Каринэ Аванесян – Выход из зависимых отношений. Как перестать растворяться в партнере и вернуть себе свою жизнь. Теория и практика (страница 3)

Когда я повзрослела, я сделала генеалогическое древо, мне было необходимо узнать про всех предков, которых помнит бабушка. Я попросила ее рассказать о ее родителях. Бабушка родилась в 1941 году, в тот год ее папа ушел на фронт и больше не вернулся. Оказывается, бабушка была одной из двойняшек – вместе с ней родился ее брат Лёва, который, к сожалению, умер, когда ему было три года. Бабушка сказала, что мать ее не любила.

А теперь давайте на секунду поставим себя на место моей прабабушки.

1941 год, она молодая девушка, недавно вышла замуж за любимого парня. Начинается страшная война. Муж уходит на фронт и не возвращается. Она овдовела. Она оказывается одна и беременна. К моменту рождения детей, полагаю, она находится в проживании горя и глубокой депрессии, как и большинство женщин того времени. Способна ли мама дать детям любовь, когда она находится в горевании от потери любимого, живя в страшных условиях войны? Она способна дать функцию матери – обеспечить еду и воспитать, но там нет чувства любви, и ее нельзя в этом винить. Она находится в травмированном состоянии. Через три года умирает ее сын. Это еще одна тяжелая травма.

Порой психика, защищая человека от тяжелых чувств, которые могут его сломать, как бы «замораживает» человека: он перестает чувствовать тяжелое, но и хорошее он тоже не чувствует, в том числе любовь. Я думаю, это произошло с моей прабабушкой. Она воспитала бабушку, но без теплоты. Моя бабушка с детства травмированный ребенок, потому что она не чувствовала любви.

Вопрос: может ли она воспитать в любви своих детей? Нет. Моя бабушка только в теории, только в смутном представлении знала, что такое любовь матери к детям. Она воспитала своих детей так же, как воспитали ее. Моя мама с детства росла в холоде, она травмированный человек.

Можно ли винить мою маму в этом? Когда понимаешь контекст, историю своего рода, когда узнаешь судьбы этих людей, становится очевидно – нет.

Это и называется «из поколения в поколение». Травмированный человек наносит травмы тем, кто рядом.

Повторюсь, мы не ищем виноватых, мы просто вводим исторический контекст для понимания причин зависимого поведения.

Встает еще один вопрос: если есть три поколения холодных матерей и они вырастили три поколения зависимых детей, можно ли выйти из замкнутого круга? Да, можно! Сейчас нам доступны книги и терапия. Я надеюсь, что и эта книга поможет вам выйти из эмоциональной зависимости. К сожалению, у наших мам, бабушек, а тем более прабабушек не было доступа к подобной информации, да и психология была совсем молодой наукой.

Так что в этом смысле мы с вами счастливчики.

Дисфункциональная семья

Зависимость называют семейной болезнью, а зависимого – симптомом семьи[1]. Эта терминология используется аддиктологами[2] при описании семей, где есть люди, зависимые от химических веществ, но природа формирования личности зависимого от наркотиков, секса, игр или эмоций – одна. Семье, в которой развивается зависимость, присущи определенные характеристики, которые в конечном счете и приводят к развитию зависимости у кого-то из членов семьи. Такие семьи называют дисфункциональными. Их признаки:

1. Нарушенная коммуникация – не прямое общение, а опосредованное, например, через ребенка. Мама с папой не говорят друг с другом, ребенок передает информацию от одного к другому.

2. Запрет на выражение чувств. Например, фраза: «Не смей плакать». Или в виде насмешки: «Ты что, плачешь?!»

3. Нереалистичные ожидания от детей.

4. Любовь не безусловная, а чрезмерно условная.

5. Игнорирование проблем – все в семье делают вид, что все в порядке и ничего не происходит.

6. Нарушенные границы – либо слишком жесткие, либо слишком размытые. Жесткие границы – это изоляция. Ребенок не может поделиться своими переживаниями с мамой, потому что маме и так грустно из-за того, что папа пьет. Получается, что ребенок изолируется и, по сути, перестает быть ребенком. Размытые границы – это ситуация наоборот. Ребенок полностью вовлечен в проблемы мамы и папы, он утешает маму, выслушивает ее, защищает. Таким образом, он опять же перестает быть ребенком.

7. Правила в семье все время меняются, их невозможно соблюдать.

8. Члены семьи неспособны разрешать конфликты.

Разумеется, признаков дисфункциональной семьи намного больше: это и неуважение, и насилие, и зависимость одного из членов семьи, и выделение одного из детей, и обесценивание другого. Дисфункиональная семья – безусловно, токсичная среда, но, как любая система, эта семья стремится сохранить положение дел таким, какое оно есть. Все боятся изменений, и семейные системы всегда стремятся к гомеостазу[3]. Именно поэтому мама не уходит от папы, который ее бьет.

То, в какой семье вы воспитывались, имеет колоссальное значение, потому что именно в семье мы учимся взаимодействию с близкими. И наши будущие отношения с партнером – это тоже «закладка» из детства и семейной системы.

Реконструкция травмы

Повторение или реконструкция травмы – тенденция, к которой стремится психика во взрослом возрасте с подсознательной целью – надеждой разрешить эту травму. Иными словами, человек неосознанно стремится реконструировать травму из детства и попытаться «выиграть». Вот почему часто тот, у кого была холодная отвергающая мать, находит такого же холодного отвергающего партнера. Или ребенок алкоголика нередко вырастает и находит себе партнера, который тоже зависим. «Если я не смог спасти отца, то мне удастся спасти тебя» или «Если мне не удалось заставить маму полюбить меня, то мне удастся сделать это с ее копией».

Фрейд называл это «принуждение к повторению».

Хочу рассказать вам историю моей хорошей подруги, которую я знаю с детства. Наши родители дружили, поэтому мы проводили много времени вместе, ходили друг к другу в гости, ездили вместе в отпуск. Она с детства была красивая, веселая, смышленая – ребенок, который нравится всем и у всех вызывает улыбку. Ее папа был, что называется, «душой компании». Он был очень яркий, веселый, успешный, чувствовалось, что у него какая-то сильная, необычная энергетика. Он просто души не чаял в моей подруге. Он всегда хвалил ее, восхищался, просил ее рассказать какой-нибудь стишок для всех, аплодировал ей, говорил, какая она талантливая. И ровно через пять минут он ни с того ни с сего становился строгим, подкалывал ее, унижал при всех, заставлял плакать.

Я помню, как у нее был день рождения и родители заказали торт невероятной красоты. Она визжала от восторга, и все дети прыгали от счастья, но когда торт вынесли и она задула свечи, отец поцеловал ее и сказал: «Как жаль, что все смогут попробовать торт, а ты нет, ведь ты и так уже выглядишь, как пампушка». Он сказал это громко, все дети хохотали, а моя подруга еле сдерживала слезы. Разумеется, настроение девочки было испорчено, и пока все дети веселились и ели торт, она сидела за столом и грустила. Ее папа подошел к ней и сказал: «Я прошу тебя, съешь торт, мы заказали его специально для тебя. Я тебя очень люблю, ну съешь торт». Дальше он стал использовать такую уловку: «Если ты меня любишь, то съешь кусочек торта, ну доченька». В итоге он ее развеселил, они оба рассмеялись, обнялись, она перестала грустить и съела кусочек торта. Когда она его доела, ее папа во всеуслышание сказал: «Вот умница, теперь твои щечки стали еще больше, не знаю, как ты выйдешь из ресторана, ведь ты не поместишься в проход».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.