Каролина Шевцова – Развод. Мусор вынес себя сам (страница 35)
У меня холодеет в груди. EYvq3vAq Лоб покрывается испариной.
- Чье? - срывается голос.
- Да, хер знает. Какое-то новое, даже названия не запомнил. Завтра в офисе посмотрю, если не забуду. - Паша пожимает плечами. - В общем, Борь, кажется, тебя надули.
Кто-то хлопает меня по плечу.
- Ну что, поднимем бокалы? Чтобы Бориске с женщинами везло хоть немного больше, чем в бизнесе!
Все смеются. Чокаются бумажными стаканчиками, и пиво в них переливается за края, льется на стол, на пол. Прямо на персидский ковер, который стоил мне целое состояние.
Они веселятся, а я просто сижу и не знаю, что делать дальше.
Не сейчас, а в принципе.
Что мне теперь делать?
Как назло, эти придурки не хотят расходиться. Кое-как, намеками, показываю, что засиделись уже и нехотя, они покидают мой дом. Довольные. Сытые. Веселые. Как дети после представления в цирке, еще бы, так классно клоун Боря перед ними выступал.
Проводив последнего человека, я заваливаюсь обратно в зал и понимаю, что остался один среди гор коробок от пиццы. Пустые бутылки так и валяются на полу. Будто не миллионеры здесь собрались, а бомжи с вокзала.
И такая картина не только в гостиной, а вообще в каждой комнате. Полное неуважение к хозяину дома!
Иду в кабинет, и сразу вижу, что здесь тоже побывали варвары. Мой бюст - тот самый, который мне подарили типа в шутку, но которым я очень гордился, валяется на полу. В луже пива. Поднимаю его, проводу пальцем по воронке вместо лица, когда я падал, у меня откололся нос.
Странно видеть свое отражение таким… уродливым. И жалким.
Ставлю статуэтку обратно на полку, но там она выглядит нелепо, как карикатура на прежнюю жизнь, больше мне недоступную.
К черту. Потом закажу себе новый, не из гипса, а из бронзы. А пока…
Скидываю бюст, тот с шумом падает на пол и раскалывается на две части. Вот и все. Пускай так. Потом, когда будут силы, все исправлю.
Глава 30
Город просыпается, а я - нет. Я так и не спал. Не смог. В висках до сих пор стучат сказанные мне слова. Насмешливые, злые, любые. На самом деле надо не так много, чтобы обидеть того, кто привык быть лучшим.
Я так долго, так тщательно выстраивал свою жизнь не для того чтобы так глупо все потерять. Зубы сжимаются сами собой. Нет. У них не получится. Я не какой-нибудь неудачник, которого можно вот так… с плеча.
Я верну себе все. Шаг за шагом. Верну свой статус, свое влияние, свои деньги. Я заберусь обратно на вершину, скидывая по пути тех, кто будет мешать и уже там, оказавшись на пике, буду смотреть на этих червей, что так и остались ползать в земле. Я снова почувствую это - их внимание, их зависть, их обожание.
Это не сложно. Главное, разработать план.
И в этом плане нет места для предателей.
Я привык к тому, что Лиза сама открывает свою студию. Она приходит сюда рано, сильно раньше уборщицы и администратора, чтобы напитаться энергией, поймать баланс и прочая чушь, которой она пичкала меня столько месяцев.
Я подхожу к украшенной еловыми ветками двери. Она, как я и предполагал, не заперта. Конечно, ведь моя девочка так доверяет миру. Наивная, глупая дура. Иногда эта ее детская непосредственность бесила, но сейчас от нее просто блевать тянет. Эта ее вера в какую-то мифическую доброту - такой же фон, какой она использует для фото в соцсетях. Фальшивая, дешевая картонка, на фоне которой она вещает, делая вид, что все по настоящему.
Я толкаю дверь под тихий звон колокольчика. Баланс… Сейчас я устрою Бернадской ее ебучий баланс!
Внутри пахнет какими-то благовониями, на которые у меня уже аллергия. Захожу в зал не сняв ботинок, и сразу вижу ее. Сидит в розовом кобинезончике, скрестив ноги, на своем фиолетовом коврике. Глаза закрыты, лицо вытянуто в блаженной улыбке. Из колонки доносится какая-то дикая дичь - вроде поющих чаш. Господи, ну и дрянь! И как бабы на это говно ведутся? Ладно они, как я, я – не глупый человек – повелся на все это! Гипноз, не иначе.
Прохожу мимо стойки регистратора и замечаю там стул, не эльфийский, а самый обычный, на колесиках. Беру его в руку – не на пол же мне моститься – приближаюсь к Лизе, и сажусь прямо напротив нее.
Ее веки вздрагивают от непривычных, непохожих на музыку из колонки звуков. Лиза медленно открывает глаза и смотрит. Без страха. С удивлением, которое быстро сменяется снисходительностью во взгляде.
- Ты? Но зачем? - Голос у нее ровный, мелодичный. Бесит до невозможности.
Я растягиваю губы в широкой, как будто истеричной улыбке. И впрямь, мне до истерики всего ничего.
- Поговорить, милая. – Последнее слово произношу как можно более ядовито.
