Карла Николь – Трепет и гнев (страница 18)

Закрыв глаза, Харука застывает в ярости. Лайос не только похитил его партнера, но и причинил ему физическую боль. Осознание этого факта вызывает у Харуки злость, побуждающую его выследить дряхлого вампира и…

Когда рука Селлины ложится на его руку, он открывает глаза. Ее ярко-серые глаза сфокусированы на нем, он моргает. Доктор тоже смотрит на него, его руки зависают над клавиатурой. Посмотрев на него, Харука делает глубокий вдох.

– Мои извинения.

– Все… все в порядке, – отвечает доктор Дэвис, хмуря брови. – Мне продолжать?

– Пожалуйста.

Он кивает.

– Так… Последнее очень странно. Я никогда не видел ничего подобного. – Доктор Дэвис поворачивает большой экран так, чтобы Селлина и Харука могли видеть, что он там показывает. Доктор указывает пальцем на появившийся черно-белый рентгеновский снимок. – Это полость рта Нино. Видите это большое пустое пространство? Здесь должен быть его язык. Его просто… нет. Его не существует! Нет никакой травмы – никаких признаков того, что он был удален. Это очень странно.

Харука делает еще один глубокий вдох, подавляя гнев внутри.

– Так вот почему он не стал питаться? – спрашивает Селлина.

– Он не может, – подтверждает доктор. – Язык нужен, чтобы контролировать поток жидкости и слюны, направляяя пищу в горло для проглатывания. Без него ему будет трудно. Был ли… был ли у него язык раньше?

Молчание.

Селлина дергается.

– Вы шутите?

– Да, – заверяет доктора Харука.

– Конечно, глупый вопрос, мне очень жаль. – Доктор Дэвис выпрямляется и улыбается. – Он восстановится. Буду с вами откровенен, вампирская регенерация – это очень болезненный и медленный процесс. В зависимости от части тела и качества крови источника питания, это может занять от двух месяцев до года.

Кивнув, Харука мысленно готовится к предстоящему долгому пути.

– Ему нужно будет использовать капельницу для питания, пока его язык не восстановится?

– Да, верно. Это будет не очень легко для него, но, опять же, поскольку вы оба чистокровные, я думаю, что процесс будет более коротким. Его ребра тоже должны зажить довольно быстро. Ваш товарищ придет в норму через несколько месяцев.

– Это радует, – вздыхает Харука. Ни одна из деталей не имеет значения. Пока Нино снова в безопасности и здоров, все будет хорошо, а с деталями они разберутся вместе.

– Вам нужно не торопиться. – Доктор Дэвис поворачивает свой экран обратно, затем щелкает мышью, прежде чем уделить им все свое внимание. – По мере заживления ему понадобится много крови, но вы не можете морить себя голодом, кормя его, так что двигайтесь потихоньку. Я бы также рекомендовал вам воздерживаться от сильных физических нагрузок, пока он выздоравливает… Может быть, не тянуть его ауру? Или природу? Эти два понятия взаимозаменяемы? За все время моего обучения я так и не понял этого.

– По сути, это одно и то же, но аура вампира – это физическое, внешнее проявление его внутренней природы, – объясняет Харука.

Доктор Дэвис кивает, его глаза цвета карамели ярко светятся за стеклами очков.

– Верно. Понятно. Вполне логично. Спасибо вам за объяснение. Я бы хотел провести повторный прием через два месяца, чтобы проверить ваш прогресс и, возможно, даже дать вам обоим зеленый свет для возобновления вашей обычной жизни. Что вы думаете?

– Хорошо. Спасибо, доктор Дэвис.

Селлина вздыхает.

– Спасибо, доктор.

– Это большое удовольствие – честь для меня, правда. – Он улыбается. – Загляните в медпункт в конце коридора. Сора должна быть там. Она назначит последующее наблюдение. Нам также нужно будет каждую неделю брать у вас кровь для капельницы…

– Есть ли у вас кто-нибудь, кто может выезжать на дом? – спрашивает Харука, не желая мотаться туда-сюда в Химэдзи в течение следующих двух месяцев.

– Конечно… – Доктор Дэвис проводит рукой по затылку. – Я займусь этим для вас. Мы что-нибудь придумаем.

– И… – Харука очаровательно улыбается. – У вас есть рекомендации по книгам или ресурсам, которые посвящены физиологии лобных и теменных долей мозга? Что-то, что описывает точные детали?

Доктор Дэвис делает паузу, его брови приподнимаются над черными очками.

– Э-э-э… Посмотрю, что я могу сделать.

Глава 14

Харука ненавидит запах больниц. Он чувствителен к ароматам, а от разнообразия человеческой крови и жестких чистящих средств у него болит голова. Он садится рядом с Нино на кровать, и это приносит ему двойное наслаждение – он ближе к своему партнеру, и уникальный запах Нино помогает заглушить другие неприятные запахи, окружающие его.

