Karter Khan – GORD - ПОРОГ (страница 1)
Karter Khan
GORD - ПОРОГ
Глава 1
ПРОЛОГ: HELLO MARCUS
Маркус Талл ходил от стола к двери и обратно. Выдвинутый ящик мешал; Маркус всякий раз задевал его бедром, но задвинуть так и не удосужился. До запуска оставалось меньше часа.
— Сначала пучок. Потом столкновения. Если кольцо выдержит, дойдём и до бозона Хиггса.
Дверь открылась. На пороге показался Фабр в лабораторном халате.
— Чёрт возьми, Анри! Почему так долго?!
— Прости, Маркус. У нас гости.
Фабр вошёл и посторонился, пропуская двоих. Один нёс жёсткий чемодан, второй задержался у косяка. В кабинете накурили так, что из коридора пришлось прищуриться, чтобы разглядеть стол. Маркус остановился напротив гостей. За две бессонные ночи глаза у него покраснели, а на щеке отпечатался залом — должно быть, всё-таки задремал над расчётами. Лист с ними он отодвинул, освобождая место для чемодана.
— Познакомься с нашим спонсором из «Заслона», — начал Фабр. — Семён Игоревич. А это мой протеже.
— Я К… Ки… — стажёр потянулся поправить пропуск и выронил его. Нагнулся слишком быстро, стукнулся плечом о косяк. — Кир…
— Неважно! — оборвал Маркус. — Вы привезли?
— Привезли, — отозвался Семён Игоревич.
Семён не сел. Подтянул чемодан к ноге, проверил обе застёжки и только после этого посмотрел на Маркуса.
— Результаты останутся вашей научной работой, Маркус. Но если материал действует, все разработки принадлежат «Заслону».
— Хватит тянуть, покажите, — буркнул Маркус. Знал он цену всем этим пресс-релизам: уже не в первый раз к нему заявлялись люди, пытавшиеся украсть его изобретение.
Семён положил чемодан на стол.
Семён достал из чемодана тонкую папку. Она едва коснулась края столешницы, но Семён сразу убрал её; Маркус успел заметить фотографию: ребёнок за стеклом, больничный халат, чёрная маркировка в углу снимка — B(III) Rh−.
Семён накрыл папку ладонью.
— К нашему делу это не имеет отношения, — сказал Семён.
Маркус посмотрел на него дольше, чем требовала вежливость:
— В науке редко бывают вещи, которые не имеют отношения.
— Материал найден нами…
Стальные застёжки щёлкнули.
— По составу близок к кремнию, — продолжил Семён. — Обнаружили при раскопках в районе падения Тунгусского тела. Информация засекречена. Происхождение не соответствует нашей Солнечной системе; фазовый след допускает внегалактический источник, но подтверждения нет. Каким-то образом этот материал захватывает свет и перерабатывает его в информацию.
Профессор Фабр опустился на стул, снял очки, протёр лицо.
— Кирилл, помоги Маркусу с подготовкой. Жду отчёт об испытаниях. Запись всех протоколов, сдать в архив.
Фабр пожал руку Семёна, поблагодарил за доставку и увёл его обсуждать формальности, оставив Маркуса со стажёром и открытым чемоданом.
Маркус склонился над материалом. Пальцы зависли в нескольких миллиметрах от поверхности и мелко дрожали, хотя голос оставался ровным.
Тяжёлая дверь захлопнулась, лязгнув замком. Удар отозвался в кабинете плотным эхом, и напряжение схлынуло.
— Профессор. Профессор! — раздался голос стажёра. — А если подключить такой процессор к «Порогу»? Мы ведь ради этого здесь?
— К «Порогу»? Пока это ИИ в замкнутой комнате, делающий прогнозы: климат, океан, землетрясения — и шестьдесят процентов точности. Для науки мало, для спонсоров достаточно, чтобы нервничать. Ему не хватает мощности.
— А с фотонным процессором?
— Вот и выясним, раз уж всё готово. За работу.
Подключение заняло несколько часов. К концу Маркус уже не говорил — только шипел сквозь зубы и ругался так, что Кирилл старался не записывать это в лабораторный журнал.
— Что дальше, профессор?
— Сегодня пучок только пройдёт кольцо. До столкновений и бозона ещё далеко. Но контрольные детекторы всё равно дадут оптический отклик, и мы снимем его до обработки. Если материал действительно превращает свет в вычисление, «Порог» впервые получит поток, которого не касались наши фильтры. Тогда и узнаем, чего ему не хватало: мощности или человеческой слепоты.
Маркус кивнул на рубильник.
— Меньше болтовни. Сделаю тебе честь. Давай.
— С-спасибо, профессор!
Кирилл подскочил к рубильнику и ухватился за рукоятку трясущимися руками.
— Стоять, салага, — рявкнул Маркус. — Мозги хоть иногда включай! Очки надень.
Маркус бросил стажёру защитные очки с тёмными линзами. Он мог неделями не бриться, забывать еду на подоконнике и спать в кресле, однако чужую беспечность возле незнакомого оборудования воспринимал как личное оскорбление.
— Свет пойдёт в процессор. Неизвестно, какой силы. Хочешь ослепнуть?
— П-простите…
Кирилл надел очки и положил ладонь на рубильник. Пальцы покалывало; он убрал руку, растёр их о халат и взялся снова.
— Жми, чего стоишь?
— Д-да.
Рубильник упал.
Загудели насосы охлаждения. Через несколько секунд включились трансформаторы, и Маркус наклонил голову, прислушиваясь к нарастающему гулу.
Полчаса Кирилл сверял показания с таблицей. Маркус стоял у установки, изредка поглядывал на зелёные индикаторы и снова прислушивался. Кирилл уже дважды хотел спросить, всё ли в порядке, но профессор всякий раз поднимал ладонь, не давая заговорить.
— Профессор, долго ещё?
Маркус обернулся. Стажёр стоял, втянув голову в плечи, и смотрел поверх очков на рубильник.
— Столько, сколько потребуется. Боишься — так и скажи. Мне нужен человек, который заметит сбой, а не будет стесняться о нём доложить. Но и верить страху целиком нельзя, иначе будешь падать на пол при каждом скачке напряжения. Поэтому смотри на цифры. Не на меня, не на лампы, не на то, как красиво всё заработает. Показания поползут — называй вслух. Увидишь свет до сигнала детекторов — падай и закрывай глаза. Если я скажу продолжать, а цифры скажут бежать, сначала повтори цифры. Геройствовать будешь после отчёта. Если останется перед кем.
Маркус откинулся в кресле.
— А ещё бывает, что…
Резкая вспышка залила комнату, и Кирилл сложился пополам, закрывая голову руками раньше, чем успел понять, от чего именно защищается. Теперь за него решал инстинкт.
Процессор впитывал свет, пока компьютер дребезжал, нагревался и пытался отвести избыток энергии. «Порог» уже считал.
Hoc! Pau. Hav Hoc → De Vid Hoc. Mal…
Кирилл подбежал к монитору.
— Профессор, это латынь?
Порог начал свой расчёт.
— Ещё не знаю. Придётся разбираться. Система построена на чистой математике. Теперь оставь меня. Мне нужно проверить данные.
— Тогда я могу сказать, что материал работает?