Карла Николь – Трепет и гнев (страница 20)

Ее объявляют, как незнакомку. Селлина входит в комнату, обставленную антикварной мебелью, старыми семейными портретами и тяжелыми пыльными портьерами. Раньше над этой комнатой все смеялись: «гостиная». Само название звучит драматично – это место, где пожилые вампиры разговаривают о скучных, серьезных вещах. О вещах, которые не интересуют ни ее близкого друга, ни ее саму.

Джованни стоит у окна, его высокая фигура освещена серым светом пасмурного неба. Дождь стучит по стеклу и стекает по нему, как капли слез. Он не поворачивается, когда она проходит вперед. Он не улыбается, не пересекает комнату, чтобы встретить ее, и не хватает за руки, как обычно. Вместо этого он стоит как статуя, смотрящая сквозь стекло.

– Джи… – Голос Селлины тихо звучит в тишине большой комнаты, она ненавидит это.

– Чего ты хочешь?

Она останавливается, отводя плечи назад. Он знает. Конечно, знает. Но такая реакция… она не ожидала. Она думала, что он поймет. Как он мог не понять?

– Я… мы можем поговорить? О Нино…

– Нет.

Когда он встречается с ней взглядом, Селлина отходит назад. Гнев и недоверие в его глазах сродни стреле, пронзившей ее грудь. Она качает головой, делая шаг вперед. Это не должно было быть так, через некоторое время все наладится. Ей просто нужно немного времени, чтобы помочь Нино прийти в себя.

– Джованни, я должна была…

– Точно, – смеется он, отворачиваясь. Звук горький, уродливый и полный презрения. – Ты должна была. Это то, чего ты хотела все это время? Ты просто использовала меня…

– Не будь таким отвратительным – это ужасно! – кричит Селлина, ее голос повышается. Он намекает на то, что она думает? – Нино мне как младший брат. Ты знаешь это. Ты знаешь меня. Он ни от кого не хотел кормиться. Все пытались две недели. Как ты можешь даже предполагать…

– Почему ты? Из всех возможных людей, почему, черт возьми, это должна быть именно ты? – Он пристально смотрит на нее, его взгляд острый, как кинжалы. Только шум дождя нарушает тишину. Она открывает рот, чтобы заговорить, но Джованни качает головой.

– Убирайся. – Выражение его лица меняется, на глазах выступают слезы. – Уходи. Я не хочу, чтобы ты была здесь. Я не хочу больше видеть твое лицо. Ты сделала свой гребаный выбор.

Июнь. Наши дни

Глава 16

Мозолистое тело пересекает продольный канал… здесь. Харука держит модель мозга вверх ногами, сузив глаза и обводя черным маркером критический участок. Мантия головного мозга находится над мозолистым телом. Эта область. Возможно, вот эти извилины… рядом с этой бороздой?

Сильный стук в открытую дверь спальни нарушает его концентрацию. Он открывает глаза и в дверном проеме видит Джованни. Он одет в сшитые на заказ брюки и узорчатую рубашку; пиджак от костюма переброшен через руку. Он смотрит на сидящего на полу Харуку и подходит к кровати.

– Ты опять не спал всю ночь, да? – спрашивает Джованни. Харука пожимает плечами.

– Который сейчас час?

– Четыре тридцать утра. В восемь у меня встреча в Осаке, а в три я встречусь с Селлиной в Киото, чтобы обсудить расписание на следующую неделю. Я вернусь сюда около десяти вечера.

– Спасибо, Джованни. – Сложив ноги, Харука прислоняется затылком к стене.

– Ты в порядке, малыш? – спрашивает Джованни. Со своего места на полу Харука видит, что рука Джованни лежит на голове Нино. Его супруг кивает.

– Ты сегодня выглядишь лучше, – продолжает старший Бьянки, – но твой муж выглядит как полное дерьмо. Он не спит всю ночь и не ест, как какой-то чертов вампир старой школы. Может, мне притащить сюда гроб, чтобы он в нем спал? Или, может, он начнет висеть вверх ногами в этом чертовом шкафу?

Нино корчится в постели и хватается за ребра, сильно хрипя. Харука принимает это за болезненный смех, поэтому хмурится. Чем больше времени он проводит со старшим братом Нино, тем более очевидной становится его двусторонняя личность. Он – отчасти обаятельный дипломат, отчасти озлобленный антагонист: то одна, то другая половина могут проявиться в любой момент.

– Четыре контракта, которые ты заключил, вполне стабильны, – рассказывает Джованни. – Клиенты хорошего уровня – похоже, они серьезно относятся к изменениям, которые ты рекомендовал, и проявляют гибкость. Отличная работа. Сегодня у меня встреча с новым потенциальным клиентом. Я мог бы сделать больше предложений, но тебе ведь нужно не больше пяти за раз, верно?

Нино снова кивает под ладонью брата. Джованни отходит от кровати.

