло, и она лишь надеялась, что этого не было слышно. По венам заструилась чистая энергия, Эмма заскользила стилом по груди Джулиана, выписывая изящную форму целебной руны. Рука Джулса опустилась ей на талию, и он прижал Эмму к себе, стиснув зубы.
– Не
Эмма не могла бы остановиться, даже если бы захотела. Стило, казалось, двигалось само собой, а Эмму ослеплял калейдоскоп цветных воспоминаний о Джулиане. Солнце, Джулиан спит на пляже в своей старой футболке, а она не хочет его будить, но он все равно просыпается на закате, и сразу ищет ее глазами, и не улыбается, пока не видит, что она совсем рядом. Разговоры допоздна и сцепленные руки на рассвете. Когда-то они были просто детьми, которые вместе блуждали в темноте, но теперь они стали другими, они стали ближе и сильнее, и Эмма чувствовала, что ей никогда не объять их связь, что она понимает лишь ее отчасти. Она закончила руну, и стило выпало у нее из пальцев.
– О, – тихо выдохнула она.
Руна как будто светилась мягким огнем. Джулиан тяжело дышал, его живот часто поднимался и опадал, но кровотечение остановилось. Рана закрывалась, затягивалась прямо на глазах.
– Тебе больно?
Лицо Джулиана озарила улыбка. Должно быть, он забыл, что прижимает Эмму к себе, держа ее за талию, и не убирал руку.
– Нет, – ответил он приглушенным голосом, словно говорил в церкви. – Ты справилась. Ты меня излечила. – Он смотрел на нее так, будто видел перед собой настоящее чудо. – Эмма, боже мой, Эмма…
Эмма положила голову ему на плечо, и напряжение пропало. Джулиан обхватил ее руками.
– Все хорошо. – Он погладил Эмму по спине, заметив, что она дрожит. – Все в порядке, я в порядке.
– Джулс, – прошептала она.
Его лицо было совсем близко. Из-под кровавых разводов у него на скулах выглядывали крохотные веснушки. Она чувствовала его тело, живое, полное энергии, и ощущала, как бьется его сердце и как горит его кожа под действием руны
И передняя дверца машины распахнулась. Внутрь ворвался свет, Эмма отпрянула от Джулиана. На пассажирское сиденье плюхнулась Ливви.
В правой руке она держала колдовской огонь, в мерцающем свете которого ей предстала странная сцена: окровавленная Эмма на заднем сиденье «Тойоты», полуголый Джулиан, прижавшийся спиной к двери. Он поспешно отдернул руки с талии Эммы.
– Все в порядке? – спросила Ливви, держа в руке телефон. Эмма виновато подумала, что она, видимо, всю дорогу ждала новых сообщений. – Ты прислала SOS…
– Все хорошо, – ответила Эмма и села подальше от Джулса.
Он выпрямился и посмотрел на разорванную в клочья футболку.
– В меня выстрелили из арбалета. Руны не помогали.
– Ну, сейчас ты выглядишь отлично. – Ливви озадаченно осмотрела его. – В крови, конечно, но…
– Магия парабатаев, – объяснил Джулс. – Руны не работали, но потом все получилось. Прости, что напугали.
– У вас здесь как в лаборатории чокнутого ученого! – с облегчением воскликнула Ливви. – Но кто тебя подстрелил?
– Долгая история, – ответил Джулс. – Как ты сюда добралась? Надеюсь, не ты была за рулем?
Рядом с Ливви вдруг появился кто-то еще. Марк. Его светлые волосы клубились сияющим ореолом вокруг головы.
– Я был за рулем, – заявил он. – Мы приехали на жеребце фэйри.
– Что? Но твоего жеребца ведь растерзали демоны!
– У каждого наездника свой жеребец, – ответил Марк, явно наслаждаясь своей таинственностью. – Я не говорил, что это был
Марк вдруг исчез. Не успела Эмма понять, куда он направился, дверца за спиной у Джулиана распахнулась. Марк наклонился, осторожно поднял младшего брата и вытащил его из машины.
– Вы куда? – Эмма схватила стило и вышла вслед за ними.
