Karter Khan – GORD / Ковчег - 98/2 ТОМ 1 ( конкурс идут правки ) (страница 15)

– Я думала, ты ушёл, – глухо сказала она.

– Я просто за завтраком.

– Я знаю. – Она подняла голову, посмотрела на меня. Глаза были влажными, но она не плакала. – Я знаю. Но когда проснулась, а тебя нет… я вспомнила про отца.

Я замер.

– Он вышел утром. Сказал, что вернётся. Я ждала до вечера. Потом до утра. Потом… – она запнулась, – …дольше.

Она говорила тихо, почти шёпотом, но каждое слово ложилось тяжело, как камень.

Я молчал. Не потому, что нечего было сказать. Потому что здесь не нужны были слова.

– Поэтому, когда я проснулась, а тебя нет… – Она не договорила.

– Я здесь. – Я улыбнулся в её макушку. – Я вернулся. И не уйду.

Она подняла голову. Посмотрела на меня долго. Очень долго.

А потом – я не понял, кто из нас сделал первый шаг, – её губы коснулись моих.

Коротко. Почти невесомо. Как вопрос, который она боялась задать вслух.

Я не ответил. Не успел. Она уже отстранилась, смущённая, но не жалеющая.

– Обещаешь? – прошептала она.

– Обещаю.

Она стояла, уткнувшись лицом мне в грудь, и я чувствовал, как бьётся её сердце. Быстро. Испуганно. Как у ребёнка, который боится, что его снова бросят.

Я закрыл глаза. И вдруг вспомнил тот сон. Там, на краю падающего корабля, она тоже тянула ко мне руку. Но тогда я не успел. Она исчезла раньше, чем я коснулся.

А сейчас – успел.

– Я здесь.

Она не сразу поверила.

– Ты уйдёшь, – сказала она тихо.

– Все уходят.

Я покачал головой.

– Я постараюсь не уйти.

И это было не просто обещание. Это был выбор. Самый главный в моей жизни.

Мы стояли так посреди комнаты, и утренний свет заливал нас, и где-то внизу уже звякали чашками в кафе, и мир за окном жил своей обычной жизнью, не зная, что здесь, в этой тесной квартирке над Невой, два человека только что заключили молчаливый договор: быть друг у друга.

Потом она отстранилась. Вытерла глаза – украдкой, я не заметил. Улыбнулась – слабо, через силу.

– Пирожки, говоришь?

– С вишней.

– Давай завтракать.

Мы сели у окна. Кофе остыл, пирожки раскрошились на тарелке. Газета так и осталась неразвёрнутой.

Впервые за много недель видения не пришли ко мне.

И это был не побег. Город дышал ровно.

Нева молчала.

И впервые за долгое время мне стало страшно это потерять.

ГЛАВА 13. ДОРОГА

Достал из кармана два билета.– Лика, нам пора уходить.– Сегодня? Я думала, у нас есть пара дней…– Нет. Нужно делать это сейчас. Завтра город опустеет, и мы будем как на ладони. Отправление в 18:26.

– Понимаю… пробормотала Лика, осунувшись.

Через несколько часов, мы обошли банкоматы, сняли все деньги со своих карт. Мне пришлось заложить свою золотую цепь, чтобы нам хватило денег на первое время. – Не жалко?

– Жалко – выдохнул я.

– В Швейцарии у меня есть сберегательный счет. Он достался мне от отца. Надеюсь, там что-то есть. – Мы обязательно ее вернем.

Мы сели в старый вагон, люди выглядели беглецами на отдыхе. Люди ехали либо к родственникам, либо отдыхать.

– Нужно отдохнуть, – отбросил я, отворачиваясь к стенке.

Белоруссия. Ночь.

Плацкарт пропах дезинфекцией, варёной курицей и махоркой. Лика стояла в тёмном коридоре, прижавшись лбом к стеклу. За окном – чернота, редкие огни хуторов, станции, пролетающие мимо, как обрывки чужой жизни.

– Как будто мир уже закончился, – прошептала она. – А поезд – его последний нервный импульс.

Я молча кивнул. Моя память фиксировала каждую мелочь – трещину на стекле, номер вагона, лицо проводницы. Архив бегства.

В купе зашли двое пьяных. Увидели Лику.

– Ооо это мы удачно зашли, с наступа-ающим. Вы одна?

Я не сказал ни слова. Он просто встал, загородил проход и посмотрел на них. Молча. В упор.

Один из них шагнул вперёд – и вдруг остановился. Что-то в глазах Артёма заставило его замереть.

– Я думаю вам в другое купе.

Пьяные вышли быстрее, чем вошли.

Лика смотрела на него. – А ты умеешь быть убедительным.

– Нет, – перебил Артём. – Просто нам не нужны такие попутчики. От них слишком много проблем.

Я закрыл входную дверь и сел напротив. Тусклый ночной свет освещал её задумчивое лицо, смотрящее на белоснежный вид за окном.

– С новым годом… произнес я не отрывая взгляд от часов.

– И тебя… улыбнулась она.

Я сидел еще несколько часов. Паспортный контроль. Я не стал ее будить. Впереди был долгий путь.

Польша. Рассвет.

Мы сошли на станции «Тересполь» – последней перед границей. Рассвет застал нас на грунтовке, уходящей в плоские сырые поля. Ряды голых деревьев, свинцовое небо, придорожные каплички с Мадоннами.

– Персональные маяки веры, – Лика кивнула на часовни. – У нас бы снесли за самострой.

Её кроссовки промокли насквозь. Она не жаловалась, но я видел, как осторожно она вытирает их о траву, и как на пятках проступают кровавые потёртости.

В придорожном сарае купили бутерброды – чёрный хлеб, масло, солёная ветчина. Лика развернула свой, оглядела с видом дегустатора.

– Калорийность зашкаливает. Углеводы, жиры, белок. И соль, чтобы удерживать воду. – Откусила. – Для дороги идеально.