Карла Мадейра – Реки жизни (страница 5)
«В аду по-адски», – невольно произнесла она вслух в темной комнате. Она решила, что будет давать всем мужчинам так, как захочется ей. «Хороший перепихон, вот что нужно», – возликовала шлюха-дева-одного-оргазма, эйфоричная в своей мудрости: тетка Дука – жалкий мешок с костями, разве ж она сможет воспылать страстью? Испорченная женщина – наверняка в постели она чувствует себя мерзко. Люси высокомерно купалась в своей уверенности, думая, что знает все, ни капельки не сомневаясь, что ей удастся ослепить и тетку, и город, открывая глаза, ширинки и кошельки лишь избранных. Она перебрала в уме всех знакомых мужчин и еще до того, как уснула, поняла, с кого начнет.
Глава 11
На весь город было два стоматолога. Один постарше – уважаемый, надежный, отец семейства, упитанный добряк, берущий за свои услуги приличные деньги. Перед его кабинетом на площади возвышалась внушительная мраморная лестница. Другой доктор, помоложе, был неженатым, но состоял в отношениях, он был менее опытным, но очень старался, и его услуги стоили дешевле. Его пациенты жили далеко, долго добирались до его приемной – к счастью, там хотя бы не было огромной лестницы.
Когда Люси выдумала свою зубную боль, она уже знала, в чьем кресле окажется. Тетя Дука никогда не действовала спонтанно, а слишком предсказуемые люди сами подставляют голову на отсечение. На прием Люси записали к доктору Манеку, тому, что помоложе и без брюшка. Мраморные лестницы – это удел Клэи и Валерии. Бинго! Люси надела подходящее платье, она уже спланировала, как воспользуется доктором, нарисовав всю сцену у себя в голове. Она дождалась своей очереди, нервничала так, что ноги подкашивались. Закралась мысль – отказаться от задуманного, но она проигнорировала ее, решив идти до конца.
Доктор Манеку усадил Люси в кресло и по-отечески участливо спросил, где болит. Прежде чем открыть рот, Люси поймала его взгляд и показала кончиком языка на первый попавшийся зуб. Она увидела, как доктор немного заволновался, смущенный невидимым дуновением. Возможно, он что-то заподозрил, даже не осознав этого. «Спокойствие, доктор, продолжайте», – мысленно приказала ему Люси. Доктор Манеку предельно вежливо произнес: «Покажите пальцем». Не такого начала ожидала Люси, но иногда полезно позволить случаю подкинуть какую-нибудь идею. Попросить Люси отправить палец в рот – буквально подлить масла в огонь ее слабости, нажать на курок. Она послушалась, положила палец в рот и начала его сосать. Кровь прилила к ее бесстыжему лицу, ей явно нравилось происходящее. Это было ее призвание. Доктор Манеку испугался. Попытался отказать ей. Не знал, что делать с предложением. Ведь он был в отношениях. Люси не позволила ему долго раздумывать. Не сводя с него взгляда, она крепко взяла его руку и засунула в декольте, предлагая свою мягкую, жаждущую грудь. Тогда она и лишилась девственности.
Он запер дверь. Люси раздвинула ноги. Она пришла без трусов, и эта преднамеренность заставила Манеку забыть о всяком благоразумии. Они опустились на откинутое кресло. Он сжимал ее грудь, обсасывал, кусал. Тискал упругую задницу, погрузил лицо между округлых бедер, облизывая языком все, что можно, смачивая влажные углубления. И тогда вошел в нее. Она почувствовала боль, сильнее, чем после пальцев дяди, и она хотела, чтобы было больно, ей нравилась эта боль, смешанная с невозможностью остановиться, она двигалась с азартом, пока он не кончил, сдерживая стон, который не должны были услышать в приемной. Глупости: стоны в том месте всегда списывали на больные зубы, никто бы ничего и не заподозрил. Несмотря на это, доктор поспешно оделся, Люси же предпочла не торопиться. Она размазала то, что вытекло из нее, небрежно проводя рукой по телу, уверенная в своей неотразимости. Не моргнув и глазом, она выставила счет. «Было хорошо, не так ли, доктор?» Доктор Манеку смотрел на нее, и желание повторить все снова разгоралось в нем. Хороша, дрянь. «Мы можем сделать больше, намного больше, намного аппетитнее, но у этого своя цена». Люси прошептала ему на ухо, во сколько бы ему обошлось веселье. Это было лишь начало. «Не хотите ли назначить следующий визит, чтобы продолжить лечение?» Доктор Манеку хотел, и, если бы это зависело от него, лечение было бы очень долгим.
