Karter Khan – Gord - экспансия (страница 11)

Микота вернул половину на полку. На оставшихся обвёл лапой пометку о нагреве.

— В полевой сумке они размокнут. Положим в корабельный шкаф. И ты их до посадки не съешь, я хочу хоть раз вернуться к нормальному обеду.

— Один можно на ужин?

— Ужин на сегодня у тебя есть. Ты сам выбирал.

Макс посмотрел на длинный пакет в своей корзине. Купил его за красивую картинку и теперь пытался разобрать состав. Продавщица наклонилась через прилавок.

— Его восемь часов размачивают.

Микота взял пакет у Макса, прочёл время и поставил на полку рядом с сухими кормовыми смесями.

— Вот почему там такая счастливая морда. Уже восемь часов ждала.

У контейнера закончилась проверка. Они забрали чек, температурные отметки и груду вещей, которую у корабля пришлось разложить на полу. Макс носил лёгкие пакеты; Микота переносил воду, делая остановку перед порогом, чтобы ручной запор оставался доступен.

Арендованный сканер привёз техник Сарна. С ним прибыли широкий пробоотборник и складной грунтовый бур. Техник помог включить прибор, показал режим записи исходных показаний и сброс локальных определений.

Макс поднёс датчик к Микоте. Тот перехватил его запястье раньше, чем датчик приблизился к уху.

— Проверяй на своей руке. Мне его пыль потом из шерсти вытряхивать.

Макс провёл датчиком над ладонью. Прибор выдал распознанный профиль и расстояние до поверхности. Техник вложил в чемодан контрольную пластину: на ней проверяли чувствительность, когда вокруг ничего живого не было.

— Старые определения храните отдельно. В режиме неизвестной среды прибор предлагает похожие сигналы, иногда очень условно. Откройте запись целиком, прежде чем отправлять карточку находки.

Микота попросил дать ему попробовать. Он положил пластину на пол и проверил с двух высот. Макс сохранил результаты под номером аренды.

Широкий пробоотборник тем временем перекрыл подход к душу. Бур упирался в край койки. Вместе с водой, укрытием и креплениями они выходили за согласованную массу полевого груза.

— Для первого вылета бур можно оставить, — сказал техник. — Сарн согласовал поверхностную разведку. Если сигнал уйдёт под грунт, возвращаетесь с координатами.

Макс присел возле пробоотборника. В чехле имелись отдельные ячейки для сухих пород и плоских образцов. Малый герметичный набор помещался в ладони, но крупную находку в него было бы не уложить.

— Большой тоже забирай. Мы это в проходе удержать не сможем.

Когда техник ушёл, Макс перенёс четыре фляги к нише Микоты. Тот две уложил в полевые сумки, две закрепил отдельно. Корабельные ёмкости проверили по уровню, аварийный запас опечатали. На общем экране возле него появилось имя Микоты.

Плоский контейнер пристегнули к затеняющему кожуху снаружи полевого рюкзака. Внутри охлаждаемого шкафа он занимал место продуктов, поэтому пакеты пришлось переставить. Микота закрыл дверцу, открыл её снова и убрал край ремня с уплотнения.

Макс занёс в план предел выхода — два часа. Поставил предупреждение через час двадцать: к этому времени они должны уже идти обратно. Предельные три часа из чека оставил в карточке снаряжения. Затем скопировал фотографию пропавшей группы на прибор, которым собирался пользоваться на поверхности.

— У модуля может быть тень, — сказал он. — Но обходить гряду ради неё вслепую не будем. Если прямой проход закрыт, сначала вернёмся к борту.

Микота затянул ремень своего рюкзака и попробовал присесть.

— На обратном пути воду в контейнере проверяем чаще. Я его понесу, датчик температуры мне на экран. Ты со своей ногой не будешь ещё и это тащить.

Макс принял у него маску, помог провести крепление над ухом. Микота пригнул голову, пока ремень проходил через шерсть.

— Пряжку слева оставь. Я правой лапой до неё достаю, если понадобится снять.

Макс поправил. Проверил свою маску, потом оба убрали защиту в сумки. В полёт она должна была лежать под рукой.

К вечеру пришло сообщение от «Буберса». К расчёту приложили номер дела и несколько снимков повреждённого помещения. По руке сотрудника требовались дополнительные документы. Залог оставался заблокированным.

Макс перечитал письмо, ответил, что доступен по сохранённому каналу, и закрыл фотографии. Микота спросил, изменился ли долг.

— Итоговой суммы пока нет. Залог тот же.

— Тогда в остаток его не добавляй.

— Не добавляю.

Второй платёж ремонтнику они собрали из остатка почтового заработка и личных денег. Макс перенёс медицинский счёт в ближайшие расходы: срок оплаты позволял дождаться возвращения. Сарн перечислил остальную часть аванса утром перед вылетом, когда получил допуск Макса и запись проверки борта. Куратор прошёлся по расходам, задержался на возвратном контейнере.

— Ограничение по времени видел?

