Каролина Шторм – В ритме твоего сердца (страница 9)

Таша разжала руки. Не стоит навязываться. Она и так перешла границы. Взгляд отвела.

– Неловко как-то получилось, – сказал Петр. – Ты извини. Я ошибся с подарком явно. Хочешь – можешь выбросить.

– Нет, – Таша остановила его руку, схватившую пуанты за ленты. – Не нужно. Я их оставлю. Это же твой подарок.

– Но я не вижу радости по этому поводу. Довел девушку до слез. Теперь не знаю, как загладить вину.

После этих слов Таше захотелось улыбнуться. Ну, какой же он милый.

– Я подумаю над твоим предложением.

– То есть, шанс на исправление у меня есть? – и ямочки заиграли на щеках.

– Конечно.

– Тогда увидимся завтра, Таша. А сейчас иди спать. Доброй ночи тебе.

Он поднялся и сошел на землю. Таша с сожалением посмотрела ему вслед. Жаль, что приходится отпускать. Но и заставить его остаться она не может.

– И тебе доброй ночи, – сказала она. Убрав пуанты в коробку, она открыла дверь гостевого домика и вошла внутрь.

* * *

Утро постучало в окно ударом сорвавшейся с ветки сосновой шишки. Таша открыла глаза, потянулась. В домике было тепло. С улицы доносились запахи смолы и хвои. Как же хорошо, что она здесь!..

Повернув голову, Таша увидела пуанты, торчащие из коробки. Вчера ночью она оставила их на тумбочке. Выбросить рука бы не поднялась. Петр не знал, что она больше не балерина. А отец не подумал об этом сообщить. Поэтому вчера ей было больно. Но и радостно одновременно. Через боль она приблизилась к Петру. И это было приятно.

Пора вставать. Что это за каникулы, если лежишь в постели? Надо срочно выходить из домика. Пообщаться с отцом. Найти какое-нибудь занятие. Как минимум, осмотреть территорию. Здесь лес. Где-то неподалеку озера. Можно искупаться. Или покататься на лодке. Короче, валяться некогда.

К счастью, похмелья у неё не было. Всё-таки, хороший коньяк. Но пить надо завязывать. Добром это не кончится. Вчера она была слишком откровенна и несла что попало. Так и в любви Петру признается по пьяни. Потом вообще в глаза ему смотреть не сможет.

Таша приняла душ и вышла, завернутая в полотенце. Взяла телефон, просмотрела сообщения. Звонков не было. Кажется, мама поняла, что не нужно её донимать. Руслан тоже не звонил. Таша задумалась: а что это для неё значит. Чувства молчали.

– Интересно, мы продолжим встречаться, когда я вернусь? Буду ли я скучать по нему?

Вопрос не требовал ответа.

Таша достала одежду из шкафа и только собралась снять полотенце, как в дверь постучали. А потом, не дождавшись ответа, открыли её и вошли.

– Доброе утро, – Петр не выглядел смущенным. Зато Таша вся краской залилась от стыда. Босая, с мокрыми волосами, в полотенце, грозящем свалиться к ногам, она чувствовала себя неуверенно. А когда ощутила, как по её телу скользят внимательные синие глаза, то вообще захотела сбежать. Только некуда.

– Привет, – выдавила она.

– Извини, дверь была незаперта, – объяснил Петр. – Я решил проверить, всё ли у тебя нормально.

– Да, в полном порядке.

– Точно? – он снова скользнул по ней взглядом. И волны электрического тока побежали по телу.

– Да. Мне нужно одеться.

– Конечно.

Он отвернулся. Не вышел за дверь, как сделала бы на его месте Таша. Просто отвернулся. Может, сказать ему, что так ей небезопасно? Или это будет выглядеть смешно? Ей же нечего бояться. И тогда Таша решилась. Сорвала с себя полотенце, быстро натянула футболку, затем нижнее белье и джинсы.

– Можешь поворачиваться.

– Спасибо, – Петр сделал шаг к ней и замер. – Ты уверена, что готова?

– Волосы осталось высушить. Но это не проблема. А что? – последнюю фразу Таша произнесла неуверенно, потому что проследила, где остановился взгляд Петра – на уровне её груди. И тут же вспыхнула. – Ты пялишься на меня?

– Я? нет, – замялся Петр. – Извини, но ты забыла кое-что надеть.

Его смущение выглядело неубедительно. Он пытался спрятать улыбку. А Таша готова была провалиться сквозь землю от стыда. Ну, как она могла забыть надеть лифчик под такую тонкую футболку? И, как назло, у неё набухли соски. Он ведь подумает, что из-за него. Девочка перевозбудилась.

В общем, так и есть. Только Таша не планировала показывать это.

Она вытащила из шкафа лифчик и убежала надевать его в душевую, проклиная себя за глупость. Но когда вернулась в комнату, Петр был спокоен и никаким образом не показал, что смеется над ней. Как будто ничего не произошло. Таша мысленно поблагодарила его за это.

– Какие планы на сегодня? – спросил он. – Может быть, ты уже составила программу?

– Если честно – нет. У меня есть с собой книги, но читать их я буду, если только перед сном.

– Вчера читала?

– Не смогла. Сильно устала.

Петр указал на пуанты.

– Что собираешься с ними делать?

– Оставлю на память о тебе. И о своих несостоявшихся детских мечтах.

– Звучит как-то грустно.

– Да, потому что это правда. Отец назвал меня балериной. Но он не сказал, что я уже много лет не танцую на пуантах.

– Почему? Тебе разонравилось?

– Если бы… – Таша покачала головой. – У меня ограничения по здоровью.

– Что-то настолько серьезное?

Кажется, Петр забеспокоился. Что ж, Таша была благодарна ему и за это. Очередное проявление заботы. Похоже, он очень эмпатичен. Бывают же такие люди.

– Аритмия. Не так уж и страшно. И точно не смертельно. Но заниматься активным спортом нельзя.

– Тебе и алкоголь пить нельзя. Почему ты раньше не сказала?

– Всё не так плохо, чего ты? Мне можно, но в разумных пределах. И потом я же не страдаю другими расстройствами. Всё нормально.

– Да. Только сердце сбоит.

– Иногда. Просто не надо сильно нервничать.

– Таша, ты легкомысленно относишься к своему здоровью.

– А ты, похоже, меня лечить собрался. Но я сама справлюсь.

Как она осмелела. Внимание Петра Таше было очень приятно. Но отстоять свою позицию казалось важным. Опять же, чтобы он не думал, что она во всём будет его слушаться. Нет, у неё есть своё мнение. Пусть знает об этом.

– Хорошо, – согласился Петр. – Не буду с тобой спорить. Ты, действительно, лучше знаешь себя. Так какие планы на сегодня?

– Никаких. Я совершенно свободна.

– Тогда предлагаю провести этот день вместе. И не только этот. Ты на неделю?

– Да. А ты?

– И я так же.

– Но у тебя, наверное, есть другие дела.

– Я так же, как и ты, совершенно свободен.

– А друзья? Коллеги?

– Таша, ты прекрасно знаешь, кто эти друзья. Вагана они боятся, поэтому дружат с ним. Мне же они абсолютно неинтересны.