Нино мерзнет, он лежит на спине, подоткнув под себя простыни, а его грудь поднимается и опускается. Врач сказал, что ему нужно много спать, чтобы восстановиться. Харука проводит пальцами по медным волосам на голове Нино. Они мягкие, но грязные от долгого отсутствия мытья.

По линии челюсти, подбородка и верхней губе идет густая копна медно-золотистых волосков. Нино ненавидел растительность на лице и брил ее каждый день, но Харука улыбается, глядя на него сверху вниз. Ему нравится. Его муж выглядит как молодой, обросший рыжей щетиной дровосек, ему не хватает только фланелевой рубашки.

Дверь в больничную палату открывается, и появляется Джованни. Стильный, в темном плаще поверх рубашки и брюк, он только что приехал из Осаки, где руководил деловыми встречами Нино. Селлина и Асао сидят вместе за маленьким столиком в стороне у открытого окна. Его слуга учит ее играть в каруту[31].

– Каков прогноз? – Джованни подходит к противоположному краю кровати и смотрит на спящего брата.

– Он истощен. – Харука вздыхает. – У него повреждены ребра и отсутствует язык.

Джованни поднимает на него свои орехово-зеленые глаза, шокированный.

– Что ты сказал?

– Лайос лишил его языка и нанес ему телесные повреждения. – Харука качает головой, негодование бурлит в его сердце. Если он еще раз увидит Лайоса, то задушит его и положит конец его отвратительной жизни. Точка.

– Что за гребаный маньяк, зачем все это? – Зеленый цвет глаз Джованни вспыхивает чуть ярче. Он делает глубокий вдох и проводит ладонью по лицу. – Он был в сознании достаточно, чтобы рассказать вам что-нибудь?

– Нет. Он открыл глаза примерно на пять секунд, но только сказал мне «Привет» с помощью своего внутреннего голоса и улыбнулся, прежде чем снова заснуть.

– Ну, я думаю, это хороший знак. Что насчет старика?

– Он снова исчез, – недовольно ворчит Харука. Ситуация раздражает. Бессердечное, злобное существо бродит на свободе и полностью осведомлено об их местонахождении. Он может появиться по желанию и без предупреждения, и способен исчезнуть в любое время дня и ночи.

Напряжение стучит в ушах Харуки – полное отсутствие контроля над ситуацией создает жесткое напряжение во всем теле. Как он может продолжать жить как прежде? Беспечным и совершенно не готовым к внезапному нападению. Ленивым и слишком уверенным в своих силах. Ничто и никогда не будет прежним. С этого дня он сделает все возможное, чтобы защитить своего мужа.

– Способности этого старого урода ужасают, – признается Селлина.

– Вы, древние вампиры с древней кровью, и ваши странные способности… Использовать способности – вот так, в современную эпоху – это безумие. Если Харука решит подчинить других вампиров своей воле, кто сможет остановить его?

Асао смеется.

– Он слишком интровертный для этого.

Харука кивает в знак согласия.

– Если судить с личной точки зрения, это звучит кошмарно.

Нино приподнимается под ладонью Харуки, открывая глаза с отяжелевшими веками. Он выглядит измученным – все еще слишком бледным. Он тянется и вздрагивает от боли. Обеспокоенный Джованни подходит ближе.

– Почему его губы такие большие? Потому что у него нет языка?

– Нет, – отвечает Харука. Он скользит рукой по лицу Нино, затем прижимает большой палец к мягким губам. Нино расслабляется, позволяя ему просунуть палец внутрь и оттянуть верхнюю губу наверх. Острые белые зубы сверкают, выступая из десен. – Его резцы не втягиваются, потому что он был близок к полному истощению и нуждался в крови. Доктор сказал, что его организм должен приспособиться к капельнице с моей кровью в течение двадцати четырех часов. Они скоро придут в норму.

Шагнув вперед, Джованни кладет большую руку на голову Нино.

– Ты не можешь ходить со свисающими клыками, малыш. Это нецивилизованно. Что подумают соседи?

Нино слабо фыркает, но затем он заходится в сильном, удушающем кашле. Харука поднимается, с тревогой прикладывая обе руки к щекам Нино.

– Дыши, любовь моя. Открой рот.

Повинуясь, Нино открывает рот с клыками и делает глубокий вдох, его грудь быстро вздымается и опускается. Он повторяет это действие, пока его тело не расслабляется и он не возвращает себе контроль. Харука сердится и поворачивает голову к Джованни.

– Не смеши его!

Джованни пожимает плечами, ухмыляясь.

– Лучше не терять оптимизма.

Все еще держа его лицо одной ладонью, Харука наклоняется и трется носом о пушистую щеку Нино.