Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 114)

– Слуги, – выдохнул Тай.

До этого он видел их только из окна Института. Интересно, какими они казались ему вблизи? Было странно понимать, что Малкольм возглавлял их секту, что он имел над ними такую власть, что они готовы были на любые жертвы, ведь это был тот самый Малкольм, которого они всегда считали слегка чудаковатым типом, кто связывал вместе свои шнурки.

Слуги сидели неподвижно, как куклы. Их глаза были широко раскрыты, руки сложены на коленях. Эмма узнала Белинду и еще нескольких, которые приходили за Стерлингом. Их головы были наклонены набок – Эмма сперва решила, что так они проявляют свой интерес, но потом заметила, что шеи у них изогнуты под странным углом. Их удерживало на месте не любопытство. Шеи, похоже, были сломаны.

Кто-то подошел и положил руку на плечо Эмме. Повернувшись, она увидела Кристину.

– Эмма, – прошептала она, – нужно атаковать. Диего считает, что мы сможем окружить Малкольма, что нас достаточно, чтобы одолеть его…

Эмма не могла пошевелиться. Ей хотелось броситься вперед, хотелось напасть на Малкольма. Но в голове она слышала настойчивый голос, который велел ей ждать. Это был не страх. Не сомнения. Если бы она больше доверяла интуиции, если бы ей не казалось, что, признавая это, она сходит с ума, она бы сказала, что это голос Джулиана. «Эмма, подожди. Прошу тебя, подожди».

– Подождите, – шепнула она.

– Подождите? – Кристина не на шутку разволновалась. – Эмма, нужно…

Малкольм вошел в круг и встал возле босых ног Тавви, которые казались невероятно беззащитными в резком свете. Протянув руку к накрытому тканью предмету, стоящему возле стола, он сдернул покрывало.

Это был канделябр, который Эмма уже видела раньше, – медный, без единой свечи. Теперь он выглядел жутко: на каждую из пик запястьем вниз была нанизана отрубленная рука. Мертвые, негнущиеся пальцы указывали в потолок.

На одной руке было кольцо с ярким розовым камнем. Эта рука принадлежала Стерлингу.

– Знаешь, что это? – с ноткой восхищения в голосе спросил Малкольм. – Знаешь, Диана?

Диана подняла голову. Ее лицо опухло, по щеке текла кровь.

– Руки славы, – хриплым шепотом ответила она.

Малкольм довольно посмотрел на нее.

– Я не сразу понял, что мне нужно именно это, – сказал он. – Поэтому у меня ничего и не получилось с Карстерсами. Ритуал требовал применения мандрагоры, и я лишь много лет спустя догадался, что слово «мандрагора» используется там вместо main de gloire, что означает «Рука славы». – Он улыбнулся. – Это чернейший предмет черной магии.

– Из-за его происхождения, – произнесла Диана. – Это руки убийц. Руки преступников. Только рука, забравшая человеческую жизнь, может стать Рукой славы.

– О, – тихо выдохнул Тай, и его глаза пораженно округлились, – теперь я понял. Я понял.

Эмма повернулась к нему. Они стояли друг напротив друга, прижимаясь к противоположным стенам тоннеля. Ливви была рядом с братом, Диего стоял по другую сторону от него. Дрю и Кристина притаились рядом с Эммой.

– Диего сказал, это странно, – тихим шепотом продолжил Тай, – что жертвами стали и люди, и фэйри. Но ничего странного! Происхождение жертв вообще не имела значения. Малкольму не нужны были жертвы, ему нужны были убийцы. Поэтому Слугам и понадобился Стерлинг, и поэтому Белинда отрезала ему руки и унесла их с собой. Поэтому Малкольм и позволил ей уйти. Ему нужны были руки убийц – руки, которыми они убивали своих жертв, – чтобы провести этот ритуал. Белинда отрезала Стерлингу обе руки, потому что не знала, какую именно он использовал для убийства, и не могла спросить у него.

«Но зачем? – хотела спросить Эмма. – Зачем нужны сожжение, утопление, письмена, ритуалы? Зачем?» Но она опасалась, что стоит ей открыть рот, как из него вырвется яростный крик.

– Но, Малкольм, здесь что-то не так, – сдавленным, но твердым голосом сказала Диана. – Я несколько дней разговаривала с теми, кто знает тебя много лет. С Катариной Лосс. С Магнусом Бейном. Они все сказали, что ты хороший, приятный человек. Разве может быть так, что все это было ложью?

– Ложью? – громко повторил Малкольм. – Хочешь поговорить о лжи? Они солгали мне об Аннабель. Они сказали, что она стала Железной Сестрой. Все они говорили одно и то же: Магнус, Катарина, Тесса. Только фэйри сказали мне, что это ложь. Только фэйри рассказали, что на самом деле случилось с Аннабель. Но к тому времени она давно умерла. Блэкторны убили свою же дочь!

– Это было много лет назад. Много поколений назад. Прикованный к столу мальчик даже не знал Аннабель.

Не эти люди сделали тебе больно, Малкольм. Не эти люди забрали у тебя Аннабель. Они невиновны.