– Хорошо. Я закончу с этим, прежде чем отправлюсь домой навестить отца. Мои запасы крови иссякают. – Джованни поворачивается и длинными шагами идет к двери спальни. Перед выходом он оглядывается через плечо. – Съешь что-нибудь – и вздремни, черт возьми. Что толку от всей этой учебы, если появится Лайос, а ты упадешь в обморок от истощения?

Харука кладет модель мозга на колени, раздумывая.

– Твой характер не отличается от характера двухголовой змеи.

Джованни ухмыляется.

– Ты ведь имеешь в виду королевскую кобру, верно? А не одну из этих слабых садовых змей. Я вернусь позже.

Когда он выходит, Харука закатывает глаза и поднимает пластиковую модель. Джованни может быть и старше, но он переходит все границы. Ходит по моему дому и рявкает приказы… Харука задается вопросом: как он оказался самым молодым вампиром среди своего окружения?

Нино шевелится на кровати, вяло потягиваясь и маневрируя, чтобы снять капельницу с руки. Харука откладывает пластиковый мозг и решительно встает с пола, перешагивая через беспорядок разбросанных вокруг книг, бумаг и маркеров.

Он подходит к руке Нино.

– Доброе утро, любовь моя, я позабочусь об этом. Закончилось?

Он смотрит вверх и сжимает прозрачный пластиковый пакет. Крови нет. Сора вернется в воскресенье, как обычно, чтобы взять еще крови и сделать новые пакеты. Каждый раз его организму требуется целая неделя, чтобы восстановиться.

Харука берет стерильную марлю с прикроватного столика и прижимает мягкий материал к коже Нино в месте введения. Он аккуратно вытаскивает канюлю из руки, выбрасывает ее и отцепляет пустой пакет для капельницы.

– Ты хорошо спал? – спрашивает Харука, выбрасывая пакет в мусорное ведро. – Я старался не беспокоить тебя…

Поешь.

Голос Нино звучит в голове Харуки. Он благодарен, что они могут общаться таким образом, но ему не хватает его здорового, физического голоса.

Закончив свою работу, Харука переходит к изножью кровати Нино, опускается на колени и берет за лодыжку своего возлюбленного.

– Обязательно. – Он улыбается. – Как ты себя чувствуешь?

Харука поднимает его ногу, и Нино поддается, позволяя ему подтянуть колено к груди в растяжке.

Я в порядке. Почему ты не ешь? Ты же любишь кушать.

– Солидарность. И так слишком много дел. – Он осторожно поворачивая бедро в суставе, усиливая растяжку. Через мгновение он выпрямляет ногу Нино, затем ставит его ногу на матрас и переходит к растяжке другой ноги. – Нино, как давно Джованни кормит твоего отца?

С тех пор, как умерла мама… может, с 1915? Или с шестнадцатого? Я все еще поражен, что он рассказал тебе.

Харука прижимает согнутое колено Нино к своей груди, затем перекатывает его. Узнав, что Джованни несет полную ответственность за питание их отца, он был потрясен, но это ответило на все вопросы Харуки.

Потеря пары смертельна для выжившего члена союза – их сложная биология становится зависимой от постоянного источника питания. Харука задавался вопросом, как Доменико, чистокровный вампир, смог прожить так долго без своей пары. Потребление крови его сына обеспечивает питание, необходимое для выживания. Это спорный выбор, поэтому неудивительно, что семья предпочитает держать его в секрете.

Это также объясняет, почему Джованни – известный и привлекательный чистокровный лидер королевства – так и не связал себя узами брака. Смешивание биологии другого, постороннего вампира с его собственной может привести к разрушительным последствиям для отца в его и так непростом положении.

– Кто является источником Джованни? – спрашивает Харука, поправляя ногу Нино.

Одна из наших двоюродных сестер – дочь моего дяди. Так что семейная родословная в семье Джи остается неизменной. Никто не питается напрямую. Отец нанимает небольшой штат медиков, которые помогают брать и собирать кровь у каждого. Он упоминал об этом?

– Упоминал. Но не так подробно.

Я не думаю, что Джи питался от другого вампира в интимной обстановке с тех пор, как он был подростком. Я помню, что было такое время… недолго, месяц, наверное, это было вскоре после смерти мамы, но Джи стал каким-то диким. Он редко бывал дома, и я его почти не видел. Потом отцу стало хуже, и однажды ночью он накричал на Джи. Я был маленьким, но помню, что это было чертовски страшно – как он был зол. На этом все и закончилось. С тех пор Джи идет по прямому и узкому пути.

– Он всегда будет придерживаться этих строгих обстоятельств? – спрашивает Харука. Он никогда не испытывал симпатии к Джованни и никогда не слышал, чтобы этот полный энергии мужчина жаловался. Ни разу. Но зная все обстоятельства, он просто ошеломлен.

В одиночку управлять шумной аристократией, постоянно удовлетворять потребности и капризы других вампиров, отвечать за жизнеспособность своего отца, не имея возможности питаться и удовлетворять свои собственные потребности… а теперь Джованни еще и управляет королевством своего брата, пока тот выздоравливает.