Картер Браун – Искатель, 1999 №10 (страница 7)

Я посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел в быстро сгустившихся сумерках.

— Я никого не вижу, — сказал я и вдруг уставился в дуло револьвера в шести дюймах от моего удивленного лица.

— Стерлинг считает меня более хладнокровным, чем он сам, — тихо проговорил Чак. — Поэтому он попросил меня встретиться с вами, чтобы задать вам пару важных вопросов. И если я не получу на них ответов, вы — мертвец, Дэнни!

Он не шутил, инстинктивно почувствовал я и ощутил холод внизу живота. Чертовски трудно было отвести взгляд от ствола. Его лицо преобразилось в холодную, беспощадную маску, а слабый блеск в прикрытых веками глазах свидетельствовал, что он был не прочь всадить мне пулю в голову.

— Вы меня убедили, — постарался я сказать таким беспечным голосом, словно он принадлежал хозяину похоронного бюро. — Так что задавайте ваши вопросы.

— Почему вы убили Алисию Эймс прошлой ночью? — резко спросил он. — И что вы сделали с магнитофонной пленкой?

— Я ее не убивал.

Дуло приблизилось на пару дюймов к моему лицу, и мне пришлось скосить глаза.

— С самого начала вы оказались не тем человеком, который был нужен. Мне пришлось раскрыть себя, чтобы не дать Тэтчеру растоптать вас и уничтожить запись. Потом вы попытались словчить. Кто вас перекупил так быстро?

— Алисия Эймс, — пробормотал я.

— Вы не могли придумать что-нибудь получше?

— Это правда. — Я рассказал ему, как она появилась в моей квартире и как в конце концов ушла от меня, забрав и пленку, и мой револьвер, оставив, однако, свою сумочку. О том, как я поехал к ней домой и нашел ее мертвой.

— А запись?

— Ее там не оказалось. Я решил, что убийца забрал ее.

— А ваш револьвер?

— Он валялся на полу.

— Орудие убийства? — Он застонал, когда я кивнул. — Вы занимаетесь не своим делом, Бойд. Вам следовало бы приобрести принадлежности чистильщика сапог и попробовать себя в этой профессии!

— Я подумал об этом, — устало проговорил я. — Если бы с самого начала Уэйленд или вы правильно проинструктировали меня, все могло бы быть иначе.

— Терпеть не могу, когда плачет мужчина! — насмешка в его голосе вызвала у меня во рту ощущение горечи. — С вами все кончено, Бойд! По возвращении в гостиницу, вам следует упаковать ваш чемодан и вернуться в Нью-Йорк первым же самолетом. Если вы завтра все еще будете в Санта-Байе, я явлюсь по вашу душу с этим пистолетом! Вам заплатили тысячу долларов, а вы полностью провалили дело. Так что считайте, что вам повезло, что вы до сих пор живы! — Дуло отодвинулось на пару дюймов. — Выходите из машины.

— Что? — уставился я на него.

— Конечно, до города восемь миль, — резко сказал он. — Может, прогулка пойдет на пользу вашей глупой башке!

Тщеславие никогда меня особенно не занимало. При моем-то профиле, зачем мне оно? Но за последние двадцать четыре часа меня выставили последним молокососом. Сначала Тэтчер вздул меня, затем Алисия Эймс наставила на меня мой собственный револьвер и унесла магнитофонную запись, а теперь вот фальшивый Чак Макензи хотел нанести мне последнее оскорбление, заставив прошагать пешком восемь миль. Мое терпение лопнуло.

— Выходи! — нетерпеливо повторил он.

— Уже выхожу, — жалобно захныкал я и открыл дверцу машины. — Значит, обратно через мост, потом по проселку до нового шоссе, так?

— Сам найдешь дорогу! — прорычал он.

— Хорошо, хорошо! — я изобразил нервную улыбку. — Как насчет небольшого одолжения? У меня кончились сигареты, не угостите ли вы меня одной?

— Я ошибся насчет чистильщика, — он засунул револьвер под пиджак и полез в карман за сигаретами, — вам следует попрошайничать на Бродвее!

Ребром ладони я врезал ему по кадыку и, пока он задыхался, схватил обеими руками за шевелюру и вытащил из машины. Как только мои ноги оказались на земле, я резко опустил его голову вниз и не менее резко поднял свою коленку. Раздался глухой, хлюпающий звук. Его тело внезапно обмякло, и он рухнул лицом в грязь.

Его револьвер валялся на полу машины, а ключи все еще торчали в замке зажигания. Сунув револьвер в карман пиджака, я запустил двигатель, развернулся и двинулся через мост. Может быть, подумал я радостно, восьмимильная прогулка пойдет на пользу его глупой башке.

Через пятнадцать минут я припарковал машину в квартале от гостиницы, дошел до нее пешком и поднялся в свой номер. Револьвер фальшивого Чака Макензи был той же марки, что и мой собственный, и этот факт подал мне неплохую идею. Я бросил его револьвер в верхний ящик шифоньерки, положил в карман свой собственный и вернулся к машине. Тщательно стерев все отпечатки с револьвера, я засунул его за водительское сиденье так, чтобы был виден кончик его рукоятки. Я очень надеялся, что Чак обнаружит, что стал обладателем орудия убийства, когда будет слишком поздно и револьвер подвергнут баллистической экспертизе. Вернувшись в гостиницу, я неспешно пообедал и в одиннадцатом часу поднялся в свой номер.

