Картер Браун – Искатель, 1999 №10 (страница 6)

— Предположим, что он действительно озабочен чьей-то попыткой убить его и что только по этой причине он сделал ту запись.

— Тогда я скажу об этом Шари и грациозно исчезну со сцены, — она тепло улыбнулась мне. — Я не буду и пытаться конкурировать с таким профессионалом, как вы. Это единственное, что привело вас сюда? Защитить Уэйленда от того, кто старается его убить?

— Что же еще?

— Я надеялась, что вы мне скажете, — она отпила свой «Мартини». — Если нет иной причины, мы могли бы работать вместе по этому делу. Пока я копаюсь в делах корпорации, у меня есть приличный шанс обнаружить причину, по которой кто-то желает смерти Уэйленда. Я даже могу узнать имя этого человека.

— Конечно, почему бы нам и не поработать вместе? — согласился я и поднял свой стакан. — За товарищество Бойда и Милн!

— Милн и Бойд! — ухмыльнулась она и в ответ подняла свой стакан. — Теперь, когда мы об этом договорились, скажите, что вы собираетесь делать?

— Пока ничего. Подожду, когда в шесть мне позвонит Уэйленд.

— Сегодня вечером у меня свидание с человеком, который многое мне может сообщить о здешних планах развития и о причинах их крушения. Почему бы нам не встретиться попозже и не сравнить добытые нами сведения?

— Прекрасная мысль, — признал я. — Часов в одиннадцать?

— Здесь, в моей комнате, — согласилась она. — А теперь вы должны извинить меня, Дэнни. Я должна принять ванну и нарисовать новое лицо к своему свиданию.

— Разумеется, — я поднялся, допил «Мартини» и поставил пустой стакан на шифоньер. — Прежде чем уйти, мне захотелось бы узнать еще одну вещь, Джеки. Вы знаете, чем Уэйленд вынуждает свою жену отказаться от развода?

Она встала, и ее руки небрежно огладили мини-юбку на полных бедрах.

— Он ее вынуждает? — в ее сапфировых глазах блеснул внезапный интерес. — Она мне об этом ничего не говорила.

— Об этом было сказано на пленке. И я полагаю, что это правда, поскольку он, очевидно, щеголяет все время перед ней своей любовницей.

— Алисией Эймс, — кивнула она.

— Вы знаете ее?

— Только со слов Шари, которая выпускала пар по этому поводу. Алисия только-только развелась, когда Стерлинг познакомился с ней. — Ее губы расплылись в улыбке. — Ее муж неожиданно вернулся из дальней поездки и застал у себя дома нечто вроде римской оргии в полном разгаре. В ней участвовали четыре здоровых молодых человека и Алисия!

— Муж, по-видимому, был чертовски шокирован? — ухмыльнулся я в ответ.

— Еще бы! Как рассказывала Шари, он прошел прямо в кабинет, взял пистолет и фотокамеру, заставил их продолжить оргию и сделал кучу снимков. Затем он выбросил из дома молодых людей и дал Алисии время одеться, прежде чем выкинул и ее, не выдав ей денег даже на такси!

— Так вот взял и выбросил ее на холодный снег?

— В Санта-Байе никогда не бывает снега. Но Чарльз Макензи сделал бы это, даже если бы на улице разыгрался настоящий буран.

— Чарльз Макензи? — повторил я.

— Вы его знаете?

Я покачал головой.

— Я думаю, что где-то слышал раньше это имя.

— Он руководит здесь чуть ли не самым большим строительным предприятием. Я тоже никогда его не встречала. Всю эту историю мне рассказала Шари, которую она любит повторять со всеми скабрезными подробностями, — улыбка увяла на ее лице. — Теперь вы должны уйти, Дэнни, или я не успею на свое свидание.

— Увидимся около одиннадцати. Желаю вам хорошо повеселиться.

— Свидание чисто деловое, — ответила она тихим голосом. — Я предпочитаю веселиться частным образом после окончания рабочего дня. — Она взглянула на меня с невинным выражением. — В нашей профессии мы оба должны быть благоразумны в том, что касается с кем и как мы веселимся. Вы согласны, Дэнни?

— Конечно, — кивнул я, — в следующий раз, когда я приду к вам, я войду в дверь задом. Если кто-то увидит меня, он подумает, что я выхожу.

Я вернулся в свою комнату и заказал в номер бутылку бурбона и лед. Когда их доставили, я налил себе стаканчик, нашел в телефонной книге номер компании «Строительство Макензи» и набрал его. Когда ответила телефонистка, я назвался Милном и попросил соединить меня с Чарльзом Макензи по личному вопросу. Секунд через пять грубый мужской голос рявкнул мне в ухо: «Макензи».

— Моя фамилия Милн. Я — частный детектив, веду расследование, в котором фигурирует ваша бывшая жена, и надеюсь, что вы мне подскажете, где я мог бы ее найти.

— Мы развелись чуть больше года назад, — прорычал голос. — С того момента, когда я вышвырнул из дома эту дешевую девку, мне было наплевать, жива ли она или сдохла! Единственное, что я могу вам подсказать, вы скорее всего найдете ее в положении на спине. Таково ее главное хобби! — И он бросил трубку.

