Karter Khan – GORD / Ковчег - 98/2 ТОМ 1 ( конкурс идут правки ) (страница 8)

Поезд дёрнулся. Резко.

Лика оступилась. Совсем чуть-чуть.

Я поймал её за предплечье. Тёплая кожа. Быстрый пульс.

Она замерла на долю секунды – слишком близко. Подняла глаза.

В них мелькнуло смущение. Очень короткое. Почти незаметное.

– Я… нормально.

Но руку не вырвала сразу. Только через секунду.

– Извини, – тихо сказала она.

Я отпустил.

– Поезд виноват.

Уголок её губ дёрнулся. Едва.

Её станция.

Мы вышли вместе. На поверхности воздух был чище. Дворы – тише. Район старый, спальный. Пятиэтажки, редкие окна с жёлтым светом.

– Далеко?

– Нет.

Она помедлила.

– Пойдём.

Подъезд встретил нас запахом старой краски, пыли и чего-то аптечного.

Третий этаж.

Лика открывала дверь быстро – но не суетясь. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Три замка.

Только потом выдохнула.

– Заходи.

– Правда можно?

– Нам нужно поговорить, это обоих нас касается.

Квартира была жилой. Не постановочной.

Свет тёплый, ламповый – настольная лампа у дивана и тусклая люстра под потолком. В воздухе – смесь кофе, старых книг и стирального порошка. На спинке стула висел свитер. На столе – кружка с недопитым чаем.

Я сразу понял: она действительно здесь живёт. И давно живёт настороже.

Лика прошла к окну, отодвинула штору на два сантиметра, проверила двор. Только потом повернулась ко мне. Усталость наконец проступила в лице.

– Ты хотел спросить.

Не вопрос. Я кивнул.

– Ты тоже утром сбежала от «Заслона».

Она закрыла глаза на секунду.

– Да.

Плечи напряглись.

– Потому что видела, что стало с предыдущими.

Тишина в комнате стала гуще.

– Я хочу понять. Расскажи, что ты знаешь?

Лика медленно наклонилась. Голос стал глухим:

– Я была там. Медиком. Сегодня новая фаза испытаний. Люди с Третьей отрицательной кровью. Сьюзан и Петер…

– Сьюзан… Она мертва?

– Хуже. Списали.

Слово повисло в воздухе.

– Синхронизация сорвалась. Формально жива… фактически – в гибернации.

Я сжал челюсть.

– А Петер?

Вот тут её пробило. Она резко отвернулась к окну. Руки вцепились в подоконник.

– Он сам подключился к Валькирии… Без полной стабилизации.

Голос дрогнул. Впервые.

– Контур раскрыл все ветки разом. Он видел свою смерть… Снова. И снова. Восемь лет – за минуты. Восемь лет умирать, не успевая жить.

– Его сознание не выдержало.

Я медленно опустился на стул.

Мы сидели молча. Часы на стене тикали неровно, будто тоже сбились с ритма. Лика смотрела в окно. Я смотрел на неё. И думал о том, что восемь лет – это слишком много для одного человека.

Я закрыл глаза. Мне нужно увидеть. Расслабься. Вспоминай как это происходит. Мир вокруг задрожал. Голос улицы исчез. Образы. Я все еще чувствую свое тело, оно как в трансе. Синий свет перед глазами. Холодный. Чужой. Но я знаю этот свет. Он снился мне сотни раз. Я здесь. Куда дальше. Сосредоточься. Синий свет поглотил меня и я увидел.

Не война. Просто комната. Маленькая, серая, без окон. Леви сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрел на свои руки. Они дрожали.

– Ты долго шёл, – произнес он, не поднимая головы.

– Я не знал куда мне идти, – ответил я. И сам удивился своему голосу. Он звучал… знакомо. Слишком знакомо.

Леви поднял глаза. В них не было боли. Только усталость. Такая глубокая, что, казалось, её можно было потрогать.

– Иногда, – сказал он тихо, – мне кажется, что я жду не тебя. Я жду себя. Того себя, который не сдался.

Я хотел спросить, что это значит, но комната начала таять. Леви растворялся вместе с ней.

– Посмотри на себя, – прошептал он напоследок. – Посмотри внимательно. Ты ничего не замечаешь?

Он смотрел на свои руки: одна – кибернетическая, гладкая, чужая. Вторая – его, но истощённая, серая, как у трупа.

Я посмотрел на собственные руки: они были не мои. Чёрные. Металл. Базальт.

Я увидел отражение в воде. Там было лицо – не моё. Мрак с синими глазами – он смотрел прямо в душу.

Я отшатнулся и бросил взгляд на Леви.

Его лицо исказилось в жуткой гримасе, рот был открыт. Глаза загорелись синим светом.