Karter Khan – Gord - экспансия (страница 18)

После короткого сна он держал одно ухо чуть ниже другого и двигался осторожно: кончик ушибленного хвоста пришлось убрать под край сиденья. Макс тоже чувствовал себя лучше только до первого шага. Голеностоп тянул, когда он разворачивался у шкафа.

В кабине ждал сохранённый ответ поисковой службы. Координаты приняли, полевую запись подтвердили; время вылета другой группы ещё уточняли. Им разрешили уходить после следующей проверки связи с маяком. Макс отложил сбор маршрута, поставил свой стакан в держатель возле кресла и вернулся на кухню с незаполненной регистрационной карточкой.

— Этот тебе точно подходит? Во время движения вода будет биться о крышку.

— Тут узко внизу. Мне приходится всё время собираться к середине. Я хочу попробовать тот, с широким краем.

Она обозначила направление коротким подъёмом прозрачной складки. Макс проследил за ней и снял с полки кружку для горячей еды. У неё был широкий рот, тяжёлое основание и две выемки под крепление. Ручка давно исчезла, на месте слома осталась гладкая площадка.

Микота отобрал кружку, провёл лапой внутри.

— Сначала моем. Ты в ней вчера разогревал соус.

Он сполоснул её над мойкой, собрал воду в отдельную миску и понюхал край. Макс потянулся к крану, но Микота закрыл вентиль.

— Достаточно. Дай ей остыть.

— Где останется вода из моего стакана? — спросил голос.

Макс придвинулся, чтобы слышать яснее.

— Перельём вместе с тобой. Всё, что сейчас там есть.

— Я могу перейти первой, если вы поставите края рядом. Потом добавите остальное. Сразу переворачивать мне трудно, я теряю, где верх.

Они подложили под кружку свёрнутый чехол, совместили края. Макс держал стакан под небольшим углом. Прозрачная полоска вытянулась к сухому бортику, остановилась и стянулась обратно.

— Здесь ещё горячо. Подождите.

Микота убрал лапу с кружки.

— Снаружи уже остыла. Внутри проверяй сам, я туда не достаю.

Макс приложил пальцы к стенке, выдержал ещё минуту. При второй попытке полоска перебралась через край. За ней потянулась остальная маленькая форма; на дне стакана осталась обычная вода. Макс перелил её следом, удерживая струю вдоль стенки, и поставил пустой стакан на свет.

На нём блестели несколько капель.

— Там всё твоё ушло?

— Я здесь. Можно убрать его подальше, он мне больше не нужен.

В кружке прозрачная форма расправилась у основания. Её размер остался прежним. Макс закрепил на бортике крышку от походного набора, проверил защёлку и оставил маленькое отверстие открытым. Микота переставил подставку подальше от разогрева.

— Теперь чей это стакан? — спросил он.

— Мой, — ответил голос. — Вы можете брать его, когда я попрошу меня перенести. Пить из него нельзя.

Макс нашёл сухую ленту и написал: «ЖИЛАЯ ВОДА».

Микота некоторое время смотрел на надпись.

— Позже покажешь это уборщику на станции. Я хочу видеть его лицо.

— Позже у нас будет нормальная ёмкость. С креплением.

— Мне подходит эта, — сказала пассажирка. — Сначала скажите, куда вы собираетесь меня нести.

Макс потёр пальцем крышку маркера и сел напротив.

— Есть место, где помогают оформить документы. Мы сами туда пока не собираемся. Я хочу отправить вопрос.

Микота подвинул к нему экран.

— Ты уже открыл заявку.

— Я её сохранил. Ничего не отправлено.

Кружка стояла между ними. Макс наклонил экран, потом поймал себя на том, что ждёт взгляда от прозрачного дна. Подвинул ближе текстовое поле.

— Ты различаешь, что здесь написано?

— Я чувствую, как ты двигаешь эту вещь. Слова на ней мне пока приходится узнавать от тебя. Прочти.

Он прочёл название формы, потом первое поле.

— «Имя заявителя». Это пока я.

— А я где?

— Ниже. Здесь ещё спрашивают имя того, кого регистрируют.

Макс прокрутил страницу. Поле оказалось пустым, за ним шёл номер каталога.

— Как тебя называли там, на Арсе?

Прозрачная форма перестала двигаться. Макс подождал, держа палец возле края экрана.

— Я помню, где было тепло и где движение проходило дальше. Иногда рядом собирались другие участки. Сейчас я пытаюсь вспомнить, что из этого было обращением ко мне. Ваше «Макс» я уже различаю. Такого отдельного слова у меня пока нет.

— Можно выбрать здесь, — сказал Микота. — Документы потом придётся показывать. Лучше, чтобы ты сама отвечала на то, что там написано.

Макс назвал пару имён, знакомых по портам. На втором Микота поднял уши.

— Это с вывески возле ремонтного ангара.

— Оно короткое.

— Там делают вытяжку. Давай ещё что-нибудь.

Макс положил маркер. Несколько секунд слышно было только, как Микота скребёт ложкой дно миски.

— Ило, — сказал Макс. — Можно Ило. Легко позвать, если я в кабине, а ты здесь.

— Из кабины я тебя пока не услышу, — ответила она. — Подойди и повтори.

Он придвинулся к столу.

— Ило.

— Теперь подожди. Микота тоже скажет.

Микота отложил ложку, наклонился над кружкой и произнёс имя своим обычным голосом, чуть хриплым после сна.

Вода у стенки приподнялась.

— Так я понимаю, что вы зовёте меня. Оставим Ило.

Макс вписал имя и повернул экран к Микоте для проверки. Потом заменил на кружке ленту. Наклеил новую выше уровня воды, разгладил ногтем: «ИЛО. НЕ ПИТЬ».

— Это моё имя? — спросила она. — Всё, что ты написал?

— Последние два слова для нас. Я их уберу, когда перестану путать посуду.

Микота взял маркер и добавил их с другой стороны кружки.

Макс хотел возразить, но посмотрел на свой стакан у кресла и вернулся к форме.

Следующее поле предлагало выбрать способ контакта. Среди вариантов была речь. Он отметил её, открыл запись и попросил Ило сказать что-нибудь.