Люси покинула клинику, не скрывая своей радости. Получилось. Она была способна на это. Она испытала удовольствие, увидев страх на лице доктора Манеку, наблюдая, как он мечется между моралью и безнравственностью, видя, каким безвольным он был перед собственным отвердевшим членом. Она видела, как порочное желание овладело им. Если однажды ему пришлось бы отвечать за это, у него нашлись бы смягчающие обстоятельства, он бы поклялся на Библии, что другого выхода у него не было. Красота обладает властью добиваться согласия.
На следующий день Люси уже знала, где продолжит игру. В аптеке. Старик Бенту, аптекарь, дряхлый, усталый человек. Женат, четверо детей, младшая дочь – ровесница Люси.
Известный своей услужливостью, аптекарь всегда был готов отправиться куда угодно, чтобы поставить укол тому, кто не мог дойти до аптеки. Люси понимала, что лезть к старику Бенту опасно. Он был хорошим и порядочным человеком, и многие его любили. Он знал Люси с детства, всегда вел себя уважительно и деликатно. Люси частенько заходила купить лекарства для тети, и старик Бенту всегда угощал ее карамельками. Ну а поскольку он был таким праведником, то, в представлении Люси, мог стать доказательством того, что она способна разжечь огонь, который искала: если он не устоит, значит, не устоит никто. Если он не пойдет обличать грех, значит, никто больше не посмеет и рта раскрыть.
На чем основывалась эта уверенность Люси? Ни на чем. На самом деле, она не была уверена ни в чем. То была спешка, желание поскорее перейти к самому трудному делу и испытать свои умения. К тому же внешность у старика Бенту была совершенно обыкновенная, Люси даже немного отталкивало его изможденное лицо, дряблая кожа, чрезмерное количество морщин и старческая худоба. Но Люси убедила себя, что теперь это уже была не игра, а работа, и хотела сосредоточиться на достижении цели.
С доктором Манеку все было по-другому – он вызывал волнение внизу ее живота, пробуждал аппетит. Но если она хотела стать шлюхой, то должна была научиться не обращать внимания на то, кто перед ней – красивый или урод, старик или молодой. Манеку был прихотью, исключением: она хотела лишиться девственности с кем-то, кто ей нравился, прежде чем ложиться в постель с кем попало. Первый раз заслуживал немного блеска и мишуры. У Люси, как и у любой девушки, были свои ритуалы. Но праздник закончился – пора взглянуть в глаза выбранной судьбе. Набраться мужества.
Когда Люси пришла в аптеку, старик Бенту был один. Как всегда вежливый и веселый. «Что на этот раз? Только скажите, все решим». Люси навалилась на стойку, нарочно стараясь, чтобы грудь как можно больше выпирала из декольте. Приняла задумчивый вид. Старик Бенту не мог не заметить ее уловку. Немного смущенный, он попытался сопротивляться, но эта грудь была как магнит, магнит для тех, кто не из железа. Пока Люси смотрела на полку с лекарствами, притворяясь, что ничего не видит, старик Бенту боролся с собой, стараясь не смотреть на ее грудь. И проиграл. «Вот сказала же мне тетя: „Запиши название лекарства“, а я не послушалась и теперь не помню. Ох, дырявая голова!» Чем больше она говорила, тем больше бесстыдно обнажала свое декольте. Старый аптекарь смотрел и уже переживал, не сказать ли девушке о ее оплошности. Не отрывая взгляда от ее груди, он попытался переключить свое внимание на что-нибудь другое: «Какие боли мучают?» – «Думаю, это женские боли». Хороший ответ, в нем присутствовала
«Я позволю вам их потрогать. Я позволю вам их облизать. Давайте только зайдем внутрь, и вы убедитесь, какое это чудодейственное лекарство». Сердце у старика Бенту бешено колотилось, но он был не в силах сопротивляться. «Иду». Ноги стали ватными. Разум отключился. Он понимал, что это было неправильно, но он снова ощутил себя живым. Это были настоящие эмоции. Он чувствовал то, о чем уже давно позабыл. Как хорошо быть слабым. «Иду». и он пошел. Он и Люси за стеллажами с лекарствами слились воедино, стоя в нелепой позе. Он – глотками утоляющий жажду всей жизни. Целая пустыня затоплена. Она – с удовольствием наблюдающая, что способна сотворить с ним. Кто бы мог подумать. Все прошло без импровизаций и очень быстро: Люси было совершенно безразлично, она еще не владела всем меню услуг – дойти до конца пока что было для нее важнее самого пути. Сделав свое дело, она назвала цену, пообещала повторить и ушла. Старик Бенту остался один, чувствуя вину, но ни о чем не жалея. Он заплатит сколько угодно, лишь бы получить это еще раз. Еще одну необходимую дозу.