Карл Май – Том 9. По дикому Курдистану. Капитан Кайман (страница 51)
Из задних камер и сверху пришли арнауты с лампами.
— Все в порядке? — Мутесселим прибавил достоинства голосу.
— Да, господин.
— Никто не убежал?
— Нет.
— И араб не убежал?
— Нет.
— А макредж?
— Тоже не убежал, — в тон ему ответствовал сержант в этом остроумном допросе.
— Ваше счастье! Иначе я бы вас заколотил до смерти. Валите отсюда в вашу конуру! Селим-ага, запри их там!
— Эмир, может, ты это сделаешь? — спросил меня ага.
— С удовольствием.
Такой поворот дела меня радовал. Ага взял одну из ламп, и я повел людей наверх.
— Господин, почему нас запирают? — спросил сержант.
— Будет проводиться допрос заключенных.
Я задвинул за ними засов и отправился вниз. Комендант и ага прошли уже в заднюю часть тюрьмы. Внешняя дверь была не освещена, поэтому я проскользнул к ней незаметно, приотворил ее и зашагал быстро за обоими.
— Где он? — услышал я вопрос мутеселлима.
— Здесь.
— А где хаддедин? — поинтересовался я специально перед тем, как открыли вторую дверь.
Мне нужно было постараться сделать так, чтобы дверь в камеру араба открыли в первую очередь.
— За второй дверью.
— Ну, открывай тогда ее.
Кажется, комендант не имел ничего против моего требования. Он согласно кивнул, и Селим открыл дверь.
Заключенный, должно быть, слышал наши переговоры и уже встречал нас, стоя в камере. Мутеселлим подошел поближе к нему и спросил:
— Ты — Амад, сын Мохаммеда Эмина?
Никакого ответа мы не услышали.
— Ты что, не умеешь говорить?
Заключенный снова промолчал.
— Собака, тебе здесь сумеют открыть твой поганый рот! Завтра же тебя увезут!
Амад и в этот раз не проронил ни слова, при этом он все время смотрел на меня, чтобы не упустить ни одного моего жеста или другого сигнала. Быстро подняв и опустив брови, я дал ему понять, что он должен быть начеку.
Мы пошли дальше. Теперь для нас открыли другую дверь. Макредж стоял, прислонившись к стене. Его глаза выжидающе смотрели на нас.
— Макредж, как живется тебе здесь? — спросил комендант с некой долей иронии.
— Да проснется у Аллаха желание заключить сюда тебя!
— Этого не допустит Пророк! Что, боязно?
— Я не боюсь!
— Ты хотел убить агу.
— Стоило бы.
— Хотел его подкупить.
— Он — сама глупость.
— Хотел заплатить ему сразу же.
— Его нужно было бы вздернуть.
— Твои желания, может быть, не так уж несбыточны, — сказал комендант с хитрым выражением на лице.
В результате обильного пития, а также в ожидании добавки его лик сиял.
— Что? — спросил макредж. — Серьезно?
— Да.
— Ты хочешь со мной поторговаться?
— Да.
— Сколько вы хотите?
— А сколько у тебя есть?
— Мутеселлим, мне нужны деньги на дорогу.
— Мы будем справедливы и оставим тебе на дорогу.
— Хорошо, тогда нам нужно потолковать. Но не в этой же дыре.
— А где же еще?
— В помещении, предназначенном для людей, а не для крыс.
— Тогда иди сюда!
— Дайте мне руку.
— Селим-ага, давай! — сказал комендант, не доверяя себе и боясь потерять равновесие.
Селим-ага испытывал те же сомнения, потому он толкнул меня в бок и сказал:
— Эфенди, лучше ты подай руку!
Чтобы не затягивать дело, я протянул макреджу руку и вытащил его наверх.
— Куда его? — спросил я.
— В комнату надзирателей, — ответил комендант.
— Дверь оставить открытой или…
— Только притвори ее!
Я возился с дверью долго, чтобы трое других первыми вошли в комнату, но из этой затеи ничего не получилось: комендант ждал меня. Значит, мне нужно было придумать что-либо другое.