На парковке были еще двое – Кристина и Тай, свет фар резко очерчивал их силуэты. На самом деле светились не только фары – мотоцикл сиял весь целиком. И он явно не принадлежал Марку – он был черным, с нарисованными на раме рогами.
– Джулс? – испуганно произнес бледный Тай, и Джулиан, высвободившись из хватки Марка, попытался прикрыться обрывками футболки.
Кристина подбежала к Эмме, а Джулиан подошел к младшему брату.
– Тай, все хорошо, – сказал он. – Я в порядке.
– Но ты весь в крови, – возразил Тай. Он не смотрел на Джулиана, и Эмма задумалась, не вспоминает ли он Темную войну? Не вспоминает ли кровь и смерть повсюду? – Можно ведь умереть от потери крови…
– Я попрошу, чтобы мне нанесли руны для восполнения крови, – заверил его Джулиан. – Не забывай, Тай, мы же Сумеречные охотники. Мы многое можем вынести.
– Ты тоже вся в крови, – пробормотала Кристина, глядя на Эмму, и сняла с себя куртку. Она набросила ее Эмме на плечи и застегнула, прикрыв окровавленную майку. Погладив Эмму по голове, она заботливо посмотрела на подругу. – Ты точно не ранена?
– Это кровь Джулиана, – прошептала Эмма.
Кристина только вздохнула и обняла ее. Пока она гладила Эмму по спине, та вцепилась в нее руками и решила раз и навсегда, что, если кто-нибудь когда-нибудь попытается навредить Кристине, она сотрет его в порошок и построит из этого порошка песчаный замок.
Ливви подошла к Таю, взяла его за руку и тихим голосом стала объяснять, что кровь – это просто кровь, что Джулиан не ранен, что все в порядке. Тай быстро дышал, его рука то сжимала руку Ливви, то снова отпускала ее.
– Держи. – Марк стянул с себя синюю футболку. Под ней оказалась еще одна, серая. Джулиан удивленно посмотрел на брата. – Приличная одежда, – сказал он, протянув футболку Джулсу.
– Зачем ты носишь одну футболку поверх другой? – спросила Ливви, на время отвернувшись от Тая.
– Мало ли… вдруг одну украдут, – ответил Марк, словно это было само собой разумеющимся.
Все недоуменно уставились на него, включая Джулиана, который скинул с себя лохмотья и надел футболку Марка.
– Спасибо, – наконец сказал Джулс, заправляя футболку в джинсы.
Обрывки старой он бросил в мусорный бак. Марк, казалось, был доволен, а еще, как с запозданием поняла Эмма, он выглядел совсем по-другому. Волосы уже не доходили ему до плеч, а были острижены покороче и завивались возле ушей. Так он выглядел моложе и современнее и нормально смотрелся в джинсах и ботинках.
Был больше похож на Сумеречного охотника.
Марк посмотрел на нее. Эмма все еще видела в его глазах ветер, и звезды, и бескрайние облака. Дикость и свободу. Интересно, далеко ли зашло его превращение обратно в Сумеречного охотника? Далеко ли оно вообще могло зайти?
Она приложила ладонь ко лбу.
– Голова кружится.
– Нужно поесть, – сказала Ливви и взяла ее за руку. – Всем нам. Никто еще не ужинал, а тебе, Джулс, готовить сегодня запрещается. Давайте возьмем еды у Кантера и решим, что делать дальше.
Внутри ресторана все было выкрашено в желтый цвет. Желтые стены, желтые диваны – даже большая часть блюд была желтой. Эмма, впрочем, не возражала. Она бывала у Кантера с четырех лет, когда они с родителями время от времени заглядывали сюда, чтобы съесть блинчики с шоколадом и пару тостов из халы.
Они заняли угловой столик, и несколько минут все было как обычно: официантка, высокая женщина с седыми волосами, подошла и бросила им на стол стопку заламинированных меню, Ливви и Тай взяли себе одно на двоих, а Кристина шепотом спросила Эмму, что такое маца-брей. За столиком было тесно, и Эмма оказалась прижатой к Джулиану. От него до сих пор исходило особенное тепло, как будто руна