Обладатель этого голоса вовсе не походил на дворецкого-любителя, с которым я познакомился накануне в доме Уэйленда. Итак, или существовали два Чака Макензи, или дворецкий-любитель предпочел воспользоваться этим именем вместо своего. Как и все остальное, случившееся до сих пор, это мне ничего не давало.

В седьмом часу зазвонил телефон. Дежурный сообщил, что мистер Уэйленд ждет меня через пять минут в баре. Когда я выходил из своей комнаты, из двери напротив появилась Джеки Милн. На ней было обалденное миниатюрное черное платье: облегающий креп на шнурках, с низким квадратным декольте, открывавшим глубокую ложбинку меж грудей. Платье кончалось на середине бедра. Сверкающие серебристые чулки подчеркивали элегантные формы ее длинных ног.

— Я уже опаздываю! — с мимолетной улыбкой она пролетела по коридору как великолепный черно-серебристый шквал.

Когда я вошел в бар «Луау», то тут же убедился в том, что он продолжает неплохо зарабатывать на фальшивых гавайских напитках, подававшихся в имитации кокосовой скорлупы. Я заказал бурбон со льдом и успел сделать первый глоток, когда кто-то тронул меня за плечо.

— Привет, Бойд, — послышался насмешливый голос. — Надеюсь, вы не проиграли больше ни одной драки?

Эд Норман выглядел так же, как и в доме Уэйленда. Это и понятно: не мог же он постареть за одну ночь! Все тот же высокий, костлявый парень с начинающейся лысиной и светло-голубыми глазами, слишком близко сидящими к тонкому, заостренному носу.

— Я думал, что вы умерли, — ответил я, изображая удивление. — Умерли от сердечного приступа в тот момент, когда дворецкий наставил пистолет на собравшихся гостей.

— Если бы он промедлил секунд десять, вы бы еще не оправились от побоев, нанесенных Джорджем Тэтчером, — огрызнулся он. — Какого черта вы делаете в Санта-Байе?

— Навещаю трущобы.

— Если хотите знать мое мнение, Стерлинг просто спятил! — он громко фыркнул. — Кто кроме чокнутого мог бы организовать вчерашнюю вечеринку и заставить своих гостей слушать эту безумную запись? — Его светло-голубые глаза с ненавистью уставились на меня. — Вы знаете, что его никто не видел уже три дня!

— Вы сообщили об этом полиции? — тихо спросил я.

Норман сердито пожал плечами:

— После всей той лжи, которую он наговорил на своей пленке, мне плевать на то, что могло с ним случиться. Если его уже пришили, значит, справедливость восторжествовала!

— Я полагаю, что вы займете его место. И дадите «Стратегическому развитию» свой собственный совет.

— Его могут и не принять, — огрызнулся он. — Только имя и репутация Стерлинга заставили совет директоров отвергнуть позицию Курта Стангера.

— Но вы же старые приятели с Джорджем Тэтчером. Разве он не замолвит за вас словечко?

— Окажите мне небольшую услугу, Бойд, — прошептал он. — Как только допьете, умрите!

Он повернулся и поспешно покинул бар, так что я смог относительно спокойно допить мою водку. Когда я выпил половину второго стаканчика, было уже без четверти семь, и меня начала беспокоить возможность того, что Стерлинг Уэйленд не появится вообще. Тут я увидел знакомую фигуру, пробиравшуюся в мою сторону через толпу выпивох. У него лицо хамелеона, подумалось мне, и поэтому я никак не мог его вспомнить прошлой ночью. Тогда это было лицо дворецкого, сейчас — повесы в загуле.

— Привет! — он широко улыбнулся, подойдя ко мне. — Вы меня еще помните?

— Конечно, но вы вовсе не Чак Макензи, ибо пару часов назад я разговаривал с настоящим Макензи.

— Вот как? — Это совершенно его не обеспокоило. — Но почему бы вам не продолжать называть меня Чаком? Чтобы мы не путались.

— Хорошо. Что будете пить?

— Ничего. Стерлинг решил, что здесь слишком шумно для беседы, и попросил меня доставить вас к нему.

— Куда же? К черту на кулички?

— Вы отвратительно подозрительны, Дэнни, — усмехнулся он. — Он ждет нас на строительной площадке. Там теперь никто не появляется — кому нужна эта зона бедствия. Это всего пятнадцать минут на машине.

— Я буду счастлив встретиться с ним, — сказал я, допив водку. — Я уже начал сомневаться, существует ли вообще Стерлинг Уэйленд.

— Он существует, — заверил тот, кто не был Чаком Макензи. — Вы сами в этом убедитесь.

Мы проехали на север от города вдоль побережья миль пять, потом повернули направо на совершенно новую дорогу, которая через четверть мили превратилась в разбитый проселок. С минуту мы подпрыгивали на ухабах, затем пересекли новейший мост, и Чак остановился сразу за ним. Он включил внутренний свет и расслабленно откинулся на спинку сиденья.

— Мы находимся в центре кладбища, где похоронена мечта Курта Стангера, — сообщил он. — Больше, чем хорошая идея, человеку нужны деньги для ее осуществления. — Его указательный палец ткнулся в ветровое стекло. — А вот и Стерлинг!