Карла Николь – Нежность и ненависть (страница 49)
Черт бы его побрал.
Когда я оказываюсь на ступенях перед поместьем Курашики, я замираю совершенно неподвижно на морозном утреннем воздухе, и мое дыхание расходится веером перед глазами. Обычно, когда я прихожу сюда, то чувствую сильную пульсацию объединенной ауры Харуки и Нино, но… теперь здесь присутствует вторая, уникальная энергия. Она слабее, но она есть. Я тяжело сглатываю, когда стучу в дверь. Почти сразу же она распахивается.
– Привет, – говорит Асао. Его бровь приподнята, когда он отходит в сторону.
– Привет… – рассеянно отвечаю я.
– Они ждут тебя.
– Он… он в порядке?
Асао ухмыляется.
– Я думаю, ты знаешь, что он более чем в порядке, Джун.
Нахмурившись, прохожу мимо старого вампира и пробираюсь к задней части поместья по длинному наружному коридору, через сад, и вот я стою у двери в гостевую комнату Джэ. Я открываю дверь и заглядываю внутрь.
Джэ все еще в постели, в сидячем положении. Нино сидит на краю кровати, лицом к нему. Харука стоит позади своего супруга. Все они поворачиваются и смотрят на меня. Челюсть Нино отвисает в паническом выражении. Беззвучный крик, который вижу только я, исходя из расположения остальных вокруг него.
Харука улыбается, спокойный как всегда:
– Здравствуй, Джун.
Я чувствую это. Я знаю, почему Нино беззвучно кричит на меня, и мне самому хочется закричать, осознав реальность происходящего, и выбежать из комнаты, потом, возможно, вернуться и попробовать снова. Этого не может быть.
Нино закрывает рот и быстро встает рядом со своим супругом. Я шагаю внутрь, но теперь стою в дверном проеме, застыв, как идиот, с завязанным в узел животом.
– Привет.
Джэ смотрит на меня. Хлопает глазами. Его темно-золотые волосы взлохмачены после семидневного лежания, но его кожа безупречна. Может быть, это мое воображение, а может быть, это потому, что солнечный свет льется через окно позади него и обрисовывает его фигуру, но он выглядит божественно. Великолепный, неземной, кремовый ангел с растрепанными волосами.
Ангел говорит:
– Джун?
Я моргаю и делаю шаг вперед.
– Привет…
Я двигаюсь медленно, но, в конце концов, подхожу к кровати, занимая место, которое только что освободил Нино. Я сажусь, сцепляю руки на коленях и крепко сжимаю их.
– Как ты себя чувствуешь?
– Туманно, – говорит он со своим воздушным акцентом, поднимая руку, чтобы почесать в диком гнезде на своей голове. – Устало.
– Ты проспал почти семь дней. – Я не знаю, что еще сказать.
– Ага. – Он выдыхает этот ответ, улыбаясь. Из него вырывается теплое персиковое дыхание, а мое тело настолько чувствительно к нему, что по мне пробегают мурашки. Моя природа сходит с ума, а позвоночник становится горячим. Мне хочется встать и отойти от него, потому что это пугает меня. Но я знаю, что не должен этого делать. Я не могу. Мне так чертовски неловко, что я не знаю, что с собой поделать.
Теперь мы просто смотрим друг на друга в белом солнечном свете. Я отворачиваюсь и делаю вдох, расправляя плечи. Как, черт возьми, это возможно?
– Можно… Ничего, если я покормлюсь от тебя? – спрашивает Джэ, заставляя меня снова взглянуть на него. Раньше мне казалось, что его каштановые глаза светятся, хотя это было не так. Сейчас же они и вправду сияют. Он строит мне глазки, и я не могу понять, нарочно или нет. Я тяжело сглатываю и поворачиваю голову в сторону Харуки. Мне нужно, чтобы кто-то из них что-то сказал, объяснил мне эту ситуацию.
Харука нежно берет Нино за запястье.
– Вам нужно побыть наедине. – Нино следует за супругом, но смотрит на меня широко открытыми глазами. Мои глаза тоже широко раскрыты, потому что они уходят, оставив меня наедине с этим непонятным и соблазнительным существом.
Я буквально смотрю, как Харука и Нино выходят из комнаты и закрывают дверь, и мне хочется, чтобы они вернулись.
– Джун?
Я оборачиваюсь, хлопаю глазами, как будто не знаю, кто он. А знаю ли я, кто это? Этот мужчина излучает королевскую энергию: древнюю и благородную, словно он из другого времени и места. Что случилось с моим вздорным le petit доктором?
– Что случилось? – спрашивает Джэ, нахмурив брови. Теперь мне не по себе, поэтому я тяжело сглатываю и повожу плечами. Я должен взять себя в руки. Я должен сделать это.