Я принял душ и побрился — ничто так быстро не гасит страсть, как щетина, трущаяся о нежную женскую кожу. Затем напялил на себя наряд, специально предназначенный для Западного побережья: жемчужно-серую рубашку в стиле принца Феррари, рыжевато-коричневые брюки, шелковый спортивный пиджак цвета мяты и замшевые мокасины с кисточками. Вот так! Потом налил себе стаканчик, поскольку у меня оставалось еще тридцать минут до свидания с Джеки Милн. Через пару минут зазвонил телефон, и я поспешно схватил трубку.

— Я убью вас, Бойд! — прозвучал сдержанно-свирепый голос. — Знайте это!

— А, Чак, — любезно ответил я. — Прогулка пошла вам на пользу? — Подождав, пока смолкли прерывистые всхлипывания, я продолжил: — Ваша машина стоит на Океанской улице в квартире от гостиницы. А револьвер я засунул за переднее сиденье. Примите добрый совет: вам пора стать чистильщиком сапог! — Я повесил трубку, поскольку он опять начал всхлипывать.

Я успел проглотить еще немного водки, когда раздался стук в дверь. Я открыл ее — мне улыбнулось черно-серебристое видение, и мой язык прилип к гортани при виде этой изумительно глубокой ложбинки.

— Я вернулась раньше со своего свидания, Дэнни, и подумала, что и мы можем встретиться пораньше.

— Прекрасная мысль, — согласился я. — В конце концов, чем скорее мы закончим наш рабочий день, тем скорее можем предаться веселью, не так ли?

Она неопределенно улыбнулась и пересекла коридор. Я последовал за ней, и она заперла за нами дверь. Разочарование охватило меня, когда я увидел третью персону, удобно расположившуюся в кресле. Пшеничные волосы были все еще собраны в высокий конус, но ее голубые глаза выглядели скорее раздраженными, чем яростными. На ней было шикарное бирюзовое платье, усыпанное большими белыми завитками, с декольте почти до пупка.

— Вы ведь помните Шари Уэйленд? — спросила Джеки.

— Мы познакомились прошлой ночью, — без всякого восторга ответил я.

— Садитесь, Дэнни, — пригласила она. — Я вам налью, пока Шари объяснит, зачем она приехала в Санта-Байю.

Я сел лицом к пшеничной блондинке, чувствуя себя настолько удрученным, что даже не проследил за очаровательным упругим шевелением обтянутой черным крепом попочки земляничной блондинки, когда она пошла к бару.

— Об этом сообщили вечерние нью-йоркские газеты, — тихо проговорила Шари Уэйленд. — Я так испугалась, что не раздумывая прилетела сюда первым же самолетом. — Зрачки ее глаз расширились. — Алисия Эймс была убита прошлой ночью, мистер Бойд. Ей прострелили голову!

Я постарался выглядеть достаточно удивленным и шокированным. Так что мы двое сидели, молча уставившись друг на друга, пока Джеки не принесла мне стакан.

— Я думаю, что это многое меняет, Дэнни, — сказала Джеки Милн. — Я знаю, что вы работаете на Стерлинга Уэйленда, но…

— Больше не работаю — сегодня ночью меня уволили.

— Вы видели сегодня Стерлинга? — взволнованно спросила Шари.

— Его дворецкого, который вовсе не дворецкий и который называет себя Чаком Макензи, хотя он даже не Макензи, — объяснил я.

Пока они беспомощно смотрели на меня и пытались сообразить, в чем дело, я сделал пару глотков.

— Вы говорите о новом дворецком, — осмелилась спросить Шари, — который был вчера в квартире Стерлинга и с помощью пистолета вынудил нас всех уйти?

— После он назвался другом Уэйленда, очень ему обязанным. Позже позвонил мне и сообщил, что разговаривал с Уэйлендом, который попросил меня приехать сюда. Предполагалось, что сегодня я встречусь с Уэйлендом здесь в баре, но вместо него явился Макензи. Мы поехали с ним на строительную площадку, где он объявил мне, что я уволен, и предупредил, что меня ожидают большие неприятности, если я не улечу отсюда первым же самолетом завтра утром.

Блондинки обменялись долгим взглядом, после чего одновременно улыбнулись.

— Ты думаешь о том же, что и я? — прошептала Джеки.

— Я даже тебя опережаю, дорогая, — промурлыкала Шари. — Может быть, ты объяснишь?

— Дело вот в чем, Дэнни, — сказала Джеки. — Шари очень боится, что убийца Алисии может попытаться убить и ее. Она нуждается в охране и поэтому прилетела сюда. Но я для этого не гожусь — я сомневаюсь, что смогу защитить даже саму себя! Поскольку вы уже не работаете на Стерлинга Уэйленда, не возьмете ли вы на себя эту миссию?

— Деньги не имеют значения, мистер… Дэнни, — Шари ослепительно улыбнулась. — Я с радостью заплачу вам столько же, сколько собирался заплатить Стерлинг.