Карла Николь – Нежность и ненависть (страница 48)
– Ну… – я делаю паузу, раздумывая. – От него хорошо пахнет. Моя природа тянется к нему…
Асао отмахивается от меня.
– Это не первый раз, когда твою природу провоцируют. Ты игнорировал это раньше – та блондинка, помнишь? Что же в Джэ заставило тебя поддаться в этот раз?
Он прав. История с Джэ больше, чем просто инстинкты. Так все и началось, когда я впервые увидел его и сразу почувствовал влечение и притяжение. Но теперь ощущения другие.
Я редко работаю в Америке, потому что быть смуглым вампиром мужского пола там вообще некомфортно. Есть много людей, которым не нравится это сочетание, и они не стесняются сообщать мне об этом. Но я получил заказ на дизайн платья для поп-звезды из Майами. Для церемонии Грэмми. Она была чистокровной вампиршей пуэрториканского происхождения. Симпатичная женщина с маленьким лицом, миниатюрной пышной фигурой и светлыми волосами до середины спины. Она была милой и пахла миндалем и поджаренными кокосами. Восхитительно.
Я ее не трогал, но чувствовал тягу к ней, моя природа билась в животе, как рыба, выброшенная на берег. Она пристально смотрела на меня большими зеленовато-серыми глазами и тоже это чувствовала. Но я проигнорировал ее. Держался профессионально, дружелюбно и закончил работу, ни разу не поддавшись на флирт. Она была чистокровной. Больше я ее не видел. Несколько месяцев спустя она попросила меня разработать для нее еще одно платье, но я отказался, сказав ей, что слишком занят. Это было не так. Я бы нашел для нее время, если бы захотел.
Похожая ситуация произошла с мужчиной первого поколения, которого я встретил в Марокко. Он был со мной одного роста, с глубокими карими глазами и безупречной черной кожей, как полночь. Великолепный. Его запах напомнил мне лимонные пирожные с бисквитом из крекеров. Что за чертовщина происходит со мной и десертами? Боже…
Я прикасался к нему. Мы провели пару ночей вместе. Он предложил мне свою кровь, я согласился, потому что в тот момент остро нуждался в приличном питании. Его кровь на вкус напоминала пикантный сливочный коктейль. Она была настолько хороша, что напугала меня до чертиков. Я пробыл в Марокко всего неделю, но тот мужчина быстро стал навязчивым, и я покончил с этим, причинив ему боль. Он не понимал, почему я так себя веду, и я догадывался, что его смущает.
Когда вы находите эту сильную связь в нашей культуре, общепринятая мудрость говорит, что вы не убегаете от нее. Вы цепляетесь за нее, соединяетесь с ней. Но, как я уже сказал, я никогда не хотел соединяться… может быть, скоро все изменится.
– Джэ подкрался ко мне незаметно. Он не должен был быть вампиром.
Асао смеется над этим и качает головой.
– Он подловил тебя, когда ты потерял бдительность. Маленький подлый доктор.
Я смеюсь, потому что смешное прозвище становится все длиннее.
– Он не обманывал меня намеренно.
– И все же. Ты не бросил его.
– Потому что он другой. Он вампир с человеческим мышлением. Он не зашоренный и не зажатый, не озабоченный родословными и рангом.
Асао кивает.
– Это правда.
– И он не предъявляет мне требований и не говорит постоянно о связи. Он заботится о вампирах низшего ранга, об их здоровье. Восхищаюсь этим качеством в людях. Я живу с ним уже больше месяца. Асао, несколько месяцев назад я и подумать не мог, что позволю другому человеку жить со мной. И я до сих пор не чувствую себя гнетуще прикованным к нему, понимаешь? Я чувствую себя свободным, но в то же время у меня есть это смышленое и восхитительное существо, порхающее по моему дому. Он как вишенка на торте. – Черт. Снова десерты.
– Но сейчас ты с ним не связан, – говорит Асао. – Ты думаешь, что это изменится, если свяжешься? Начнется ли угнетение?
Я хмурюсь.
– Не знаю. Вот почему я сказал, что не знаю. Может, я не готов… а может, готов? Черт… Но я хочу, чтобы он жил моем доме. Мне с ним комфортно.
– Как домашнее животное?
– Нет… Зачем ты подливаешь масла в огонь?
– Не подливаю. – Асао пожимает плечами. – Я помогаю тебе прояснить твои чувства. Вникаю в эти шуры-муры.
Я ухмыляюсь и снова беру свое пиво.
– Ты такой старый. «Шуры-муры». Кто, блин, так говорит?
– Заткнись. Ты влюблен в Джэ.
Я делаю большой глоток пива.
– Любовь – громкое слово. Тяжелое.
– Ты не готов. – Асао откидывается назад, скрестив руки на груди. – Я дам тебе совет. Когда ты сможешь это признать, ты будешь готов.
