Каролина Шторм – В ритме твоего сердца (страница 8)

– Так бывает. Мы не совпадаем во взглядах. В том, как относимся к жизни.

– Это всё общие фразы, – Ташу расстроило, что он не хочет говорить правду. Хотя это неудивительно. Они только познакомились. С чего вдруг Петр станет ей доверять? Тем более, сказал, что ему самому доверять нельзя.

– Не забивай себе голову чужими проблемами, – Петр налил ей коньяк, поднял рюмку и дал в руки. – Лучше попробуй. Тебе понравится.

– Уверен?

– Конечно. Я знаю толк в алкоголе.

Они схлестнули рюмки, и Таша пригубила. Сначала совсем маленький глоток сделала, чтобы попробовать. И приятно удивилась. Коньяк, действительно, был мягким, со вкусом шоколада. И градусы вообще не чувствовались. Тогда она выпила до конца.

– Только не увлекайся, – Петр снова наполнил рюмку. – Опьянение приходит не сразу. Но когда настигает – может сбить с ног.

– Мне не придется далеко идти, – развеселилась Таша.

Она выпила вторую рюмку залпом и попросила ещё. Петр, перед тем как налить, пристально посмотрел в её лицо.

– Может, хватит для первого раза? Ваган не простит, что я напоил его дочь.

– Я сама за себя несу ответственность, – начинающим заплетаться языком ответила Таша. – К тому же он поручил тебе заботы обо мне. Значит, уверен, что ты справишься. Кстати, сколько тебе лет?

– Это важно?

– Да. Мне интересно.

– Почти тридцатка.

– Почти? Я думала, ты старше.

– Я, что, так плохо выгляжу? – Петр засмеялся. Потом склонился к Таше и прошептал на ухо, отчего у неё мурашки побежали вдоль тела. – Ну, хотя бы лучше, чем Мухтар?

Она повернула к нему лицо. Петр оказался настолько близко, что ещё немного – и она могла бы коснуться его губами. Если бы они сейчас не сидели за общим столом… Таша покачала головой, прогоняя назойливые мысли.

– Что так? – Петр расценил этот жест по-своему. – Мухтар лучше, чем я?

– Нет, – ответила Таша. – Ты лучше всех.

И поздно поняла, что проговорилась.

– Вот как… – Петр так и вперился в неё взглядом. – Неожиданно это услышать от тебя. И очень приятно.

Ташу захлестнуло чувство стыда. И чтоб скрыть его, она снова залпом выпила коньяк.

– Мне кажется, тебе достаточно алкоголя, – Петр отодвинул бутылку подальше. – Пойдем лучше проветримся, – он подал ей руку. – Только резко не вставай. Голова может закружиться. Обопрись на меня.

– Откуда такая забота?

Он не ответил. Глупо было спрашивать. Петр – друг отца. Его попросили быть рядом. Какие ещё могут быть вопросы? Но Таше, чем больше накатывало опьянение, тем больше хотелось верить в том, что Петру интересна она сама. Что он рядом не из вежливости и уважения к Вагану. Что сама Таша его интересует. Но она же маленькая.

– Всего десять лет разница, – прошептала она. – Ерунда.

– Да, только я стою на ногах, а ты не очень.

Он услышал! Ей снова стало стыдно. Ну, почему она так плохо себя контролирует? Не надо было пить. Теперь совсем глупой в его глазах будет. Надо постараться исправить ситуацию. Таша, как могла, встала ровно, почти не шатаясь. Правда, на руку Петра всё равно пришлось опереться. А потом он вывел её из-за стола и подвел прямо к Вагану.

– Ты не против, если я провожу Ташу? Она устала и хочет спать.

Ваган вместо ответа обнял обоих за плечи. Он тоже был пьян, и Таше это сыграло на руку. Меньше вопросов.

– Иди. Спокойной ночи, дочь.

– До завтра, пап.

Едва они отошли, как услышали окрик Вагана.

– Петр, а подарок ты ей купил?

Тот обернулся.

– Конечно. Разве я мог забыть?

