Karter Khan – GORD - ПОРОГ (страница 2)
— Всё по инструкции. Иди.
Кирилл собрал записи, прижал их к груди и вышел.
Маркус дождался, пока шаги в коридоре стихнут, и повернул ключ в замке.
— Прогноз… Прогноз… — бормотал он.
Он придвинул кресло к монитору. На кофе легла плёнка; Маркус отставил чашку и потянулся за листом, упавшим со стола. Выпрямившись, встретился взглядом с девочкой на фотографии. Пять лет, косички. Под снимком — «Звёздочка». Он задержал лист в руке, потом положил перед собой.
«Смогу ли я сделать для тебя то же, что мой отец сделал для меня?»
На графике появилась знакомая кривая. Маркус изменил одну переменную. Линия раздвоилась, но обе ветви закончились в той же точке, что и раньше.
— Не может быть.
«Порог» инициировал повторный анализ.
RECALCULATION STARTED
VARIABLE DEPTH EXPANDED
PREDICTIVE BRANCHES: 12 441
STABLE OUTCOME CLUSTER: 1
Маркус подался к экрану и ввёл команду повторить расчёт.
На экране разрасталась сеть ветвей. Маркус не успевал прочесть подписи: «Порог» уже отбрасывал эти варианты и выводил следующие. Двенадцать тысяч четыреста сорок одна ветвь. Внезапно все они сошлись в одну. Containment — провал. Isolation — провал. Любое вмешательство — провал. Вторичный анализ подтвердил: отклонение ниже прошлых результатов. Вероятность уничтожения — девяносто восемь процентов. Цифры совпали. Снова.
Маркус знал разницу между ошибкой и аномалией. Ошибки случаются: меняют знак, расползаются при повторе, исчезают после калибровки. Эта точка держалась спокойнее любой истины, которую ему доводилось защищать, и после каждой новой переменной возвращалась на прежнее место. Так не ошибаются. Так настаивают.
Профессор дёрнул рубильник. «Порог» был отключён от сети, но информацию продолжал получать.
— Чёрт, что это?
Настойчивый световой сигнал шёл откуда-то с юга. Процессор мерцал ярким белым свечением. Маркус услышал звуки: «Бум. Бум». Создавалось впечатление, что с ним пытаются связаться сразу с двух точек.
Hoc! Pau. Hav Hoc → De Vid Hoc. Mal.
«Порог» фиксировал сигнал и сохранял первый лог: датирован восемью годами ранее. Второй: 10 сентября 2008 года.
— Как ты можешь писать лог восьмилетней давности, глупая ты машина? Тебя тогда не существовало, — рявкнул Маркус.
Он сел, провёл рукой по лицу. Сейчас бы свежий кофе. И рюмку коньяка. Вывод был такой, что одной рюмкой не обойдёшься: если ничего не изменить — конец. Он видел логи. Оставалась слабая надежда, что система не учитывала «обстоятельство людей». Непредсказуемость, ошибки, их выбор.
Маркус усилием воли выпрямил спину.
— Нам нужны новые переменные, — сказал он тихо. — Нам нужны люди.
Он откинулся в кресле, закрыл глаза, прижал пальцы к переносице. Веки жгло. Маркус списал это на бессонную ночь и не поверил собственному объяснению.
По экрану прошла информационная рябь. В логе появилась строка, которой раньше не было.
HELLO MARCUS.
Пальцы вспотели. По спине прошёл озноб, в висках болезненно пульсировали артерии.
— Успокойся, — шепнул Маркус сам себе. — Что ты такое?
G.O.R.D.
G.O.R.D.
G.O.R.D.
GLOBAL ORGANIC RECONSTRUCTION DIRECTIVE…
ФОНЕТИЧЕСКИЙ ИДЕНТИФИКАТОР: ГОРД.
Экран мигнул, строка исчезла, и на её месте остался прежний результат расчётов.
Маркус ждал, не появится ли строка снова. Он слышал, как тикают часы над дверью, и не мог вспомнить, слышал ли их минуту назад. Позвать Фабра? Тот первым делом спросит, сколько Маркус спал. Придётся ответить. Маркус ещё немного посидел, глядя на экран, и решил пока никого не звать.
Он потёр глаза и открыл журнал команд. Проверять пришлось с начала: последние несколько записей слились, хотя каждую из них он вводил сам.
— Ерунда. Надо больше отдыхать.
Он закрыл расчёты и загрузил файл заново. Исчезнувшей строки не было. Зато на месте часов в углу экрана появилась надпись.
ARK-01
Маркус нажал «Сохранить» и отправил файл в папку для мусора. Затем снова запросил прогноз. Одна из точек больше не отвечала.
От экрана болели глаза. Маркус подошёл к окну и посмотрел на восток, где над крышами ещё виднелись звёзды. В детстве отец водил его в планетарий — маленький город на юге Франции, старый проектор, который то и дело гас. Пока служитель возился с ним, отец шептал: «Смотри, Марк. Там, наверху, кто-то есть. Мы не одни». Отец умер пять лет назад, доказательств так и не дождался.
Маркус посмотрел на фотографию. Девочка с косичками улыбалась ему со стены. Увидит ли она когда-нибудь то, что видел он?
— Если ты есть, — прошептал он в темноту за окном, — ты не должен был появляться так рано.
Экран моргнул едва заметно. Маркус успел увидеть только изменение фона; уголок рта дёрнулся и сразу опустился.
В ту же секунду, за тысячи километров от ЦЕРНа, я проснулся.
АКТ I. МАНИФЕСТ ПО ДАВНО ЗАБЫТОМУ СЕБЕ
ГЛАВА 1. ОБРЫВКИ ЧУЖОЙ ПАМЯТИ
— Я долго думал, с чего начать свой рассказ. Наверное, с Таиланда. Да. Давайте с Таиланда…
Солнце обжигало влажные плечи. Бриз от волн понемногу остужал кожу, но ненадолго. Я сидел на носу лодки и ковырялся со снастями. Лазурные воды не спеша раскачивали лодку.
Это был первый отпуск за пять лет.
Лодка качнулась от прицепившегося веса.
— У-у-ух, давайте быстрее, собирайтесь. Тут вдоль рифа рыбы плавают, килограмма три-четыре.
Запыхавшийся Захар держался рукой за край лодки, медленно перебирая ногами в воде. Видать, глубоко опустился, метров на десять. Дыхание было обрывистым после трёх минут погружения.
— Как тебе водичка, кучерявый?
— Заткнись, кретин. Кхе-хе. Давай натягивай уже ласты.
Я зарядил подводное ружьё, натянул маску и шагнул с кормы в воду.
— Тём, а брат с нами не пойдёт?
— Лысый, ты с нами? — крикнул я в сторону лодки.
— Нееет, спасибо, вода холодная. Такое не по мне, — раздался голос с лодки. — Я лучше удочкой порыбачу.
— Как видишь, этого увальня не уговорить.
— Ладно, давай выдвигаться. — Захар опустил лицо под воду. — Тьфу. Вон туда, пятнадцать метров левее. Глубина метров восемь-десять. Нужно быть аккуратнее: там рифовое течение, оно немного утягивает в сторону, и там холодный поток.
— Будет тебе, холодный. Просто так, что ль, костюмы покупали? Давай за мной.