Я поднимаю подбородок.
– Что насчет тебя? Как долго ты собираешься играть в стариковские игры с продавщицей якитори[46] через дорогу?
Асао показывает пальцем, улыбаясь.
– Эй… это дело взрослых.
– Dios mío. Лицемерие. – Я закатываю глаза, когда мой телефон вибрирует на скамье. Я тянусь и переворачиваю его, чтобы быстро прочитать входящие сообщения, все от Рена.
Как долго ты собираешься это делать!?
Ты пытаешься что-то доказать??
Ты ведешь себя как чертов ребенок!
Тащи свою задницу сюда СЕЙЧАС ЖЕ.
Хватит, Вайолет. Не мори себя голодом мне назло.
Моя совесть слишком хрупка,
чтобы нести такой груз.
– Кто тебе строчит? – спрашивает Асао. – Это Харука? Джэ проснулся?
– Нет, – говорю я, переворачивая телефон, не отвечая на сообщения. – Это Рен. Выдвигает требования и угнетает.
Утро среды, я собираюсь отправиться в студию, когда мой телефон жужжит на кухонной тумбе. Я все еще игнорирую стервозные сообщения Рена и все обстоятельства, связанные с тем, что с ним все кончено, но беру телефон и смотрю на экран. Это Харука.
Джэ шевелится.
Я выключаю кофеварку, хватаю ключи и выхожу за дверь.
Глава 36
Джуничи
Аура вампира и ее сила существуют в спектре. Некоторые люди говорят, что только у чистокровных есть настоящая аура. На самом деле, это просто элитарно-аристократический бред.
У всех нас есть ауры в той или иной степени. Очевидно, что чистокровные обладают самыми сильными аурами, потому что они «сердце» нашего существования: истоки того, откуда мы, ранговые вампиры, происходим. Сила чистокровной ауры естественным образом притягивает к себе остальных, действуя как эпицентр и создавая вокруг него многоуровневое сообщество вампиров. Вот почему королевство Харуки и Нино выросло с пятидесяти до трехсот ранговых вампиров за последние полтора года с тех пор, как они сюда переехали.
Как вампир первого поколения – на одно поколение ниже от чистокровных – я особенно чувствителен к притяжению их энергии. Среди снобистских семей первого поколения существует правило, которое называется «держать ближе к сердцу». Это устаревшее выражение, которое все еще практикуется как намеренно, так и непреднамеренно.
В моем случае я был намеренно воспитан в соответствии с этим указом. Будучи взрослым, делая свой собственный выбор, я все еще действую в рамках этой системы, хотя и неосознанно.
Идея заключается в том, что семья, в которой рождаются дети первого поколения, должна убедиться, что они каким-то образом связаны с чистокровным вампиром. Цель состоит в том, чтобы сохранить родословную как можно выше. Не дай бог, если линия семьи опустится до второго или третьего поколения, что так далеко от сердца нашей природы, будто родословная медленно ползет к человечеству, как слизняк в заполненную грязью бесплодную яму. Вот почему Рен был выбран в качестве моего источника, когда я был молод.
Если вы сведете меня с чистокровным в годы моего развития, угадайте, чего я буду хотеть и искать всю оставшуюся жизнь? Гребаного чистокровного. Даже если у нас с Реном ничего не получится, что я буду пытаться найти? Другого чистокровного. Для того, чтобы сохранить благородную и достойную родословную моей семьи.
Вот почему Хисаки постоянно расспрашивает меня, как сблизиться с Харукой (даже несмотря на то, что Харука явно несвободен в качестве потенциального партнера). Больной урод. Как получилось, что я сблизился с Нино и Харукой? Как получилось, что я могу приходить и уходить в их поместье по своему желанию, в то время как любой другой вампир из нашей аристократии должен назначать им официальную встречу?
Отчасти это, вероятно, мое воспитание. Непреднамеренное притяжение. Самое главное, что они не похожи на обычных чистокровных, а я не похож на среднего представителя первого поколения. Я думаю, каким-то образом наши темпераменты просто совпадают. Мы друзья.
Они не разговаривают со мной снисходительно и не пытаются заставить меня чувствовать себя неполноценным, а я не преклоняюсь перед ними и не говорю с ними на витиеватом формальном языке. И Харука, и Нино ненавидят это. Они не осуждают меня за то, что я сплю с людьми, несмотря на мой ранг, или за то, что не связан с Реном, хотя многие вампиры в нашей аристократии открыто осуждают меня по этому поводу:
Я действительно слышал такие вещи и многое другое на приемах аристократов. Обычно от старших, ругающих меня и игнорирующих тот факт, что Рен чудовище, о чем на самом деле все втайне и думают. Он действующий лидер королевства не просто так. Никто по-настоящему не уважает его. Но он мой монстр. Меня назначили ему, поэтому я должен поступить правильно и запереться с ним в клетке.