Подарок? Таша встрепенулась. Какой ещё подарок?

– Ты серьезно? – спросила она Петра.

– А ты думаешь, я буду обманывать Вагана и тебя заодно?

– Но зачем мне подарок?

– Таша, я обещал. А обещания надо выполнять.

– Опять логично, – вынуждена была согласиться она.

– Вот и молодец. Пойдем, провожу тебя к твоему домику. Там же подарок вручу.

Какой же он, всё-таки… Таша все слова растеряла. И пока мысленно пыталась вспомнить хоть что-то, Петр вел её по дорожке подальше от застолья. Она не сопротивлялась. Шла, опираясь на его руку. А второй рукой он легко, едва касаясь, придерживал её за талию. Таше хотелось бы большего. Неужели нельзя крепче обнять её? Но она с сожалением понимала, что это лишь её желания. А Петр ведет себя правильно. Он держит дистанцию. Жаль, что дорожка к гостевому дому такая короткая.

У порога он отпустил её. Завернул за угол, достал откуда-то коробку.

– Это и есть подарок?

– Да. Открыть сможешь?

– Только с твоей помощью.

Они присели на ступени. Петр помог распечатать коробку. И когда Таша заглянула внутрь и увидела, что там, то просто открыла рот от удивления.

– Не может быть…

В коробке были пуанты. Самые настоящие. Его подарок ей.

Глава шестая

Впервые она встала на пуанты лет в шесть. Тогда плохо получалось держать равновесие. Таша часто падала, цеплялась руками за тех, кто стоял рядом. Педагог подбадривал её: мол, все с этого начинают. Потом будет легче.

Да, она верила. И когда выучилась правильно стоять, двигаться, то началась работа в удовольствие. Не было ничего лучше, чем танцевать на пуантах. И не было ничего страшнее, чем отказаться от них. Когда поставили диагноз, и мать запретила ей тренироваться, Таша спрятала пуанты в коробку и убрала в дальний угол шкафа. Милена всё равно нашла. И тогда же выбросила. Нечего дочери наносить очередную травму.

Но ведь сама же и нанесла.

Помимо воли глаза увлажнились. И задрожал подбородок.

– Я не была готова к этому, – жалобно произнесла Таша, отводя взгляд от Петра.

Он вначале не понимал. Смотрел на неё и думал, что сделал не так. Танцовщица плачет над пуантами – в чем причина? А потом спохватился, что довел девушку до слез, а сам при этом стоит и наблюдает.

– Таша, – он сел рядом на ступени, обнял её за плечи, – я, кажется, сделал что-то не то. Честно – не ожидал такой реакции. И не понимаю, с чем она связана. Ты можешь рассказать?

Он не привык утешать, успокаивать. Не любил, когда при нем плакали. Сам этого не делал. Но Таша – девушка. Она дочь его близкого друга. Оставить её в таком состоянии нельзя. Тем более это он, по сути, довел её до слез.

– Ничего, – сглотнув подступивший к горлу ком, выдавила Таша. – Кое-что вспомнила. То, о чем хотела забыть.

И снова слезы. Вместе с ними наружу выходила запрятанная глубоко боль. И желание припасть к чьему-то плечу и остаться там. Таше хотелось тепла. Рядом был только Петр. И если бы не эта ситуация, она бы не позволила себе так близко подойти к нему. Но ей отчаянно нужна была поддержка. И Таша уронила голову на его плечо, а потом обвила руками шею. Ей было всё равно, что он подумает. Главное – чтобы не отталкивал. И не выпускал из объятий своих крепких, таких теплых рук.

С ним было хорошо. Таша вдыхала запах парфюма, терпкого, жгучего, непривычного ей. К этому примешивался запах его тела, который безумно нравился. И ей хотелось прижаться ещё сильнее, буквально раствориться в нем. Но долго так продолжаться не могло. Петр мягко, но уверенно отстранил её.

– Таша, – глаза так близко друг к другу, почти на уровне. Она чувствует его дыхание. И губы очень близко. Он мог бы поцеловать её, если б захотел.

Вряд ли.