- Мне кажется, я сказала достаточно.
- Ну, считай, что я не понял, - я наклоняюсь вперед, через воображаемую границу ее коврика, впиваясь в нее взглядом. - Лиз, просто… ну просто на хрена ты это сделала?
Я пытаюсь рассмотреть ее красивое, словно вылепленное из глины лицо. Пустое. Ни намека на настоящую мысль. Я думал там воссозданная по греческим фрескам Богиня, а оказалось штампованная кукла.
- Ты про что? – Она даже не моргает. Только дует губы, будто мы говорим о какой-то фигне.
Меня передернуло. Вот же актриса!
- Про роскошный ужин, который ты подготовила для меня, - еле давлю из себя. Даже вспоминать противно, настолько опозоренным я почувствовал себя в тот момент.
- Ты оценил? Я хотела уйти красиво.
Красиво. Вывалить на меня ушат помоев при всех - это у нее красиво.
- Могла бы просто написать смс, мне бы хватило.
- Ну, это скучно. И так ты бы ни за что не понял свой урок. - она произносит это с такой снисходительностью, будто я школьник, а она моя учительница. Не нищая идейная просветленная дура, которая хочет зарабатывать деньги на таких же дурах, только менее симпатичных, и более внушаемых, нет. Будто Лиза реально верит, что стала Гуру.
Терпение лопнуло. Урок. Она. Мне.
- Не доросла еще, уроки мне преподавать, - на языке вертится кое-что погрубее, но я с усилием останавливаю себя. Сказанные сейчас гадости ничего не изменят, нам обоим и так понятно, кто чего стоит.
Но вдруг с этой, казалось бы, пустой куклой, происходят перемены. Блаженное выражение слетает с лица, а на его место приходит нечто, не хищное, нет. Живое.
Плавно, как кошка, она поднимается на ноги и отходит в сторону, чтобы держать между нами дистанцию.
- О, ну конечно, Борь, - Даже голос у Лизы изменился. Стал грубее и проще. - В этом весь ты. Все вокруг немного недотягивают до твоего величия, верно? Жена, дочка, друзья, подчиненные, даже любовница. Мы все хоть немного, но несоответствием. А может быть все немного иначе? Может, это с тобой что-то не так?
Она делает паузу, и картинно взмахивает ресницами, ну, типа ставит точку в своей отповеди.
- Я вот, как ты сказал… не доросла? А я вот считаю, что это ты слишком мал для меня. Старый. Лысый. Скучный. Бедный. Даже не директор издательства, а так…
Она не договорила. И не надо, я все понимаю и так. Вероятно, Лиза тоже не спала этой ночью, представляла наш с ней диалог, и репетировала, что же скажет мне, как заткнет мне рот своей правдой.
Что ж, это даже мило.
-Ты забываешься, девочка, - встаю вслед за Лизой. Делаю шаг к ней, потом еще один. Сейчас мне хочется стереть с ее лица эту насмешку, показать, где было бы ее место, не встреть она в свое время меня. Ну, серьезно, много бы она заработала на этих своих интернет семинарах? Конечно, нет. И только когда появился я, и объяснил ей, как устроена медийка, Лиза обзавелась студией, монтажером, светом, даже смм-менеджером, который пропихивал ее тупые ролики во все дыры.
Руки сами сжимаются в кулаки. Это я создал Лизу. Я!
В таком состоянии я сам себя боюсь, так что не понимаю, этой спокойной мины на ее лице. Она лишь предупреждающе качает головой и коротким, точным движением подбородка указывает в угол зала.
- Не трогай меня, иначе…
Я поворачиваюсь. В углу, под потолком, маленькое, черное пятнышко, очень похожее на глазок камеры. Ну, конечно, она нас снимает.
Тактик, епта! Переиграла старого, лысого даже не директора!
Впрочем, одно достоинство у этого цирка есть, вид камеры заметно успокаивает мои нервы. Еще не хватало дать кому-то готовый компромат. Я могу даже пальцем ее не тронуть, а при удачном монтаже и склейке можно показать, как я, к примеру, мутужу Лизу головой по столу.
И хотелось бы, да нельзя.
Я киваю, делая вид, что принимаю поражение.
- Тогда верни мне деньги, которые я дал на организацию банкета.
Она фыркает, и картинно закатывает глаза.
- И не подумаю. Считай, что это компенсация за бездарно потраченное время.
- Даже так, - кажется, меня уже ни чем не удивить. Подлая девка, что с нее взять?
- Именно, - Лиза вздергивает подбородок. - Пусть мне останется хоть что-то хорошее на память о тебе.
Сейчас Бернадская совершила свою главную ошибку. Она решила, что все кончено. Что она выиграла. Она не понимает, что для таких, как я, поражение - это лишь повод для новой, более изощренной атаки
- О, не переживай об этом, - говорю я тихо, почти ласково. - Я и так планировал сделать тебе прощальный подарок. Такой, который ты никогда не забудешь.
Зрачки в ее глазах испуганно расширяются.
- Ты угрожаешь мне? – Лиза нервно косится на камеру, как будто пытается проверить, точно ли та записывает наш разговор. Господи, неужели эта глупышка планирует поймать меня на слове?