— Видел. Три часа под кожухом. Работы на два, предупреждение раньше. На себе отдельные фляги, в корабле вода и охлаждение. Большой пробоотборник и бур оставили.

— Если измерения окажутся дольше, заканчивайте выход. Записи примут частичные.

Макс подтвердил и попросил прислать частоту единственного маяка ещё раз. Сарн добавил её в разрешение на разведку.

Перед отделением от стоянки Микота спустился к зарядному разъёму. Проверил новое уплотнение, отсоединил подачу, убрал кабель. Макс дождался его внутри, помог убрать полевую сумку с порога. Они закрыли дверь ручным рычагом. Сигнал запора загорелся зелёным; Микота потянул рычаг ещё раз и провёл лапой по контрольной отметке.

— Держит.

Макс запустил проверку давления. На ноге под штаниной была поддерживающая повязка, которую он взял у медика. Правая ладонь ещё чесалась по краям ссадин, но рукоятку он уже удерживал свободно. Микота сел рядом, подвинул поясное крепление, чтобы хвост не попал под него.

Диспетчер отпустил их в свободный объём. За стенкой жилого корпуса накопитель негромко гудел; на экране медленно уменьшалась помеха от стоянки. Макс дождался разрешения, сравнил расчёт перехода с текущим положением ближайших бортов.

Свет у окна побелел. Несколько дальних точек стянулись ближе, край ремонтной станции коротко выгнулся и пропал. Микота придержал стакан на откидном столике. Макс почувствовал под подошвой мелкую дрожь и дождался, пока поле отпустит корпус.

На новом участке маршрута связь восстановилась с задержкой. Впереди были служебная зарядка, охлаждение и ещё один переход. Макс вывел расчёт прибытия на Арс. Микота увидел его боковым зрением, расправил усы после маски и пошёл за едой.

— Пока охлаждается накопитель, разогрею ужин. У тебя рыба или то, что восемь часов ждёт?

— Рыба. Сухое я вернул.

— Хорошо. Там в пакете две порции. Открой только свою.

Макс поднялся, придерживаясь за спинку кресла. На кухне Микота уже выложил пакеты рядом с двумя мисками. Из-за его плеча было видно маленькое окно со схемой Арса. Метка ложбины оставалась серой. Макс увеличил её и поставил воду для ужина.

Глава 5. Четырнадцать метров

Микота поставил лапу на наружную ступеньку и сразу убрал.

— Здесь ещё в тени.

Макс опустил датчик на край площадки. Показание поднялось, задержалось возле верхней границы расчётного диапазона. За дверью белела каменная крошка. У ножки посадочного крепления лежали две густые тени, а дальше от них, под другим углом, тянулась третья, бледная.

— Накладки надень. Я проверю грунт.

— Уже надел. Ступеньку тоже надо было прикрыть.

Пока Макс доставал полотнище, Микота затянул накидку у шеи, проверил, как лежит край вокруг ушей. Между шерстью и маской осталась зажатая складка. Он исправил её, выдохнул в фильтр и снова выглянул наружу.

На планету они спустились с освещённой стороны. Маяк передавал старое посадочное сообщение каждые полминуты; возле указанных координат поверхность оказалась растрескавшейся. Макс провёл корабль над площадкой, нашёл ровный участок ближе к гряде. Он видел на съёмке светлый корпус в ложбине, но частокол каменных рёбер не позволял сесть рядом. Сразу за ложбиной начинался крутой склон. Корабль поставили на плато, откуда к модулю шёл прямой проход.

На общую карту легла новая точка. До цели оставалось чуть больше километра.

Макс покрыл ступеньку тканью. Микота перенёс на неё полевой рюкзак, а сам остался внутри. Приоткрытый охлаждаемый шкаф выпускал в кухню холод. Макс достал водяной контейнер и запасной блок, уложил их в крепления рюкзака. Кожух закрывался внахлёст; Микота просунул лапу под нижний край, проверил ремни.

На экране пошёл отсчёт времени выхода.

— Включил запись? — спросил он.

Макс показал индикатор сканера. Проверил связь с бортом, затем с маяком. Последнее сообщение ушло с задержкой в несколько секунд, подтверждение пришло.

— Если начнёт расти температура, возвращаемся раньше. Укрытие сверху, чтобы не доставать из-под воды.

— Я помню, как мы укладывали. Ты проверь дверь. В прошлый раз ремень зажал.

Они вышли по одному. Макс закрыл дверь ручным рычагом и потянул за рукоятку. Через маску собственное дыхание слышалось громче щелчка запора. Он убрал ладонь в тень накидки; на правой руке кожа ещё была чувствительной.

Микота поправил рюкзак и пошёл первым. На твёрдом грунте его шаги почти не оставляли следов. Макс придерживался светлой полосы, видимой на посадочной съёмке. Близкая пара звёзд висела впереди справа, третий свет бил сбоку. Он опустил затемняющий щиток. Узкие тени в трещинах делали плоские участки похожими на ступеньки. Один раз Макс поставил ногу слишком высоко, хотя камень был вровень с остальными.