– Ничего. – Я улыбаюсь, стараясь вести себя нормально.
– Харука сказал, что кормление может помочь с туманностью, которую я ощущаю.
– Да. Конечно… Он сказал что-нибудь еще?
Джэ выдыхает еще раз, и его дыхание ударяет меня прямо по лицу. Я закрываю глаза, чтобы подавить безумную реакцию моей природы на него. Безумную. Как будто мое тело горит.
– Он сказал мне не осушать тебя.
Мои глаза все еще закрыты, но я слышу улыбку в его голосе. Я потираю пальцами переносицу, дышу и сосредотачиваюсь.
– Наверное, не стоит никого убивать в первый день в качестве вампира. – Джэ смеется над этим, ощущение легкое и искрящееся. Клянусь богом, если он не прекратит…
– Господи, звучит странно, – говорит он. Я открываю глаза, и, как я и думал, на его губах легкая самоуничижительная улыбка. – Думаешь… думаешь, со мной все будет в порядке? Я справлюсь? Как мне выпустить зубы? Они пульсируют и немного болят. Это странно. – Он приподнимает верхнюю губу, скользя языком по втянутым резцам, нащупывая их.
– Все будет хорошо. И твои зубы будут знать, что делать, даже если ты не знаешь. Кроме туманности, что еще ты чувствуешь?
Он делает паузу, бросая взгляд своих ярких медово-карих глаз вниз, затем снова на меня. Клянусь, он делает это нарочно.
– Честно?
– Да… что?
– Я хочу тебя, – говорит он, откидывая одеяло с ног и заставляя меня слегка отодвинуться назад. – Я всегда хочу тебя, но… – Он подползает ко мне, и я отодвигаюсь еще дальше на кровати, застигнутый врасплох, моя грудь напряжена. Он сокращает дистанцию, плавно забираясь ко мне на колени и усаживаясь на меня.
– Твой запах теперь такой сильный… первозданный. – Джэ проводит пальцами по моему затылку и волосам, прижимаясь ко мне лбом. – Я и раньше думал, что ты хорошо пахнешь, но боже… Ты как лаванда, зима и кипарисы – все в одном. Все мое тело будто наэлектризовано. Я не чувствовал этого, пока ты не вошел сюда, но это невероятно.
Я замираю и даже не прикасаюсь к нему, потому что чувствую себя так, будто у меня на коленях сидит необузданный зверь. Прекрасное и дикое существо, не знающее собственной силы. Его энергия не излучается наружу, но я чувствую, как ее сила гудит внутри него и притягивает меня, пока он осыпает мое лицо поцелуями. Его запах и жар его тела обуревают мои чувства.
– Джэ.
Он останавливается, моргая.
– Хм?
– Можешь помедленнее, пожалуйста? – Я делаю глубокий вдох, кладя руки ему на бедра.
Он ухмыляется, сверкая игривой улыбкой.
– Извини. У меня ужасно пахнет изо рта? Прошло семь дней с тех пор, как я чистил зубы…
– Нет. Ты можешь покормиться. У тебя есть согласие. Как сказал Харука, не соси слишком сильно, ладно? И… пожалуйста, будь осторожен со своими мыслями. Старайся их контролировать. Не перегружай меня тем, что у тебя в голове. – Черт, я нервничаю.
Он кивает, его взгляд мягкий. Искренний.
– Хорошо.
Я с трудом сглатываю.
– Давай.
Он все еще улыбается, наклоняясь к моей шее, лижет меня снова и снова, мягко, как будто пробуя на вкус и пытаясь решить, куда он хочет меня укусить. Когда он касается ртом, я чувствую, как его клыки прижимаются к моей коже. Они мягко протыкают ее, а затем его язык касается ранки, контролируя жидкость, текущую в рот.
Он делает все очень осторожно. Точно, как… ну, как хороший доктор. Через мгновение я чувствую его разум. Мысли сияющие и мягкие. Это напоминает мне свечу, ее нарастающее тепло.
Он любит меня. Самоотверженно и искренне, радуется жизни и хочет меня. Он благодарен мне. Его мысли такие чистые и искренние. Слишком честные. Мои глаза вспыхивают, и я крепко закрываю их из-за жжения. Моя природа снова одолевает меня, как будто у нее есть собственный разум, яростно реагирующий на Джэ и все, что он со мной делает. Я не могу его подавить. Не могу контролировать.
Когда он поднимает голову, мое тело дрожит. Джэ обхватывает мое лицо ладонями, и я открываю все еще светящиеся глаза.
– Было плохо? – Тихо спрашивает он. – Почему ты дрожишь? Твои глаза снова аметистовые… Это так прекрасно.
– Я в порядке. Ты отлично справился, Джэ.