Кармен Луна – Совсем другая сказка (страница 5)

Я пошла в спальню, а за спиной слышала, как Виктор и зеркало впервые за долгое время ведут нормальный, дружеский разговор.

Может быть, эта сказка действительно закончится не так, как предполагалось. И, знаете что? Мне это начинало нравиться.

Глава 4

Я проснулась от того, что кто-то ломился в дверь, как судебные приставы к злостному неплательщику алиментов. Стук был настолько настойчивый и драматичный, что я сначала подумала — приехали спасатели из реального мира. Или, что более вероятно, налоговая инспекция Зачарованного леса.

— Белоснежка! БЕЛОСНЕЖКА! — орал женский голос с такой истерикой, что где-то в лесу наверняка попадали в обморок все местные феи. — Открой немедленно! Я знаю, что ты здесь!

Я села на кровати, потирая глаза. За окном было раннее утро, солнце только начинало пробиваться сквозь кроны деревьев, а в доме стояла тишина, нарушаемая только этим воплем и топотом Виктора, который явно бежал к двери.

— Кто это может быть? — пробормотала я, натягивая джинсы.

— Открывай, чудовище! — продолжал надрываться голос. — Я королева Изабелла, и я требую увидеть мою падчерицу!

Падчерицу? А, точно. По сценарию у Белоснежки должна быть мачеха. И, если верить классике, злая как сам дьявол и завистливая как подруга, которой не досталось букета на чужой свадьбе.

Я выскочила в коридор как раз в тот момент, когда Виктор открыл дверь. На пороге стояла женщина лет сорока пяти, и выглядела она так, будто только что участвовала в марафоне "Переживания за родственников". Волосы растрепаны, корона съехала набок, а дорогое платье измято так, будто она спала в нем неделю.

— Где она?! — закричала женщина, врываясь в дом как ураган категории "мать-беспокоится". — Где моя Белоснежка?!

— Мам... то есть, ваше величество? — растерянно пробормотала я. — Кстати, меня зовут Аня, а не Белоснежка.

Изабелла замерла как вкопанная, уставившись на меня с таким видом, будто я заявила, что прилетела с Марса на летающей тарелке.

— Что-что? Аня? — переспросила она, моргая. — Какая еще Аня? Откуда взялось это... это странное имя? Ты же Белоснежка! У нас в королевстве таких имен не бывает!

— Ну, это длинная история, — замялась я. — Я вообще-то не из вашего мира.

— Не из нашего мира?! — Изабелла покачнулась. — То есть моя дочь — пришелец?

Изабелла повернулась ко мне, и я увидела лицо, искаженное беспокойством. Под глазами темные круги, губы дрожат, а в глазах такой ужас, будто она думала, что я уже мертва и закопана где-нибудь в лесной чаще.

— Аня! — Она бросилась ко мне и обняла так крепко, что я подумала — сейчас задохнусь от материнской любви. — Слава богам, ты жива! Я так боялась! Когда зеркало сказало, что ты исчезла...

Стоп. Что-то тут не сходилось со стандартным сценарием.

— Простите, — перебила я, осторожно высвобождаясь из объятий, — но вы же должны быть злой мачехой, которая хочет меня убить.

Изабелла моргнула, как сова, которую среди бела дня спросили о смысле жизни.

— Убить? Тебя? — Она посмотрела на меня так, будто я предложила ей съесть живую лягушку. — С ума сошла? Ты же моя дочь!

— Падчерица, — поправил Виктор.

— Дочь, — твердо повторила Изабелла. — Я воспитывала ее с трех лет, кормила, учила, переживала за каждую царапину. Какая, к черту, падчерица?

Тут в разговор вмешалось зеркало, засияв злорадным светом:

— О-о-о! А вот и наша дорогая королева! Как дела, Изабелла? Все еще пытаешься изображать любящую мамочку?

Изабелла повернулась к зеркалу, и выражение ее лица изменилось. Если раньше там было беспокойство, то теперь появилось что-то вроде усталого отвращения.

