Каролина Шторм – В ритме твоего сердца (страница 10)

– Тогда почему ты здесь?

– Ваган позвал. Ему я отказать не могу. И не хочу. Но с ним я ещё пообщаюсь. А сегодня хочу провести время с тобой.

– Тебя папа попросил? – догадалась Таша.

– И это тоже, – признался Петр. – У него, как обычно, куча дел. Даже здесь расслабиться не может. Зато я реально отдыхаю. Поэтому Ваган поручил мне быть с тобой рядом. Смотреть, чтоб никто тебя пальцем не тронул.

– А ты сам? – осмелев, выпалила Таша. И подумала: что ей теряться? Пусть выложит карты на стол.

– Что – я? – не понял Петр.

– Ты меня трогать не будешь?

Петр чуть помедлил перед ответом. А потом охрипшим вдруг голосом, в упор глядя ей в глаза, сказал:

– Если ты этого не захочешь.

«А если захочу?» – мысленно спросила Таша.

Может быть, что-то промелькнуло в её глазах. Может быть, Петр это уловил. Но отвечать на её немой вопрос не стал. Пусть всё останется как есть. По крайней мере, пока.

– Так ты будешь со мной, потому что отец попросил? – Таша решила нарушить молчание. Паузы иногда говорят сильнее слов. Лучше их не допускать.

– Не только поэтому. Мне самому с тобой интересно, Таша. Надеюсь, это взаимно.

«Ещё бы, – опять молча ответила она. – Ты даже не представляешь, как».

Глава седьмая

Петр предложил позавтракать вдвоем. Попросил на кухне собрать им корзинку. На базе отдыха был отдельный домик, где располагалась столовая. И так же можно было есть отдельно в своем домике.

– В столовой нас слишком много, – сказал Петр. – А я не очень люблю смотреть, как другие люди едят. И притвориться, что меня нет, тоже не получится. А там, где общее застолье, там обязательно разговоры по душам.

– Ты не любишь общество?

– Редко. И только то, где мне комфортно. Но это, как правило, один – два человека.

– Значит, ты интроверт, как и я.

– Одиночка, – поправил он. – Это другое.

– Ты всегда таким был?

– Нет. Но когда обжигаешься раз за разом, то приходишь к выводу, что одному безопаснее всего.

Таша облокотилась о дерево. Крепкий высокий ствол уходящей вверх сосны надежно поддерживал. Пахло хвоей и свежестью летнего утра. Напротив сияли синие глаза, и где-то в их глубине угадывались недобро играющие черные огоньки.

– Ты так внимательно меня слушаешь, Таша, – заметил Петр. – И смотришь так, будто изучаешь.

– Я пытаюсь тебя понять. Мне кажется, у тебя целая бездна в душе.

Петр улыбнулся.

– Ты милая девушка, Таша. Но насчет моей души погорячилась. У меня её вообще может не быть.

– У каждого есть душа.

– В таком случае свою я пока не знаю.

– Ты как будто хочешь казаться плохим.

– Зачем казаться? Я и есть плохой.

– Не верю, – она мотнула головой. – Со мной ты ведешь себя очень хорошо.

– Потому что ты другая. Если бы ты вела себя, как, например, моя бывшая жена, которой вечно было что-то надо, то узнала бы другие стороны моего характера. Уверяю, тебе бы они не понравились.

Бывшая жена? Таша уловила только это.

– То есть, ты разведен?

– Не совсем так. Я овдовел.

– В смысле, жена умерла?

– Почти. Ей помогли.

Кора больно впилась в кожу на спине. Это Таша плотнее прижалась к дереву, ища опору. Заявление Петра шокировало.

– Твою жену убили?

– Скорее всего, да. По крайней мере, нашли следы насильственной смерти. Некоторые утверждали, что я к этому причастен.

– Как?!

Петр шагнул к ней, и Таша инстинктивно выставила вперед руку, пытаясь сохранить расстояние между ними.

– Не бойся. Это всего лишь слова. Зачем так бурно реагировать?

– Но ты рассказываешь ужасные вещи.

– Таша, посмотри вокруг. Ты на базе отдыха в компании людей, любой из которых может совершить зло. В том числе, то, про которое я тебе рассказал. Это тебя не пугает?

– Я не общаюсь с ними напрямую. И они не делятся со мной.

– А я поделился. Видимо, не надо было этого делать. Ты не готова, я понял.

Он отошел. И Таша сразу сникла. Вот, теперь у него ещё один повод считать её маленькой глупой девочкой, не знающей жизни. А он в свои неполные тридцать прошел огни и воды. Какая между ними разница огромная!.. Зачем он только ей понравился?

– Расслабься, Таша. Я обещаю, что впредь буду фильтровать общение и поменьше откровенничать с тобой.

– Нет, ты можешь рассказывать мне всё что угодно. Я обещаю, что буду реагировать спокойно.

Так и потерять его недолго. Нет-нет, ни в коем случае. Не сейчас. Это страшно.

– Не надо обещать, – попросил Петр. – Реагируй, как тебе хочется. Ты не обязана подстраиваться под меня. Тем более, ты другая, Таша. И это хорошо.

Из заднего входа столовой вышел парень с корзинкой в руках. Отдал её Петру. Больше не было смысла здесь оставаться. Оба чувствовали, что пора разрядить обстановку.

– Идем, – Петр позвал Ташу. – Устроим пикник где-нибудь в лесу.

– А озеро там будет?

– Да. Ты хочешь искупаться? Вода может быть холодной.

– Меня это не пугает.

– Хорошо. Договорились.

– Только я купальник в домике оставила, – вспомнила Таша.

– Так иди за ним. Я подожду.

– Ок, – и Таша бегом побежала в свой домик. Петр провожал её улыбкой и задумчивым взглядом.

* * *

Лес был тихий. Они шли по тропинке, друг за другом. Таша – первая. Настроение улучшилось. Дышалось так легко, что хотелось петь и танцевать. Забежав за купальником, Таша кинула взгляд на пуанты. Они всё так же лежали на тумбочке, дожидаясь её решения. И она не знала, как поступить. Выбросить рука не поднимется. Надеть и… Что дальше-то? Петр, определенно, внес смятение в её жизнь. Но как же это было приятно.