– Вовсе нет! – прокричал Малкольм. – Она была Блэкторн! Аннабель Блэкторн! Она любила меня, но ее у меня забрали. Ее забрали и заточили в гробницу, и она умерла. Вот как они поступили со мной! И я не прощу этого. Я никогда этого не прощу! – Он глубоко вздохнул, явно пытаясь взять себя в руки. – Тринадцать Рук славы. И кровь Блэкторнов. Это вернет ее, и она снова будет со мной.

Он отвернулся от Дианы, посмотрел на Тавви и взял нож, который лежал возле его головы.

Напряжение в тоннеле стократно возросло. Руки потянулись к оружию. Пальцы сжали рукоятки мечей. Диего поднял топор. Пять пар глаз обратились к Эмме.

Диана боролась все отчаяннее. Малкольм занес нож. Его острие блеснуло удивительным огнем, осветив строки на стенах.

Но любили мы больше, чем любят в любви…

«Джулиан, – подумала Эмма. – Джулиан, у меня нет выбора. Мы больше не можем тебя ждать».

– Вперед, – шепнула она, и они выбежали из тоннеля: Тай, Ливви, Эмма, Кристина – все они. Диего бросился прямо к Малкольму.

У Малкольма на лице промелькнуло удивление. Он уронил нож, и тот ударился об пол. Лезвие из мягкой меди погнулось. Малкольм посмотрел на него, а затем снова поднял глаза на Блэкторнов и их друзей – и расхохотался. Он стоял в центре защитного круга, пока все они, один за другим, подбегали к нему и отлетали от невидимой стены. Диего метнул боевой топор. Топор отскочил от воздуха, как будто столкнувшись со сталью, и полетел назад.

– Окружить Малкольма! – прокричала Эмма. – Он не сможет навсегда остаться в защитном круге! Окружить его!

Они разделились и встали возле защитных рун, начертанных на полу. Эмма оказалась напротив Тая, который держал в руке нож и смотрел на Малкольма. На лице у него непонимание слилось с ненавистью.

Тай понимал актерскую игру, понимал лицедейство. Но такое предательство, которое совершил Малкольм, осознать он не мог. Эмма и сама не понимала его, хотя и сталкивалась с предательством раньше, когда Конклав изгнал Хелен и бросил Марка на произвол судьбы.

– В конце концов тебе придется выйти из круга, – сказала Эмма, – и когда это произойдет…

Малкольм наклонился и поднял с пола погнувшийся нож. Когда он снова встал в полный рост, Эмма увидела, что его глаза стали темными, почти фиолетовыми.

– Когда это произойдет, вы будете уже мертвы, – бросил он и повернулся к мертвым зрителям. – Вставайте! – воскликнул он. – Вставайте, Слуги мои!

Раздались стоны и крики. Мертвые Слуги начали оживать.

Нельзя сказать, что они двигались необычно быстро или необычно медленно, но решительности и упрямства им было не занимать. Оружия у них не имелось, но стоило им достичь главного зала, как Белинда – с пустыми глазами, со склоненной набок головой – бросилась на Кристину. Ее пальцы согнулись, как когти, и не успела Кристина дать ей отпор, как Белинда до крови расцарапала ей щеку.

Закричав от отвращения, Кристина оттолкнула труп от себя и метнула нож-бабочку в шею Белинде.

Это ничего не дало. Белинда снова встала и пошла на Кристину. Из раны у нее на горле не выкатилось ни капли крови. Но она не успела сделать ни шагу: что-то блеснуло серебром, и топор Диего, просвистев в воздухе, снес голову Белинды с плеч. Обезглавленное тело повалилось на пол. Крови так и не было – казалось, рана сразу затянулась.

– Сзади! – крикнула Кристина.

Диего развернулся. К нему тянули руки двое Слуг. Он снова взмахнул топором, и оба противника лишились голов.

За спиной у Эммы раздался шорох. Она тотчас поняла, где находится противник, присела, развернулась, пнула его и сбила с ног. Это был кларнетист с кудрявыми волосами. Эмма обрушила на него Кортану и отделила его голову от тела.

Она вспомнила, как он подмигнул ей в «Полночном театре». «Я даже имени его не знала», – подумала она и отвернулась от него.

Вокруг царил хаос. Как и рассчитывал Малкольм, Сумеречные охотники отошли от защитного круга, чтобы отразить нападение Слуг.

Малкольм не обращал внимания на происходящее. Он поднял канделябр с Руками славы, поднес его к голове стола и поставил возле Тавви, щеки которого горели во сне.

Дрю подбежала к Диане и попыталась помочь ей подняться. Когда к ним приблизилась одна из Слуг, Дрю вскочила на ноги и пронзила ее клинком. Эмма заметила, как Дрю нервно сглотнула, когда труп упал, и поняла, что Дрю впервые убила противника в битве, пускай противник и был уже мертв.

Ливви сражалась отчаянно, то и дело взмахивая саблей и направляя Слуг к Таю. Тот держал в руке клинок серафимов, сиявший ярким огнем. Когда к нему подобрался светловолосый Слуга, Тай вонзил клинок ему в затылок.

Как только клинок коснулся плоти, послышался жуткий треск, Кожа Слуги вспыхнула, он попятился и схватился за голову, а затем упал на пол.