— А, это ты, — сказала она тоном, которым говорят с особо назойливой мухой. — Я так и знала, что ты во всем этом замешано.

— Я? — Зеркало попыталось изобразить невинность, но получилось примерно как у акулы, пытающейся притвориться золотой рыбкой. — Я же только честно выполняю свои обязанности! Рассказываю правду о том, кто самая красивая!

— Твоя правда, — процедила Изабелла, — это помои, которыми ты пытаешься облить всех вокруг.

— Мамочка такая грубая, — захихикало зеркало. — А помнишь, как ты меня спрашивала, кто красивее — ты или твоя падчерица? И как расстроилась, когда я ответил честно?

— А я никогда такого не спрашивала! — взорвалась Изабелла. — Это ты сам начинал эти разговоры! Каждое утро: "А не хочешь узнать, кто красивее?" Как навязчивая реклама косметики!

Я смотрела на эту перепалку с растущим пониманием. Что-то мне подсказывало, что в классической версии сказки кое-что было не так.

— Зеркало, — сказала я, — а можно вопрос? Кто первый завел разговор о том, кто самая красивая?

Зеркало замялось.

— Ну... это... в общем... королева же должна интересоваться своей внешностью!

— То есть вы сами предложили этот вопрос?

— Я просто... хотел быть полезным...

— Полезным или вредным? — Изабелла сложила руки на груди. — Признайся, сколько семей ты уже разрушил своими "полезными" советами?

Зеркало виновато мерцнуло.

— Некоторые... некоторые не выдерживали правды...

— Какой правды?! — Изабелла была уже на грани срыва. — Ты же сам можешь говорить правду по-доброму! Значит, всегда мог, но предпочитал быть мерзавцем!

Виктор с интересом наблюдал за происходящим, а я начинала понимать, что попала в очень нестандартную версию сказки.

— Изабелла, — сказала я осторожно, — а что именно говорило вам зеркало?

— Каждый день одно и то же, — устало ответила она, опускаясь в кресло. — "Ты стареешь", "у тебя морщины", "твоя падчерица молодеет, а ты увядаешь". А потом начинало предлагать способы "исправить ситуацию".

— Какие способы?

— Сначала косметику. Потом диеты. Потом... — голос Изабеллы дрогнул, — потом оно начало говорить, что молодость можно вернуть только одним способом.

— Каким?

— Избавившись от той, кто молодеет вместо тебя.

Мне стало холодно.

— То есть зеркало подговаривало вас меня убить?

— Не сразу. Сначала оно предлагало "отправить тебя куда-то подальше". Потом "случайно потерять в лесу". А когда я отказывалась, становилось все настойчивее. — Изабелла посмотрела на зеркало с ненавистью. — Оно говорило, что я плохая мать, раз не могу принять необходимых мер. Что все королевы так делают.

— И что же произошло?

— В конце концов я не выдержала и накричала на тебя, — Изабелла всхлипнула. — Сказала ужасные вещи. А утром ты исчезла. Зеркало сказало, что ты убежала в лес, и там... там тебя могли съесть волки.

Картина прояснялась. Классическая сказка в исполнении этого мерзавца-зеркала превратилась в историю о том, как он довел нормальную семью до распада.

— Зеркало, — сказала я, и в моем голосе зазвучала сталь, — вы просто мерзавец.

— Я... я выполнял функции! — запищало зеркало. — Говорил правду!

— Вы манипулировали людьми! Использовали их слабости, чтобы причинять боль!

— Но ведь правда же... Изабелла действительно стареет, а ты молодая...

— И что с того?! — взорвалась я. — Это естественный процесс! Все стареют! Это не повод для семейных драм!

Виктор подошел к зеркалу и снова стукнул по раме.

— Теперь понятно, откуда у меня проблемы с самооценкой, — буркнул он. — Сколько лет ты мне рассказывал, какой я уродливый?

— Ну... лет пять... — пробормотало зеркало.

— Пять лет! — Виктор повернулся к нам. — Пять лет я слушал, как меня каждый день называют монстром, и думал, что это правда!

— А это не правда? — робко спросило зеркало.